Французы испугались нового фильма Сокурова. В России его тоже не покажут.

О чем он — в эксклюзивном интервью Александра Сокурова Дождю
Монгайт. Вечернее шоу
30 июля 2015
Поддержать программу
Поделиться
Вы смотрите демо-версию ролика, полная версия доступна только подписчикам
Скидка 16%
4 800 / год
5 760
Попробуй Дождь
480 / месяц
Уже подписчик? Войти Купить подписку
Ведущие:
Анна Монгайт

Комментарии

Скрыть

72-й Венецианский кинофестиваль объявил программу. Попал в программу и новый фильм Александра Сокурова «Франкофония», мировая премьера которого пройдет в Венеции. О фильме пока известно немногое: это игровая картина с элементами документального кино о том, как спасали сокровища Лувра во время оккупации фашистскими войсками Парижа и Франции. Подробности Дождь узнал у самого Александр Сокурова.

Монгайт: Расскажите, пожалуйста, что это за фильм, о чем он на самом деле, почему он появился именно в этот момент? Я знаю, что его ждали в Каннах в прошлом году, если я не ошибаюсь.

Сокуров: Было предположение в этом году, что будет просто премьера этого фильма без всякого конкурсного участия. Я был решительно против этого. Но как мне сообщили мои друзья, не знаю, насколько это правда или нет, французы испугались показа этого фильма, и дирекция сняла эту премьеру быстро-быстро. Ну настолько, насколько я могу судить в отдаленных разговорах. Сейчас это Венецианский фестиваль и конкурсная программа, таково решение продюсеров моих. Фильм совместного производства Франция, Германия и Голландия. Это действительно художественное повествование об этих проблемах, которые появились и очень четко были сформулированы и сформировались в 1940 году, когда немцы вошли в Париж, и что происходило с Парижем, с французской культурой, с французским народом, что происходило с Лувром и как удалось спасти, в общем, центр культуры Старого света – Париж. Какими усилиями, кто имел к этому отношение и т.д. Эта тема меня очень давно занимала, и вот оказалось возможным это сделать.

Монгайт: Как вы пришли к этому фильму, к этой идее, что вас на нее навело?

Сокуров: Каждый человек, живущий в Ленинграде, Санкт-Петербурге, обязательно думает об этом, как мне кажется. Я люблю Эрмитаж, это родное для меня место, главное место в Петербурге. И когда я думаю об Эрмитаже, я все время думаю о том, какое чудо, что удалось это все спасти и уберечь. Но это условия жесточайшей войны, но ведь разрушает, грабит не столько война, сколько человек, люди. Лувр, старший брат Эрмитажа, испытал это нашествие противника, появление армии у своих стен. Испытал и вышел из этой ситуации не победителем, конечно, но сохраненным. И я очень часто об этом думал: как это могло произойти, что вообще происходило с этим лютым врагом, с этой лютой немецкой армией, с этими лютыми немцами, что, войдя в Париж, они, в общем, ничего не тронули, как это могло быть, что это такое? Сегодня мы знаем, понимаем течение Второй мировой войны. Сейчас, когда у нас есть жесткие ограничения, связанные с цензурными политическими, жестким этим каркасом, который на нас сейчас одевают, мы все меньше и меньше можем задуматься о гуманитарных аспектах Второй мировой войны.

Полный текст доступен только нашим подписчикам
Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.