Почему скоро начнутся массовые увольнения.

Но безработица никогда не достигнет 10%. Объясняет экономист Алексашенко
Пархоменко
18:35, 3 марта
Поддержать программу
Поделиться
Вы смотрите демо-версию ролика, полная версия доступна только подписчикам
Скидка 16%
4 800 / год
5 760
Попробуй Дождь
480 / месяц
Уже подписчик? Войти Купить подписку

Комментарии

Скрыть

Сколько еще продлится кризис, и почему Россия не согласится выполнять Минские соглашения. Стоит ли ждать массовых увольнений, и перерастут ли они в массовые протесты. Почему предложения Столыпинского клуба утопические, и для чего на самом деле используется партия «Правое дело». Об этом Лев Пархоменко поговорил с бывшим зампредом ЦБ экономистом Сергеем Алексашенко.

Смотрите также:
Блиц. Девять вопросов Сергею Алексашенко

У нас в гостях сегодня экономист Сергей Алексашенко. Попробуем как-то зафиксировать текущий момент, где мы находимся сейчас, и куда это нас ведет в ближайшее время, а в некотором смысле и даже в ближайшие годы, потому что Минэкономразвития нам представило сегодня новый прогноз социально-экономического развития. Правда, они поясняют, что это еще даже не прогноз, а некие базовые условия для обсуждения, что-то вроде этого. Но главный момент там, что до 2019 года как минимум, кризис у нас продлится, считают в Минэкономразвития, при этом нефть останется дешевле 50 долларов за баррель, и санкции, контр-санкции, все останется на месте. Что думаете на этот счет?

Добрый вечер. Собственно говоря, хорошего в этом только одно, что предпосылки прогноза достаточно реалистичные. И предпосылки прогноза достаточно пессимистичные в том плане, что никакого улучшения отношений с Западом не предвидится, никакого выполнения Минских соглашений Минэкономики не закладывает. Соответственно улучшения отношений с Западом, улучшения инвестиционного климата, то есть всего этого не будет. Ну, вот с этим надо жить. И тогда в этом прогнозе, наверное, действительно так, что ухудшение экономики в ближайшие три года будет продолжаться. Будет ли оно продолжаться на четвертый год, на пятый, на шестой, мы не знаем, но, в общем, я готов поддержать.

А это совпадение, или это связано с тем, что Министерство рассчитывает на три года? Или есть действительно некое важное символичное значение 2018 года, перевыборов и прочего?

Нет, мне кажется, что это чисто бюрократический подход, потому что Минэкономики традиционно делает прогноз на три года вперед. В принципе у нас же и бюджет должен делаться на три года, просто в прошлом году его отменили из-за кризиса, ну в этом году, наверное, опять отменят, будет однолетний бюджет. Ну такой оценочный, ситуация на три года — это требование закона, поэтому Минэкономики и выполняет.

А почему вы говорите, что не будет ни улучшений, ничего, ни выполнения Минских соглашений? В начале года, по крайней мере мы видели какие-то подвижки в эту сторону, какие-то встречи, разговоры, опять же Сирия. То есть какие-то попытки…

Сирия — исключение, ничего общего…

Сирия, нет, отдельно, я  имею в виду как некоторые попытки, явные и активные, нам все-таки попробовать как-то помириться с Западом. И выступление Медведева в Мюнхене, и слова Путина о том, что не надо завязывать все на Минские соглашения, то есть с нашей стороны явно хотят все-таки наконец как-то решить этот вопрос.

Лев, давайте как, черное есть черное, белое есть белое, дважды два — четыре. Снятие санкций и улучшение какое-либо инвестиционных отношений, инвестиционного климата, отношений с Западом, добиться того, чтобы западные банки и американские банки брали российские евробонды для размещения, можно при одном условии — выполнение Минских соглашений. Выполнение Минских соглашений означает следующее: Донбасс отходит в Украину целиком, и контроль за границей передается украинским пограничникам. Вот два условия, все. Если Владимир Путин говорит, что дело не в Минских соглашениях, ну у него, видимо, какая-то другая информация имеется, но вот официальная, публично заявленная, много раз повторенная, никем еще не опровергнутая позиция Запада состоит в этом. Минские соглашения выполняются — да, мы считаем, что после этого можно отменять основную тяжесть: финансовые санкции, нефтегазовые санкции, но будут оставаться крымские санкции.

Можно ли себе представить, что тяжесть экономической ситуации, все-таки если три года так еще все это продлиться, то наверное, как-то совсем будет тяжело в некотором смысле, да, заставят-таки закрыть границу, например, ну то есть действительно пойти на выполнение каких-то этих или каких-то из этих условий?

Российский президент не тот человек, которого можно заставить что-то сделать. Вот его заставить может только резкое ухудшение ситуации. Постольку-поскольку о введении новых санкций Запад не говорит, ну и надо сказать, что Россия не провоцирует Запад на введение новых санкций, значит, будет вот такое вялое состояние. Хуже же не становится, правда? А вот вокруг Сирии говорим, и есть иллюзия, что Запад нас воспринимает как равных. Мы можем прочитать американские газеты и узнать, что вообще-то говоря, они признают, что в Сирии Россия победила. То есть Владимир Путин, который со своей повесткой дня пришел в Сирию сохранить Асада, сохранить единое государство, наладить мирный диалог, вот да, его позиция восторжествовала, правительство Асада у власти, перемирие, начались мирные переговоры, в общем, есть вероятность, высокая вероятность того, что Сирия, как единое государство, сохранится. И Россия сохранит рынки сбыта вооружения от Ирана до Ливана. В общем все вроде как да, но Минские соглашения есть Минские соглашения, их никто не отменял, и их будут требовать выполнять.

Полный текст доступен только нашим подписчикам
Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.