Когда Россия начнет открытую войну с Украиной, тайный пакт Путина-Трампа и роковая ошибка президента

Рассказывает главред Сarnegie.ru Александр Баунов
22 марта, 21:21 Анна Немзер
54 376 8
Купите подписку, чтобы посмотреть полную версию.
Вы уже подписчик?  Войдите
Вы уже подписчик ? Войдите

На вопросы зрителей Дождя в программе «Политика. Прямая линия» отвечает главный редактор Сarnegie.ru Александр Баунов. Говорили о том, что ждать от первой встречи Путина и Трампа, что означает признание паспортов ДНР и ЛНР в России, в каком случае Россия перейдет в открытую полномасштабную войну на Украине, а также какие сценарии стоит ожидать на выборах президента России.

Немзер: У нас как всегда есть три темы, первая из них — это встреча Путина и Трампа и вообще повестка этой встречи, и фиксация нынешнего момента российско-американских отношений. И начала бы я с другого вопроса, буквально около полутора часов назад мы узнали, что произошел теракт в Великобритании, в Лондоне, рядом со зданием парламента. Есть и усиливается это ощущение абсолютной незащищенности и непредсказуемости, что, где, когда ударит в следующий раз — никто не знает, и вот я хотела спросить: не может ли эта антитеррористическая повестка стать каким-то объединяющим моментом и полем для сближения нынешней ситуации?

Баунов: Должна была бы стать, во всяком случае, со стороны России эти предложения поступают давно, то есть настолько давно, что мы даже забыли, когда это началось, это началось  еще до 11 сентября. Это началось, когда Россия воевала в Чечне и пыталась сказать, что это не только ее война. Вот выходил такой молодой Путин в ООН, тогда еще весь зал не оставался на его выступлении, он был малоизвестен, интересен, но малоизвестен и, в общем, не очень уверенным голосом пытался сказать вот это: «Давайте мы хотя бы начнем воевать ну с исламским экстремизмом вооруженным.

Осенью 2015 года, сразу после того, как первые российские самолеты были переброшены в Сирию, он сделал это предложение даже не повторно, а, не знаю, в двадцать пятый раз. Но особенно громко, потому что была Генеральная Ассамблея, говорил: «Давайте создадим что-то вроде новой антигитлеровской коалиции». Естественно, все это было истолковано так, что  изолированный после Украины Путин набивается в союзники, в друзья. А антигитлеровская коалиция не означает, что все в ней друзья на самом деле. Она не означает, что все в ней хорошие и считают друг друга хорошими, она означает, что просто рядом со Сталиным есть Гитлер. Путин в некотором смысле не предложил себя в роли еще одного прекрасного демократического союзника, он предложил себя в роли, если угодно, нового Сталина, об этом шла речь. Но пока в этой роли его никто не принял. 

С другой стороны Трамп. Трамп во время избирательной кампании сказал очень мало содержательного по поводу России и Путина. Он сказал, собственно, две вещи: а почему вы все решили, что плохие отношения лучше хороших, даже с такой не очень понятной и не очень приятной нам страной как Россия, порой, неприятной совсем, и, во-вторых, а почему бы нам вот вместе не побить тех, кто очевидно хуже России.

И вроде бы вот теракт в Лондоне. До этого от Берлин, до этого Ницца, до этого Париж. Вот она — общая повестка. Но пока не складывается. Американский политический класс, вообще западный политический класс пока этого не хочет, и Трампу эти пожелания записывает не в актив, а в очередной минус.

Немзер: А почему так происходит?

Баунов: Тут масса причин, но в глубине, я думаю, вот какая причина: после развала двухполярного мира Запад привык управлять один. Он считает, что он заслужил это, доказав свои политические, экономические, гуманитарные и какие угодно преимущества. И действительно все эти преимущества налицо, по сравнению с советской системой во всяком случае. Но что ему сейчас предлагают? Ему предлагают взять в союзники страну, которая не является частью Запада и даже пытается ему оппонировать, даже пытается ему противостоять. И что это значит? Ему предлагают своими руками легитимировать другую силу. Внешнюю по отношению к Западу силу, как бы системный противовес.

Это для них выглядит большей угрозой, чем «Исламское государство», ведь поразительным образом, но действительно Обама в некоторых своих выступлениях ставил Россию на первое место или на второе в списке угроз, выше, чем «Исламское государство». Это связано с тем, что «Исламское государство», как и «Аль-Каида», как и какой-нибудь «Талибан» или какие-нибудь банды исламистские в Африке — это ужасное зло, они ведут себя крайне жестоко, но это несистемное зло. Это несистемный соперник, его никто не признает.  Он не может быть легитимным в принципе. Понимаете о чем речь?

А есть Россия, которая, конечно, гораздо вменяемей. Ну, то есть она тоже, с точки зрения Запада, переходит красные линии и творит некоторое зло, но тем не менее это понятно что — это государство. Но вот опасность создать системный противовес после того, как ты привык четверть века управлять один, вдруг разделить суверенитеты над миром хоть в какой-то области кажется им непонятной уступкой — а почему, собственно, мы должны делиться?

Комментарии (0)
Полный текст доступен только нашим подписчикам. Подпишитесь:

Комментирование доступно только подписчикам.
Оформить подписку
Другие выпуски
Читайте и смотрите новости Дождя там, где вам удобно
Нажав кнопку «Получать рассылку», я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера