Кипру под 4%, России – под 20%. Доколе?

Здесь и сейчас
25 апреля 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Комментарии доступны только подписчикам.
Оформить подписку

Немало вопросов на сегодняшней прямой линии было посвящено экономике. Участников интересовали налоги, пенсионная реформа, тарифы ЖКХ, а также стоимость кредитов. Что касается последней темы, то зрителей интересовал вопрос о том, почему кредит, выделенный на спасение Кипра, в 5 раз дешевле, чем те, что получает российский бизнес.

Между тем, именно стоимость заёмных денег – сегодня одно из главных препятствий на пути экономического роста. В чём проблема с кредитами, разбирался наш экономический обозреватель Лев Пархоменко.

Пархоменко: Тема кредитных ставок стала одной из центральных на прошедшей недавно в Сочи расширенной встрече, где обсуждались способы того, как избежать сваливания российской экономики в рецессию. Там ее обсуждали лучшие экономические умы страны, но теперь этой темой интересуются и  рядовые зрители прямой линии. Конечно, вопрос о том, почему Кипру под 4,5%, а нам под 20%? В принципе, межгосударственные займы  совсем некорректно сравнивать с розничными корпоративными кредитами, но с другой стороны, для непрофессионала эта ситуация выглядит, мягко говоря, несправедливой. Вот, что на это ответил Владимир Путин.

Владимир Путин, президент РФ: Считаю, что коммерческие банки в России слишком увлеклись своей собственной выгодой и маржой и слишком преувеличивают риски в экономике Российской Федерации. На этот счет мы еще в абсолютно рыночном режиме без всякого административного нажима поговорим, проанализируем ситуацию.

Попытаюсь объяснить, о чем говорил Владимир Путин. Сегодня бизнес берет кредиты в среднем примерно под 14% годовых – это, так сказать, оптимистическая оценка. Из чего складывается эта ставка? На встрече в Сочи Олег Вьюгин, бывший замминистра финансов и зампред ЦБ, описал формулу таким образом: 7% годовых – это инфляция, стоимость пассивов, фактически денег для самих банков. Основа этой цифры – инфляция, которая составила в прошлом году чуть больше 6%. 3% - это риски, то, что банки закладывают на покрытие этих рисков. Часть кредитов всегда не возвращается именно из этих денег, которые платят все заемщики, банк и покрывает возможные убытки. Еще 4-5% - это маржа, то, на чем банк зарабатывает. Владимир Путин считает, что именно эти две части, риски и маржа, слишком большие. Именно их, как он выразился, в абсолютно рыночном режиме предлагается обсудить с банками. Получается, что обсуждать надо с самим собой. Оценка риска берется в основном из указания регулятора, то есть Центробанка. Обжегшись на кризисе 2008 года Банк России, как и аналогичные регуляторы по всему миру теперь  требуют от банков больше откладывать на возможные потери и таким образом укреплять свою защиту от возможных шоков. Что касается маржи, она действительно значительно выше, чем у банков в Европе, но ее уровень на российском рынке фактически устанавливает два гиганта: ВТБ и «Сбербанк». Именно за этими госбанками следует вся остальная банковская отрасль. Олег Вьюгин, автор этой самой формулы, считает, что такой высокий заработок закладывается от неуверенности банков в надежности своего капитала. Фактически это отчасти покрытие рисков, при этом по его словам проще и быстрее всего сегодня бороться и снижать не эти две части, а с нижней частью – инфляцией. И что интересно, все опять упирается в тарифы ЖКХ, которым посвящена была львиная доля вопросов Путину, и которые, согласно, политике властей, каждый раз повышают на уровень прошлогодней инфляции.

Олег Вьюгин, председатель совета директоров МДМ-Банка: …Индексировать один к одному тарифы естественных монополий, как это делает… Потому что тут совершенно четко рынок последних лет показал, что индексация один к одному просто препятствует тому, чтобы снизить инфляцию. Замкнутый круг возникает. Проиндексировали один к одному тарифы, после этого начинается повышение инфляции. Прижали ее денежно-кредитной политикой, в результате опять получилась некая инфляция, ее опять проиндексировали, и так можно без конца крутить. Можно поставить 0,5 – индексируются тарифы вполовину от роста цен за прошедший период. За два года инфляция уйдет на 3%-4%, тогда ставки будут вполне приемлемые.

Но не только это. Удешевить кредиты можно, например, немного ослабив хватку со стороны регуляторов. Просто-напросто перестать запрашивать такое дикое количество документов от банков.

Михаил Матовников, гендиректор Центра экономического анализа «Интерфакса»: Где-то 80% всей маржи уходит на покрытие издержек банка. Здесь тоже регулятор может кой-чего сделать, а именно, например, …осуществлять бессмысленные обязанности с банком. Что такое валютный контроль, что такое требование к укрепленности кассовых узлов – ну, что, банки хотят терять свою кассу, что ли? Нет, но это можно застраховать или принять на себя этот риск. Безумный объем бумажного оборота и так далее. На самом деле здесь можно работать в направлении снижения административного давления на банки…

В общем, непростая задачка для финансовых властей страны, потому что, например, стоит изменить политику тарифов ЖКХ, как начнут проседать монополии. О ремонте хозяйств, наверное, можно и вовсе забыть. Забудем о ремонте – опять начнут лопаться трубы, и тогда зрители будут спрашивать Путина не о том, что кредиты дорогие, а о том, что опять их залили соседи сверху. Получается замкнутый круг.

Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.