Железняк: это движение вперед, а не отмена решений Медведева

Здесь и сейчас
25 сентября 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Госдума не будет принимать закон о «зимнем» времени, поскольку это - прерогатива правительства. С таким неожиданным заявлением сегодня выступил вице-спикер Думы Сергей Железняк. Кроме того, он предложил ввести наказание за оскорбление чувств верующих в интернете.

Две недели назад в сети появился фильм «Невинность мусульман», который стал причиной беспорядков на Арабском Востоке. В России фильм не вызвал столь бурной реакции. Зато в последнее время необычно активны околоправославные активисты. Буквально на прошлой неделе казаки, евразийцы и православные активисты попытались блокировать открытие выставки «Духовная брань» в галерее Марата Гельмана на Винзаводе.

За оскорбление религиозных убеждений и чувств граждан, в том числе осквернение святынь, будет предусмотрен максимальный срок наказания до трех лет. Речь идет о нанесении вреда религиозным объектам, предметам, которые составляют духовную ценность для каждой конфессии – иконы, религиозные книги. Штраф за подобные нарушения будет достигать 200 тысяч рублей, предусмотрены и исправительные работы.

Прерогативы правительства и вводимые законы об оскорблении верующих мы обсудили с вице-спикером Госдумы Сергеем Железняком в прямом эфире.

Почему вы решили не рассматривать вопрос о зимнем времени?

Сергей Железняк: Потому что, в соответствии с Федеральным законом об исчислении времени, который мы приняли в прошлом году, все полномочия, которые относятся к определению времени, находятся в компетенции Федерального правительства. Они сами постановлением Правительства без необходимости внесения в Федеральное законодательство, без рассмотрения в трех чтениях в Государственной думе, обсуждения в Совете Федерации и вынесения на подпись Президента могут на основании своих исследований определить то время, которое будет для страны актуальным.

То есть вы не имеете к этому никакого отношения?

Сергей Железняк: Когда мы принимали это решение в прошлом году, мы специально, кроме того что это полномочия Правительства, описали, что мы уходим от вопросов, связанных с сезонными переходами, потому что было такое желание более чем 73% наших граждан, и такие пожелания неоднократно звучали, об этом же говорили и многочисленные эксперты. Поэтому сейчас те ожидания и предложения по смещению дневного времени, которые поступают, анализируются в Правительстве, там идет работа с экспертами, и после этого обсуждения то или иное решение может быть принято Правительством без продолжительных и тяжелых рассмотрений в Государственной думе.

А люди, а мы?

Сергей Железняк: Именно поэтому, я говорю, что после обсуждения с экспертами, специалистами, потому что, действительно, здесь нужно изучать все параметры: и экономические, и медицинские. Основная претензия людей и основания, почему мы приняли в прошлом году соответствующий закон, наделили полномочиями Правительство, были в том, что люди устали от постоянных изменений, связанных со временем. Поэтому я предлагаю не суетиться, а спокойно дать возможность экспертам поработать, дать все необходимые по этому поводу экспертные заключения, и Правительство вправе принять то решение, которое будет наиболее предпочтительным.

Получается, что Дмитрий Медведев сам предложил и сам же вернул. Это же абсурд.

Сергей Железняк: Здесь вопрос не о предложении или возвращении. Предложение, которое было внесено в Государственную думу и было принято в виде закона в прошлом году, касалось именно того, чтобы уйти от сезонного перемещения, которое действовало еще с дремучих советских времен. Поэтому я считаю, что мы заняли очень правильную правовую позицию.

Мы же еще дальше Европы ушли.

Сергей Железняк: Часть наших сограждан сейчас говорит: «Давайте сейчас перейдем на зимнее время и в нем останемся». То есть, есть первый запрос – он по-прежнему действует – чтобы не было этого сезонного метания. Второй, требующий гораздо более серьезной экспертной оценки, - в каком времени остаться, в летнем или зимнем. Поэтому давайте не будем пытаться найти решение прямо в студии.

Мы сейчас обсуждаем не сам этот вопрос, а то, что вокруг него происходит. В конце концов, Дмитрий Анатольевич в бытность президентом много сделал предложений, которые были реализованы, и их сейчас постепенно отменяет Владимир Владимирович.

Сергей Железняк: Это абсолютно не так.

Есть список.

Сергей Железняк: Давайте пройдемся по этому списку.

Например, статья о клевете. Медведев убрал ее из Уголовного кодекса, а Путин вернул.

Сергей Железняк: Давайте сразу по клевете.  Дело в том, что ответственность за клевету продолжала существовать, только в Административном кодексе. Она носила ярко выраженный материальный характер. Она его носит и сейчас, но только для злостных случаев, когда это связано с разрушением жизни людей, наступает уголовная ответственность. И штрафы увеличены.

То есть это не отменяет того, что Медведев ее внес в Административный, а Путин – в Уголовный, обратно.

Сергей Железняк: Нет никакого «обратно», есть движение вперед.

У нас разное понимание. Например, Медведев выступил за то, чтобы единый день голосования был во второе воскресенье сентября. Совет Федерации отклонил, сославшись на технические нарушения.

Сергей Железняк: По второму воскресенью сентября сегодня принимал участие как представитель Государственной думы в заседании Совета Федерации, и этот вопрос по решению Согласительной комиссии между Думой и Советом Федерации уже рассмотрен, принято решение – единый день голосования будет во второе воскресенье сентября. И в конце месяца, мы надеемся, этот вопрос пройдет уже через все процедуры. Это на самом деле оптимальный срок для того, чтобы, учитывая большую территорию нашей страны и совершенно разные климатические зоны, сделать выборы в тот момент, когда это наиболее социально приемлемо.

Меня больше волнует Ваше предложение ввести наказание за оскорбление чувств верующих в Интернете. Каким образом Вы собираетесь контролировать оскорбления чувств верующих?

Сергей Железняк: И по этому поводу есть недопонимание со стороны тех, кто готовил вам комментарии. Речь в целом идет о введении статьи, о которой Вы как раз говорили, касающейся оскорблений чувств верующих и надругательства над религиозными святынями и обрядами. Вы абсолютно четко передали тот смысл, который сейчас всеми фракциями Государственной думы будет обсуждаться. Я же говорил, ссылаясь на ту процедуру, которую мы сейчас видим, по пресечению совершенно экстремистского фильма «Невинность мусульман», что сроки между подачей иска и рассмотрением вопроса в суде просто неприемлемо большие. То есть все это время этот ролик продолжает размещаться в сети и работать на интерес тех провокаторов, которые его создали. Я предлагаю сократить для экстремистских материалов, в  том числе направленных на разжигание межнациональной и межрелигиозной вражды – яркий пример – этот ролик…

Вы видели его?

Сергей Железняк: Нет, и не хочу смотреть.

Это важно. Вы его называете экстремистским, а это же ничто, это пустота.

Сергей Железняк: Я считаю, что, когда речь идет об экстремистских материалах, которые размещаются в средствах массовой информации, и необходимо судебное решение, для того, чтобы признать его экстремистским,  сами сроки рассмотрения сделать максимально короткими, для того чтобы не проходили многие недели и месяцы, связанные с процедурой судебного рассмотрения.

А люди сидят в СИЗО по два года, пока рассматривают их дела, - это ничего?

Сергей Железняк: Я считаю, что это тоже необходимо.

Что ж Вы не выносили-то? У нас тысячи людей, как раз невинных, извините за игру слов, сидят. Потом их освобождают, а они провели в СИЗО два года.

Сергей Железняк: Я очень польщен Вашей юридической квалификацией – мы уже неоднократно говорили о том, кто юрист, а кто нет. Я выступаю за уменьшение там, где это не связано с риском для здоровья жизни человека, уголовных составов. Должны быть санкции, судебные решения, экономические доказательства. Мы активно декриминализируем последние несколько лет все экономические статьи, потому что там человек должен за нарушения отвечать рублем, а не просто проводить время на нарах. Это как раз способствует и уменьшению рейдерства, и уменьшению коррупции. Но, если мы говорим о криминальных составах, - я думаю, что мы об этом успеем поговорить, - например, об усилении ответственности за убийство нескольких человек во время управления транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, то здесь мы будем, конечно, ужесточать нормы. Все, что связано с экономическими преступлениями, мы уменьшаем криминальную составляющую и тюремные сроки и заменяем их значительным экономическим наказанием; если мы говорим о том, что касается здоровья и жизни человека, здесь мы будем усиливать ответственность.

Мы уже говорили об этом с представителем партии «Единая Россия» и так и не сошлись в главное пункте: как мы будем определять, кто достоин самых тяжелых наказаний за вождения в пьяном виде, как определить степень опьянения, за какую степень опьянения какие сроки и так далее. Вы уже пришли к какому-то согласию?

Сергей Железняк: На сегодня в законе существует норма «ноль».

А вы собираетесь к минимально допустимому возвращаться?

Сергей Железняк: Сейчас по этому поводу идет серьезное экспертное обсуждение, потому что высказываются разные позиции. Кто-то говорит о том, что любая минимальная норма будет почвой для злоупотребления, другие эксперты говорят, что даже у не выпивающего  человека, если он несколько часов не ест, в его желудке вырабатывается какая-то доза алкоголя. Мы будем обсуждать для того, чтобы принять решение, ставить  минимальную планку количества допустимого алкоголя в крови или все-таки остаться на нулевой отметке.

Я напомню зрителям, что это тоже инициатива Дмитрия Медведева, которую, вполне возможно, вернут обратно. А по поводу оскорбления религиозных чувств, как здесь прописать все, чтобы обычный разговор на повышенных тонах атеиста и христианина не был оскорблением чувств верующих?

Сергей Железняк: Мы с Вами прекрасно понимаем, что разговор на повышенных тонах, точно так же как искренние верования в дарвинскую теорию происхождения видов, не является оскорблением верующих. Мы понимаем, что оскорбление верующих и надругательство над святынями – это осознанное провокационное действие, которое делается с тем, чтобы оскорбить верования людей, и когда мы будем обсуждать изменения в законе, будем обсуждать и квалифицирующие признаки. Если среди наших зрителей есть эксперты, которые готовы присоединиться к этой работе, добро пожаловать. Мы это будем всячески приветствовать.

Например, в США, когда пастор сжигает Коран, это по закону не преследуется. Там свобода выражения взглядов. У нас в обратную сторону движение идет?

Сергей Железняк: Мы вместе с Вами посмотрим, чем закончится история и с пастором, сжигающим демонстративно Коран, и с теми фильмами, которые производятся на территории Соединенных Штатов и потом распространяются в сети, в том числе специально на арабских диалектах тех стран, где на сегодня очень нестабильная ситуация.

То есть Вы видите в этом какой-то государственный умысел?

Сергей Железняк: Не государственный. Я вижу в этом точно умысел и осознанную провокацию.

То есть вы акцентируете в этой ситуации на территорию Соединенных Штатов?

Сергей Железняк: Я считаю, что океан совершенно не спасает от проявлений экстремизма и терроризма, и события, которые были в США, об этом говорили очень явственно.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.