Лучший номер Саакашвили еще не сыгран: какая судьба ждет политика после ареста

5 октября, 20:38 Екатерина Котрикадзе
4 310
Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено иностранным средством массовой информации, выполняющим функции иностранного агента, и (или) российским юридическим лицом, выполняющим функции иностранного агента.

Есть люди, совершенно не способные существовать в тишине: работать, строить планы, заниматься бытовыми вопросами, жить обычную жизнь. Для счастья им нужна трибуна. Им нужна борьба. Этот классический лермонтовский образ вечного мятежника — «как будто в бурях есть покой» — появляется с течением истории регулярно. И в этой истории обязательно остается.

Михаил Саакашвили — один из таких. Нет сомнений, что личность эта выдающаяся. Другое дело, что его порывистость, вспыльчивость и в некоторых случаях тотальная неспособность услышать чужое мнение стали проблемой для Грузии и для него самого. В свое время Миша Саакашвили ушел с головой в дела внешнеполитические. А еще для него было принципиальным отстроить новую блестящую Грузию, не похожую на советскую. Грузию, привлекательную для туристов и бесконечных делегаций от международных организаций. В процессе он потерял связь с суровой реальностью и рядовыми жителями страны, которым не на что было растить детей. Танцующие фонтаны в курортных городах они считали скорее оскорблением, чем достижением — ведь на отдых у них денег не было. 

Миша этих трудностей не замечал. Не замечал он и действия собственного министра внутренних дел Вано Мерабишвили, который с одной стороны провел успешную реформу и избавил страну от полицейской коррупции. Но с другой стороны превратил правоохранительные органы в инструмент устрашения. 

Правозащитники указывали на признаки полицейского государства в стране, которая ярче и громче всех на постсоветском пространстве декларировала прозападный курс развития. При Мерабишвили (а значит, и при Саакашвили) жестко — если не сказать жестоко — разгонялись акции протеста. При нем спецназ вламывался в здание оппозиционного телеканала. При нем на митингах били журналистов. Да, били и при новой власти, но разве это кого-то оправдывает? Вместе с тем Миша Саакашвили нашел в себе силы принять поражение на выборах 2012 года и мирно передать власть. Он знал, что вернется. При всех противоречиях этой фигуры, я, как человек, с ним хорошо знакомый, могу сказать одно: Саакашвили абсолютно фанатично любит Грузию. Обладая феноменальной трудоспособностью, он совмещал совещания и встречи со строительными площадками. Бесконечно инспектировал то новый отель, то оперу, то университет. 

Никогда не забуду, как членам правительства и иностранным гостям приходилось буквально бежать за Мишей по батумскому бульвару, когда президент в привычной манере, размахивая руками, стремительно перемещался от одной «стройки века» к другой и демонстрировал арт-объекты, административные здания… 

На этом самом батумском бульваре Саакашвили окажется осенью 2021-го, уже в статусе осужденного, объявленного в розыск преступника, неизвестно как проникшего в страну.

Миша — про грандиозные авантюры. Про портовый город Лазика, который планировалось возвести ударными темпами на берегу Черного моря, совсем недалеко от отколовшейся Абхазии. Лазика должна была стать символом грузинского экономического чуда и одновременно с этим приманкой, в хорошем смысле, для вечно нищего абхазского населения. Вообще факт в том, что при Саакашвили грузинская экономика росла стремительно, в страну потянулись инвесторы и туристы. При нем появился Дом Юстиции — аналог МФЦ (в России это станет возможным сильно позже), который избавил грузин от бюрократии и перекладывания бумажек из одного окна в другое. При нем же по Грузии был нанесен один из наиболее болезненных ударов в современной истории. 

Михаил Саакашвили проиграл войну с Россией. Абхазия и Южная Осетия — давно сепаратистские — в 2008 году получили от Москвы признание независимости. И эта — пусть формальная шпилька — осложнила и без того тяжелый процесс грузинской интеграции в НАТО и Евросоюз. Тем не менее, Саакашвили — блестящий оратор — постоянно был в кадре и напоминал на разных языках о российском вторжении и фактическом захвате грузинских территорий.

8 лет назад потерявший власть президент покинул Грузию и начал строить карьеру уже как политик украинский, для этого даже принял гражданство Украины и вынужденно отказался от грузинского. Но там все время что-то шло не так. Ни при Порошенко, ни при Зеленском Миша не прижился. Возможно потому, что играть по чужим правилам Саакашвили не в состоянии. Он их сам — эти правила — задает. Должность главы исполнительного комитета национального совета реформ Украины — курам на смех, не его масштаб. Готова биться об заклад, что Михаилу Саакашвили в Украине было невыносимо скучно. Развлекали, пожалуй, только заявления Владимира Путина, который то и дело вспоминал об экс-главе Грузии…

Ну и конечно политические оппоненты на родине. Миша как будто оставался в Тбилиси все эти годы. О нем вспоминали к месту и не к месту, при любом кризисе именно его власть называла ответственным. Любое высказывание Саакашвили обсуждали и осуждали представители правительства, что, конечно, было на руку мастеру пиара, он все эти годы оставался в повестке. И никто, равный ему по харизме, масштабу личности, не нашелся. 

С этим не согласятся многие из его бывших соратников — тех, кто несколько лет назад откололись от партии Саакашвили — «Единого национального движения» — и создали собственную партию «Европейская Грузия». Им претит культ личности, они за то, чтобы забыть о Мише и двигаться дальше. Саакашвили многих раздражает. Его рейтинг доходит до 30 процентов, но пока дальше не движется, поскольку не любить Мишу — это тоже принципиальная позиция большого числа грузин. Нейтральных в вопросе бывшего президента почти нет, поэтому и расширять электорат ему сложно. Поэтому и местные выборы не оправдали надежд Михаила Саакашвили. А ведь он пошел ва-банк, рискнул всем, поверил, что этот его отчаянный поступок — возвращение на родину — поднимет народ, и те, кто таил обиду, простят. 

А те, кто ждал второго пришествия, внесут своего лидера на руках в отстроенный Мишей президентский дворец. Власть олигарха Иванишвили, нынешнего неформального управляющего грузинским государством, это здание на дух не переносила. После Миши там обустроили зал приемов. Вне всяких сомнений, он мечтает оказаться там вновь. Одним словом, Саакашвили зажмурился и прыгнул.

После чего был задержан. Он призывал своих сторонников выйти на улицы 3-го октября. Никто не вышел — потому что оппозиция не смогла одержать сокрушительную победу 2-го, на муниципальных выборах. Вместе с тем в ключевых городах пройдут вторые туры в гонке за должности мэров, и теперь оппозиция готовится к ним. 

Возможно, этот относительный успех — результат мобилизации электората, результат усилий Саакашвили. Ну и сам факт того, что действующая власть его проворонила и не заметила своего главного врага в стране, в то время как он буквально всю ее объездил за 4 дня — подкинул оппозиции еще немного популярности. Сейчас надо потерпеть. Саакашвили терпит в Руставской тюрьме, и оттуда он конечно может гораздо больше, чем из Киева. Накануне у здания исправительного учреждения прошел митинг. Конечно, Миша ждал протеста других масштабов... И, тем не менее, теперь он оформился как политический узник власти. 

Владимир Путин привык сравнивать Саакашвили с Навальным. Ему проще называть имя грузинского политика, поскольку тот пусть в прошлом, но был президентом, Путин с ним встречался, вел переговоры, созванивался. Правда, довольно быстро стало ясно, что эти двое общий язык не найдут, но тем не менее глава Кремля признает факт существования такого человека — Михаила Саакашвили. А вот Алексея Навального как бы и нет в путинском сознании. Или лучше сказать, Путин делает все возможное, чтобы отрицать наличие Навального. Он не хочет, чтобы Навальный получил статус большого политика, равного ему — Путину. Поэтому и не называет его по имени. Это было бы смешно, если бы… Ну здесь все ясно. Так есть ли что-то общее между грузинским авантюристом-реформатором и российским борцом с коррупцией? 

Обстоятельства и судьбы у них конечно разные. Но оба они — политики в самом прямом смысле этого слова. Это люди, не видящие жизни за пределами борьбы за власть. Оба понимали, что высок риск сесть в тюрьму, но оба вернулись. В обоих случаях власти в их странах всеми силами пытались не допустить этих громких возвращений, потому что слишком от обоих много хлопот. С другой стороны, Саакашвили, в отличие от Навального, схитрил и не сел на заранее анонсированный им же рейс. До сих пор нет точных, подтвержденных сведений о том, как Миша въехал на родину. От этого эффект получился не таким мощным, как рассчитывал Миша, но факт остается фактом: Саакашвили обвел грузинские власти вокруг пальца. Официальным лицам приходилось сначала утверждать, что бывший президент не в стране, а потом уверять, что якобы его планы были известны им с самого начала.

Саакашвили голодает за решеткой — прямо как Навальный. Но обязательно, как и Навальный, голодовку прекратит. И еще обязательно выйдет. Такие люди как он никогда не уходят на покой. И я почему-то убеждена, что его лучший номер еще не сыгран. 

Фото: Georgian Interior Ministry Press Service / AP

Купите подписку

Вы уже подписчик? Войти

Партнерские материалы

Подвешенная подписка

Выберите человека, который хочет смотреть , но не может себе этого позволить, и помогите ему.

  • Алексей Чиков

    Томск
    23.10.2021

    Хочу получать правдивую информацию...

    Помочь
  • Елена Русанова

    Санкт-Петербург
    24.10.2021

    Активная жизненная позиция всю жизнь. У меня АНО, замученное налогами и отказом в помощи. За многолетнюю работу в области культуры никогда не получала никакой благодарности от власти, которая ими пользовалась.

    Помочь
Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю
Лучшее на Дожде