Советник конституционного судьи Тамара Морщакова: ничего нельзя сказать, пока Путин не подписал прошение

Здесь и сейчас
19 декабря 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Советник конституционного судьи Тамара Морщакова рассказала Павлу Лобкову о том, что прошение о помиловании – это не признание вины и о том, какие ограничения существуют в законодательстве о праве помилования.

Лобков: Тамара Георгиевна, каково ваше отношение к этой новости о помиловании Михаила Ходорковского? Что вы об этом думаете? Как это решение могло быть принято?

Морщакова: Я, во-первых, не вижу никакого решения. Во-вторых, это новость, которую я узнала благодаря тому, что ко мне обращаются представители разных СМИ. В-третьи, я не понимаю суть этой новости до конца, действительно поступило ли такое ходатайство или не поступило. В-четвертых, меня удивляет, что всех это удивляет, потому что по Конституции каждый имеет право просить о помиловании. Вот и все оценки.

Лобков: Только что пресс-секретарь президента Дмитрий Песков уточнил у своего начальника и сказал, что прошение о помиловании, которое признал Ходорковский, является признанием его вины. С другой стороны, глава юридического комитета…

Морщакова: Нет, это совершенно неправильно. Прошение о помиловании – не есть признание вины ни в коем случае.

Лобков: Но, с другой стороны, глава юридического комитета Госдумы Павел Крашенинников сказал, что необязательно признавать вину для того, чтобы вас помиловали. Правда ли это?

Морщакова: Да, это правда. Единственная конституционная правда. Потому что именно так написано в самом тексте Конституции. И все прочие ограничения, которые могут на этот счет выдумываться, они у нас выдуманы во многих вариантах, они не имеют ничего общего с Конституцией. У нас право на помилование первоначально парализуется на местах комиссиями по помилованию, которые вообще могут не передавать ходатайства тому субъекту, главе государства, который является единственным уполномоченным осуществлять этот акт. У нас есть в положениях о помиловании неконституционные нормы, согласно которым ряд людей  вообще исключается из субъектов этого права, потому что там написано, что за определенные преступления люди не должны миловаться. У нас есть много всего неправильного, и есть конституционное право каждого на помилование.

Лобков: Тамара Георгиевна, как вы считаете, работа вашей комиссии, которая была создана по инициативе предыдущего президента Дмитрия Медведева, сыграл ли какую-то роль ваш доклад, был ли он донесен до президента. Как вы думаете?

Морщакова: Доклад был представлен президенту по поводу того влияния, которое он мог оказать. Я не могу построить никаких предположений. Это было бы совершенно неразумно приписывать влияние именно этому документу. Какие мотивы лежат в основе ходатайства о помиловании, я могу себе предположить, а решение ведь еще не состоялось, поэтому о мотивах этого решения говорить рано.

Лобков: То есть вы сейчас не как юрист, а как опытный человек в этой области…

Морщакова: Я не опытный политик, я политикой не занимаюсь. Поэтому проанализировать какие-то политические ассоциации, которые могут в связи с этим возникать, я не могу. Я этого не могу сделать.

Лобков: Тамара Георгиевна, исходя из конституционных норм, исходя из законодательства России, если представить себе, что сегодня он написал прошение о помиловании, как должен проходить сам процесс? Через какое время Михаил Ходорковский может оказаться дома?

Морщакова: Это абсолютно никак не связано с законодательством, процедура может быть любой с точки зрения Конституции, с точки зрения подзаконных актов, а именно положении о комиссиях по помилованию, которые утверждены указами президента. Эта процедура требует обращения именно через администрацию учреждения в комиссию по помилованию для каждого субъекта Федерации. Она там действует. И комиссия по помилованию должна обеспечить собирание всех необходимых документов, которые согласно этому положению должны быть приложены к ходатайству о помиловании. Многие из них, как я считаю, вообще не нужны, излишни. Но самое печальное, что комиссия может отказаться сама передавать это ходатайство президенту, потому что она будет не согласна с этим возможным удовлетворением этого ходатайства.

Лобков: Вряд ли они осмелятся это сделать.

Морщакова: Почему? Комиссии делают это по каждому осужденному.

Лобков: Даже когда есть президентская воля на это?

Морщакова: Я этого не знаю. Этот вопрос для меня абсолютно неизвестен и он нигде не освещен, есть эта воля или нет этой воли, обещается какое-то решение или нет. Этого я не знаю.

Лобков: То есть вы сможете комментировать более развернуто, когда увидите на сайте официальном Кремля указ президента о помиловании, правильно ли я понимаю?

Морщакова: Указ о помиловании уже можно комментировать, конечно.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.