«Подставить человека за границей — элементарно». Националист Константинов из Таиланда

Здесь и сейчас
25 октября 2014
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Националист Даниил Константинов заявляет о слежке за ним спецслужб. При этом он уехал из России, и, по его словам, это происходит и заграницей. Ранее он был амнистирован по делу об убийстве и освобожден в зале суда. Даниил Константинов был с нами на прямой связи по скайпу из Таиланда.

Фото: © Артем Житенев / РИА Новости

Лобков: Могли бы вы сказать, где вы находитесь? Раз для спецслужб это не секрет, может, для нас тоже.

Константинов: Для спецслужбы это не секрет, теперь будет не секрет для вас. Я нахожусь в Таиланде.   

Лобков: Как вы поняли, что за вами следят даже в Таиланде?

Константинов: Я не могу сказать точно, что за мной следят, но очень похоже на то. Дело в том, что делается это довольно явно. Выглядит это следующим образом – в тех же заведениях, что бываю и я, с разницей примерно в 3 минуты появляется человек, который всегда садится за соседний столик, заказывает выпить и покурить, и в течение всего времени сидит рядом со мной и наблюдает. Это бывает даже тогда, когда кафе пустое. Кто-то бывает в холле отеля, довольно пристально наблюдая за нами. А иногда по несколько раз за день попадаются одни и те же люди в разных местах.

Лобков: Находясь вне пределов досягаемости правоохранительных органов, можете ли вы раскрыть загадку, что произошло в суде? Почему вас так странно отпустили, переквалифицировав обвинение с очень тяжелой статьи на хулиганство, и тут же объявили вам, что вы амнистированы? Это беспрецедентный случай в истории российского современного правосудия.

Константинов: Все очень просто. Дело, сфабрикованное против меня, развалилось, но оправдывать человека по такому делу нельзя, это позор для всей правоохранительной системы, для всей судебной системы, это дискредитирует вообще всю систему государственной власти в России. Поэтому было принято компромиссное решение Константинова осудить, то есть признать его виновным хотя бы какому-то преступлению, и в то же время немедленно освободить, чтобы больше вся эта история не продолжалась.

Лобков: А почему вы тогда уехали, раз было принято компромиссное решение? Вы думаете, что могли найти другое дело против вас?

Константинов: Найти не могли, сделать могли. Я уехал из-за довольно напряженной атмосферы вокруг меня, вокруг моих родных. Как только меня освободили, началась слежка, наружное наблюдение явное и демонстративное. Буквально с первых минут два с лишним дня, которые я находился в Москве, это продолжалось.

Лобков: А как вы видите свою жизнь в Таиланде? Вы будете продолжать из-за границы руководить какой-то организацией с какими-то своими сторонниками, которые остались здесь или то, что называется, тайский дауншифтинг?

Константинов: Я не знаю, честно говоря, что вам сказать. Надо понаблюдать, что будет происходить в России, как все будет выглядеть здесь. Меня насторожило это наблюдение. Человека очень легко подставить и за границей, подбросить наркотики, обвинить его в чем-нибудь, это на самом деле элементарно. Поэтому я решил предупредить заранее общественность об этом, чтобы потом не возникало никаких вопросов.

Лобков: А, может, это не государственные представители, а, может, ваши политические противники?

Константинов: А вы кого подразумеваете под моими политическими противниками?

Лобков: Ну я не знаю. У вас же есть наверняка политические противники, вы же представитель крайне правой организации.

Константинов: Моим основным оппонентом был действующий политический режим на тот момент. А действующий политический режим опирается, прежде всего, на правоохранительные органы. Поэтому я считаю, что это, скорее всего, сотрудники спецслужб.

Лобков: Даниил, судя по речи Владимира Путина на валдайском форуме, и мнение официальное смещается резко вправо, в сторону такого русскоцентризма, антиамериканизма. Мне кажется, что как раз у вас сейчас меньше противоречий с генеральной линией, чем было раньше. Вы не согласны?

Константинов: Я могу сказать, что на этом пути мы генеральной линии только мешаем.

Лобков: Почему?

Константинов: Как известно, внутривидовая борьба всегда жестче, чем межвидовая. И если правящий режим смещается вправо, принимает патриотическую риторику, это совсем не значит, что представителям правой оппозиции будет от этого легче. Возможно, наоборот.

Лобков: Вашим сторонникам в России угрожает ли что либо сейчас, или они находятся в безопасности?

Константинов: Кому как. Тем, кто занимается активной общественно-политической деятельностью, конечно, угрожает. Мы знаем, что за определенными людьми ведется наблюдение, знаем о том, что Центр «Э», знаменитая структура, продолжает действовать довольно активно.

Лобков: Вы имеете в виду Центр «Э» МВД, потому что есть еще управление по политическому экстремизму ФСБ? Могли бы вы уточнить?

Константинов: На виду всегда Центр «Э» МВД. Что делает ФСБ, нам мало известно. МВД действует, продолжаются аресты. Вы сами видите – арестован Александр Белов, причем в кротчайшие сроки за сутки  ему переквалифицировали обвинение на более жесткое, и он отправлен в СИЗО. Я не знаю, как это коррелируется с генеральной линией, о которой вы говорите. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.