Коммунисты любят Ленина, но защищают РПЦ

Здесь и сейчас
12 апреля 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Коммунисты и единоросы объединились на почве любви к богу. В Госдуме создается межфракционная группа по защите христианских ценностей.
Придумали ее депутат от КПРФ Сергей Гаврилов, а также член партии Единая Россия Сергей Попов, в прошлом выпускник высшей партийной школы КПСС. Сергей Гаврилов в кратком манифесте заявил, что будет использовать законодательные возможности для противостояния "агрессивному либерализму, гедонизму и культу насилия".
Проект новой комиссии уже получил одобрение священноначалия Русской православной церкви и был поддержан руководством нижней палаты парламента. Один из его инициаторов депутат от КПРФ Сергей Гаврилов с нами в студии.

Павел Лобков: Сергей Анатольевич, добрый вечер!

Сергей Гаврилов: Здравствуйте.

Лобков: Почему так внезапно? Почему не раньше и почему не позже?

Гаврилов: На самом деле вопрос готовился достаточно давно. Связано это с тем, что сам принцип партийности не в полной мере способен учесть личные вкусы, предпочтения и убеждения депутатов. Мне кажется, что группа, созданная на основе личного выбора депутатов разных фракций и считающая, что наша политика должна в большей степени основываться на традиционных ценностях, в том числе на правах человека, православной религии, уважении к семье, традиционном воспитании детей - это вполне демократическая инициатива, в том числе и с точки зрения законотворчества. 

Насколько мне известно, Сергей Попов довольно давно работал в комитете и изучал интересы традиционных вероисповеданий, в том числе в вопросах семейных ценностей, с точки зрения регистрации общественных объединений. Я представляю другую фракцию. Думаю, что подобное взаимодействие, особенно на страстной неделе, было бы в целом полезно для нашей политики.

Татьяна Арно: Скажите, вы так скоропостижно объединились после скандала с Pussy Riot, после скандала с часами или это было задумано давно?

Гаврилов: Такие вещи, как скандал в Храме Христа Спасителя, на мой взгляд, не менее резонансны, чем вопросы насилия в подростковой среде, самоубийства школьниц.

Лобков: Там все-таки никто не пострадал - ни один священник, ни один верующий. Сейчас только девушки в тюрьме сидят.

Гаврилов: Да, к счастью никто не пострадал. Однако я думаю, что пострадало наше традиционное понимание добра и зла, особенно в сознании подростков, прежде всего - жителей крупных городов. Например, я смотрю на своих детей - у меня четверо детей - и я вижу, как эта среда и это отношение к этому инциденту, конечно, влияет на детей. И то, что семье, в отсутствии поддержки общества, все тяжелей воспитывать детей, особенно подросткового возраста - это, на мой взгляд, один из стимулов. Кстати, в нашей группе, особенно среди «единороссов», немало людей, уже воспитывающих внуков. Думаю, что во многом это мотивирует их поведение.

Лобков: Скажите, пожалуйста, вы - коммунист?

Гаврилов: Я не член партии. Я учусь в семинарии православной.

Лобков: Но вы член фракции КПРФ.

Гаврилов: Да.

Лобков: Это значит, что вы коммунист.

Гаврилов: Я не коммунист.

Лобков: Как можно быть не коммунистом, будучи членом фракции партии коммунистов?

Гаврилов: Я во многом разделяю их положения. Я абсолютно комфортно себя чувствую во фракции КПРФ, поскольку взгляды моих соратников и их идеология, которую я во многом разделяю, позволяют мне чувствовать себя свободным как православному человеку.

Лобков: А в мавзолее вы себя комфортно чувствуете?

Гаврилов: Я никогда не был в мавзолее, но я считаю, что это вопрос, под которым следовало бы - как под итогом гражданской войны - подвести черту и сохранить как наш исторический памятник.

Лобков: Есть коммунистические святыни, которые антирелигиозны по существу. Например, мавзолей, куда ваш лидер Геннадий Зюганов регулярно - с 7 ноября - ходит. Как это сочетается в одном человеке, в одной фракции?

Гаврилов: Геннадия Зюганова я знаю еще с начала 90-х годов. В то время я - молодой депутат - участвовал в создании ВРНС. Кстати говоря, при активной поддержке Геннадия Зюганова. Я считаю, что взгляды Зюганова, также как и многих руководителей партии, абсолютно органичны. Эти люди внутри духовные, по своим взглядам - традиционалисты, с точки зрения отношения к стране, культуре, семье. Именно поэтому в компартии, которая является достаточно органичной партией, очень долго шли дискуссии по отношению к Церкви. Были пленумы, заседания. И то, что толерантность по отношению к церкви и при этом уважение к ценностям, которые исповедовало старшее поколение...

Арно: Например, к Сталину, да?

Гаврилов: Да.

Лобков: Но ведь нельзя одновременно быть евреем и любить Гитлера. Нельзя одновременно быть православным и следовать заетам Ленина, который в своих знаменитых телеграммах требовал расстреливать священников каждый день. Вот что вы с этим наследием делаете?

Гаврилов: Думаю, что во многом наследники идеологии 20-х годов сейчас оказались на позициях крайне либерального, агрессивного стиля. Это абсолютно естественная вещь. Но, знаете, наши предки во многом могли ошибаться. Я вижу свою миссию в том, чтобы в рамках модели, предложенной компартией, а именно: объединение патриотических депутатов и патриотических сил в рамках общенационального единства. Если помните, Зюганов даже предложил создать полицию народного согласия и доверия.

Лобков: Давайте все-таки про ваш комитет подробнее. Мы ходим по улицам, мы ездим в транспорте - мы видим большое количество верующих. Сейчас страстная неделя и практически каждый второй ходит с ветками вербы. Даже если прикинуть на глаз количество людей, практикующих пост и ритуалы, связанные с православием, увеличилось. Церковь имеет достаточно трибуны и возможности себя защитить. Почему вы считаете, что ей нужна законодательная защита?

Гаврилов: Думаю, что, к сожалению, дело обстоит не так. Опросы, например, показывают, что большая часть воцерковленных людей голосуют на выборах за КПРФ. Это что касается взглядов.

По поводу позиции Церкви. Поскольку наше общество, как мне кажется, все более уважительно - не хочу говорить «церковно» - относится к традиционным духовным ценностям, но при этом Церковь не находит возможность, за исключением свободомыслящих журналистов, донести свои взгляды до практического воплощения. Не совсем разумно обращение первого лица к первому лицу. Во всем мире существуют фракции, партии религиозно настроенных политиков-традиционалистов, которые вполне могли бы отстаивать или проводить взгляды, которые, по их мнению, отражают интересы общества, в интересах большинства. 

Думаю, что это необходимая вещь для того, чтобы вопросы, которые у нас обсуждаются, проводились бы не только в интересах партии и профессионального понимания проблемы, но и в интересах исповедуемых нами взглядов, прежде всего - взглядов, создавших нашу страну, а именно православная вера.

Арно: Согласны ли вы с мнением РПЦ, что сейчас против нее развернута «информационная война»? Что вы подразумеваете под «противостоянием агрессивному либерализму»?

Гаврилов: Под «агрессивным либерализмом» я, прежде всего, понимаю навязывание взглядов, связанных с ценностями культуры потребления, с ценностями материального, с дискредитацией традиционной семьи.

Лобков: Вы тот самый питерский закон «О пропаганде гомосексуализма несовершеннолетним» имеете в виду?

Гаврилов: Нет. Идеология либерализма - идеология воинствующего материализма, идеология культа потребления - в корне противоречит институтам традиционных ценностей: общины, семьи, веры. Веры не только в Бога, но и в свой долг перед родиной.

Лобков: А почему вы, кстати, упоминаете только православных? В вашем Комитете уже есть, допустим, мусульмане, буддисты или иудеи?

Гаврилов: В своей жизни я неоднократно общался в лидерами мусульманского мира и считаю, что нам не стоит делать работу за других. На мой взгляд, в нашей стране интересы традиционного ислама находят адекватное выражение. Более того, наше светское государство проявляет уважение к той социальной модели, которая реализуется в Татарстане или на Северном Кавказе. Я не говорю про законы шариата, но на многие вопросы государство фактически соглашается. В то же время, позиция православного населения в этом отношении, с точки зрения всего: навязываемой поп-культуры, агрессивной рекламы, и так далее - в этом отношении, православные верующие практически не защищены.

Лобков: Каковы ваши законопроекты? Пока есть только один, принятый пока только в Петербурге - мы о нем уже говорили. Какие еще законопроекты вы бы предложили?

Гаврилов: Думаю, даже этот закон не должен находиться в режиме ироничного или саркастического обсуждения.

Лобков: Какие законопроекты вы бы предложили?

Гаврилов: Я считаю, что это вопросы о культурных ценностях и их обороте, в том числе и тех, которые исторически принадлежали и принадлежат РПЦ. Это вопросы о направлении нашей культурной политики, о молодежной политики семьи. Это вопросы отношения к армии, потому что светская армия, построенная на призыве абсолютно деморализованных и неподготовленных призывников, не может не порождать культа насилия, дедовщины и так далее. Это касается всего, в том числе и той социальной модели, которую мы строим в рамках межнационального согласия. Потому что Россия, по большому счету никогда не знавшая религиозных войнх, была выстроена на наших традиционных ценностях и уважении к ценностям ислама, иудаизма, буддизма и так далее. Я считаю, что нам нужно во многом вернуться к этой модели. На современном уровне, конечно.

Лобков: Спасибо большое. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.