Дмитрий Каменщик и российский экономический терроризм

Колонка Олега Кашина
19 февраля 2016
11 867

Колонка Олега Кашина для зрителей Дождя о деле председателя совета директоров аэропорта Дмитрия Каменщика, который был задержан по делу о теракте в аэропорту «Домодедово». В пятницу, 19 февраля, Следственный комитет отказался арестовывать Дмитрия Каменщика, вместо этого ведомство запросило домашний арест.

Олег Кашин: Пять лет назад, когда взорвали зал прилета в аэропорту «Домодедово», я пытался взять интервью у Дмитрия Каменщика. Моя попытка сорвалась на стадии согласования вопросов с его пресс-службой, взять интервью не получилось, но вопросы у меня сохранились, и я их сегодня нашел у себя в почтовом ящике и перечитал. Среди прочего я хотел спросить Каменщика, не связывает ли он взрыв в аэропорту с попытками отобрать у него аэропорт, и если да, то кто может стоять за этим взрывом. Тот теракт действительно выглядел слишком странно и не очень укладывался в официальную мифологию об исламском подполье, в которую к тому времени вообще было верить уже гораздо сложнее, чем в начале нулевых. А поскольку все происходило на фоне других проблем с аэропортом, можно было предположить, что и взрыв был прежде всего эпизодом делания жизни Каменщика невыносимой — таким же, как подзабытый уже новогодний блэкаут в «Домодедово» в том же году или ад с дорожным движением на подъездах к аэропорту. Сейчас, после ночи, проведенной Каменщиком за решеткой, я уже понимаю, что не имеет значения, кто был заказчиком и организатором того взрыва. Это неважно, потому что взрыв — это просто взрыв, а настоящий террористический акт в самом словарном значении этого слова, то есть акт демонстративного насилия и устрашения — это именно задержание Каменщика. Мы просто всегда путаемся в словах, и нам трудно признать, что настоящий терроризм выглядит именно так, когда на террористе не пояс шахида, а наоборот, погоны.

История этого терроризма, если бы кто-нибудь взялся ее написать, была бы гораздо длиннее привычного нам списка имен от Гусинского и Ходорковского до Дурова и Чичваркина. И это тоже закон терроризма — кто-то стоит до последнего, а кто-то выполняет все требования террористов  и уходит живым, и даже говорит «спасибо». Таких людей даже среди моих знакомых наберется десяток, а у меня не так много знакомых бизнесменов. Не хочу лишний раз ставить людей в неловкое положение, они действительно говорили «спасибо», когда их заставляли продавать то, что они не хотели продавать. Поэтому без имен. Один такой знакомый, когда я спрашивал его, зачем он продал дело всей своей жизни братьям из известного дачного кооператива, говорил, что, Олег, ты не понимаешь, мне еще повезло, я поднял цену, а они согласились, а могли ведь и отобрать. У него по-прежнему все хорошо, — как бы хорошо, — он по-прежнему директор в своей бывшей компании, только взгляд потухший, а сын, которому все могло бы достаться, если бы не отобрали, давно уехал в другую страну. Замена Каменщику меры пресечения на домашний арест однозначно выглядит именно так - человеку намекнули, человек понял.

Кто возьмется писать историю российского экономического терроризма нулевых и десятых, тот, я думаю, не сумеет посчитать реальный ущерб от того, что происходило и происходит в отношениях российского бизнеса с государством и его силовиками. Здесь не получится просто суммировать стоимость отжатых активов, миллиард плюс миллиард плюс миллиард. Эти формулы не работают, потому что в них слишком многое не учтено. Вот эти потухшие взгляды и уехавшие сыновья — с одной стороны, и другие сыновья, которых мы тоже постоянно видим в советах директоров и на государственных контрактах, эти славные носители славных фамилий, которым мы уже не удивляемся, когда их слышим. Словосочетание «инвестиционный климат» давно звучит как анекдот, но если бы речь действительно шла только об инвестиционном климате, все было бы не так ужасно. Используя аресты как аргумент при спорах о бизнесе, власть портит не только инвестиционный климат. Она деморализует и унижает общество, давая ему понять, что в стране действует только право сильного — а это травма, которая будет давать о себе знать, может быть, и через поколение. Ну и главное, наверное. Не бывает такого государства и такого закона, которым можно попользоваться, чтобы ограбить кого-нибудь, а потом вытереть, положить на место и жить как ни в чем не бывало. Государство после таких манипуляций перестает быть государством, а закон перестает быть законом. Это касается всего, и Крыма, конечно, тоже, и сменяемости власти, и нашего будущего — в общем, всего, о чем не думают люди, которые устроили Каменщику эту ночь за решеткой.​

Смотрите Кашин.Гуру сегодня в 22:10

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю