Кашин и ГКЧП

Президент в Форосе, опасные аппаратчики и августовское политическое затишье
Купите подписку, чтобы посмотреть полную версию.
Вы уже подписчик?  Войдите
Вы уже подписчик ? Войдите

На этот раз программа «Кашин.гуру» посвящена 25-летию путча. Олег Кашин провел параллели между Россией 1991 года и Россией-2016. Почему в августе 1991 года закончилась история Советского союза, в котором Гребенщиков поет про одинокого бурлака, а Владимир Яковлев начинает издавать «Коммерсантъ», а не Союза, в котором были Гулаг и полет Гагарина. Как история Горбачева и история путинской России, которую мы любили, закончились в Крыму, почему сегодня невозможно представить бойкот телевидения интеллигенцией, и как август-2016 стал таким же политическим затишьем, как август-1991.

Кашин: На этой неделе все обсуждали Антона Вайно и его нооскоп — таинственный прибор для постижения народной души, о котором Вайно писал самые настоящие научные статьи, которые теперь, когда их автор стал главой администрации президента приобрели новое звучание — когда на высокий пост назначается неизвестный человек, всегда интересно понимать, что у него в голове. Заглянешь — а там такое! Сегодня, когда мы говорим о российской политике, имена чиновников администрации президента значат гораздо больше, чем имена публичных политиков, заседающих в Госдуме. 

В Госдуме заседают боксер Валуев и сериальная актриса Кожевникова, а реальная власть — у аппаратчиков, и реальные политические интриги — тоже прежде всего аппаратные. И это как раз очень такая советская история, слово «аппарат», «аппаратчик» — это по перестроечным всегда ругательство, потому что аппарат ничего хорошего не делает, и только вставляет палки в колеса. 

У Горбачева начальником его президентского аппарата, то есть аналогом главы администрации, был Валерий Болдин — многолетний помощник Горбачева по работе в ЦК КПСС. В шестидесятые Болдин работал в газете «Правда», писал о сельском хозяйстве, а Горбачев работал в аграрном Ставрополе, они тогда познакомились и подружились. 22 августа 1991 года Болдина, хоть он и не был членом ГКЧП, арестовали вместе с другими заговорщиками — он был на их стороне и помогал им организовывать чрезвычайное положение. Осенью 1991 года, когда Болдин был уже в тюрьме, а газета «Правда» пыталась найти себя в новой реальности, в ней вышел большой очерк о Болдине и о том, что он всегда был очень мутным — знал несколько иностранных языков и, когда пил кофе, очень неприятно причмокивал. В свою очередь, сам Болдин уже после тюрьмы написал мемуары о том, каким ужасным был Михаил Горбачев — помню в этих мемуарах такой эпизод, как Болдин заходит к Горбачеву в кабинет, а у того на столе лежит много красивых блокнотов, которые ему, видимо, дарили разные гости, и Горбачев выбирает из этих блокнотов те, которые в кожаных обложках, и обдирает с обложек кожу — говорит, кожа же, дорогая вещь, дефицитная. Я не хочу намекать на то, что и Вайно в какой-то момент примет участие в заговоре против Путина или напишет антипутинские мемуары. Просто давайте обратим внимание, что аппарат — это сегодня такая же важная сущность, как и двадцать пять лет назад.

Показать комментарии (7)
Полный текст доступен только нашим подписчикам. Подпишитесь:
Другие выпуски
Читайте и смотрите новости Дождя там, где вам удобно
Нажав кнопку «Получать рассылку», я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера