«Иностранный агент» Елена Панфилова: мы большие патриоты, чем авторы закона о НКО

Здесь и сейчас
13 июля 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Глава Transparency International Елена Панфилова рассказала о том, как коснется принимаемый закон об НКО ее агентства, при условии, что клевета в нем просто недопустима.
Лобков: Ваши дальнейшие действия?

Панфилова: Две линии важные. Во-первых, общественные организации, кто бы там что себе ни думал - это общественные организации со своей системой управления; мы проведем собрание правления, собрание коллектива и обсудим – как в этой ситуации жить, потому что, может быть, кому-то теперь будет вообще неприятно работать в организации, которая таким образом клеймится. Мы получим, когда закон будет опубликован, окончательную редакцию закона. Меня лично волнуют 2 вещи, помимо всяких общих вещей про то, что люди совершенно очевидно перепутали телегу с лошадью, потому что общественные организации в России делают то, во что они верят, и только потом под это находят финансирование, а не находят финансирование и делают то, на что дали деньги. Это принципиальнейшая развилка. Мы занимаемся вопросами важными для нашей страны, мы такие же патриоты, а может быть, даже больше, чем те люди, которые написали эти законы, а потом про них проголосовали. Мы верим в то, что важно для нашей страны, и потом мы ищем финансирование. Мы не все финансирование берем, мы берем только то финансирование, которое подходит для решения тех задач, которые наше правление, наш коллектив перед собой поставил. Это может быть российское финансирование, это может быть зарубежное, это может быть смешанное, это может быть одобренное межгосударственное, но это никак не связано с тем, что мы делаем.

Но это общая элегия, ее никто не слышит, слушать ее не хотят, в это никто не верит, такое впечатление, что никто не верит, что некие общественные организации в России что-то могут делать по своей воле, потому что они в это верят.

Что касается действий, меня очень, конечно, интересует трактовка политической деятельности; то разъяснение, которое сейчас дано, меня не вполне устраивает, я хочу быть уверена, что в нашей стране все понимают политическую деятельность так, как это теперь у нас устанавливает закон.

Думаю, что наша организация сочтет необходимым запросить Конституционный суд ответить на вопрос: что такое политическая деятельность?

Я преподаю предмет «антикоррупционная политика», что мне теперь делать? Я занимаюсь политической деятельностью? Это политика.

Например, если я сейчас вместе со своими соседями выступлю за новый порядок вывоза мусора из нашего двора – это политика на муниципальном уровне. Мы тоже станем политической организацией.

Я хочу, чтобы раз и навсегда не кто-нибудь в комментариях, а Конституционный суд Российской Федерации мне сказал – что такое политическая деятельность. И уже в зависимости от этого мы будем строить свою работу. Но я могу абсолютно железно гарантировать, что ни по содержанию, ни по форме, ни по целям, ни по задачам она никак не поменяется. Будет меньше денег – будет меньше денег, будет больше денег внезапно… Я, конечно, должна сказать, что я очень горда своими согражданами, людьми, которые вокруг нас. Вы не представляете, какое количество телефонных звонков мы получаем, звонят друзья, совершенно не связанные с нашей сферой деятельности, говорят: «Возьми хоть уборщицей, мы хотим с вами быть в этот момент. Давайте мы тоже будем иностранными агентами, потому что то, что вы делаете, мы разделяем, как вы делаете мы тоже разделяем».

И это действительно однозначная история. И крайне важный вопрос: моя организация называется «Международная прозрачность», нам все говорят, что этот вопрос - про прозрачность. Конечно, нельзя было более извратить смысл слова «прозрачность», чем это было сделано, когда нам приводили в качестве аргумента некий американский закон FARA, который, конечно же, по форме вроде бы похож, но, как известно, дьявол в деталях, и закон FARA говорит совсем о других вещах: о том, что под этот закон попадают организации, которые осознанно действуют в целях тех, кто дает деньги, они это разделяют, они под это подписываются; это не то, о чем говорится в нашем законе. И конечно, подобная деятельность, когда подменяются смыслы, она крайне далека от прозрачности.

Что касается дополнительных проверок, поверьте мне, у нас и так в году их такое количество, что это, кстати говоря, я считаю, хорошо. Проверок пусть будет больше, у нас сейчас идет аудит, будет еще один аудит, придут еще раз, нам это очень нравится, у нас на сайте висят все наши финансовые отчеты, ежегодные отчеты Минюста, будет еще один закон висеть; у нас, кстати говоря, наша внутренняя отчетность больше, чем то, что требует российское законодательство. Например, на сайте вы можете найти декларации конфликта интересов нашего правления и мою личную. Вы знаете такие органы государственной власти или Государственную думу Российской Федерации, чтоб там кто-нибудь вывешивал декларации конфликта интересов? А мы это делаем. Так что насчет прозрачности тут тоже можно много что еще пообсуждать. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.