Экс-начальник криминальной милиции Харламов: «Не исключено, что дело Сугробова и дало толчок к кампании против Колокольцева»

Здесь и сейчас
30 октября 2014
Поддержать программу
Поделиться
Ведущие:
Мария Макеева
Теги:
МВД

Комментарии

Скрыть

В Кремле прокомментировали информацию источников Дождя о том, что глава МВД Владимир Колокольцев написал рапорт об отставке, его могут удовлетворить до конца этой недели. Дождю это сообщил источник в Московской мэрии и МВД. 

Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заявил Интерфаксу: «Первый раз об этом слышу. Мне ничего об этом неизвестно». По нашим данным, место Колокольцева может занять Виктор Золотов, нынешний главком внутренних войск, а в недавнем прошлом – глава личной охраны президента Путина. В 90-е он охранял Анатолия Собчака.

Мария Макеева обсудила эту тему с адвокатом, экс-начальником криминальной милиции Евгением Харламовым.

Макеева: Удивила ли вас информация о такой вероятности? Казалось, что Колокольцев – очень хороший министр, но слухи ходят. Вопрос – будут ли они реализованы и окажется это в итоге правдой?

Харламов: Очень удивился и не только я, но и мои коллеги и бывшие, действующие из числа сотрудников полиции, потому что Колокольцев – один из немногих министров, который взялся за серьезную реформу системы МВД. Как его представлял тогда президент Путин, что это наша команда. Он же там министр всего лишь два года, чуть более, есть положительная тенденция к улучшению имиджа системы МВД. Очень удивительно. Если это так, то это печально.

Макеева: Это было два года назад, за это время могло что-то измениться, например, Колокольцев мог стать мишенью аппаратных игр, возможно, перестановок, которые по другим, более высоким поводам производятся. Он дал уже хороший задел – реформа пошла, а реализовывать может другой человек.

Харламов: Я не исключаю, что конъюнктура таким образом сложилась, что на сегодняшний день Колокольцев исчерпал возможность нахождения в этой должности, поскольку он наладил работу в системе МВД. Что касается Золотова, я против этой кандидатуры ничего не имею, но все же стоит отметить, что он никогда в жизни не работал в системе МВД, он же бывший начальник службы охраны президента. Тоже серьезная должность, но все-таки они специфически разная – МВД и служба охраны. Печально, что на должность министра, если это действительно будет, будет назначен человек, который не имел ни одного дня работы в системе МВД. Это очень печально может отразиться в целом на службе.

Макеева: Владимир Колокольцев, конечно, можно только догадываться, насколько он пользуется влиянием в верхах, раздраженная реакция на эту информацию, может, вызвана фактом утечки, а, может, вызвана тем, что как так, мы не собирались его увольнять, почему появились такие слухи. Это один момент. Второй момент – насколько он популярен среди своих товарищей по службе, по этой вертикали, которая выстраивается от него, среди простых сотрудников полиции. Что вы об этом знаете?

Харламов: Как только он возглавил главк Москвы, поначалу никто не ждал от него положительных реформ.

Макеева: Почему?

Харламов: Потому что приехал он с периферии, хотя он до этого возглавлял ОВД «Тверское», там не менее, до этого он работал далеко от Москвы. И все думали, что сейчас будет ломка старой команды. Тем не менее, нет. Он плавно перешел на новые рельсы, он постепенно стал сокращать требования системы. Он за пьянство очень сильно наказывал, не только провинившихся сотрудников, но и их руководителей. Дисциплина возросла. Когда он стал министром, с кем мне приходится общаться, по всем субъектам есть положительная тенденция отношений между сотрудниками рядового состава и начальниками. Заработная плата повысилась. Действительно большие плюсы. Если он уйдет, ничего хорошего, по крайней мере, в ближайшее время я не вижу.

Макеева: Дело Сугробова насколько широко обсуждается в системе?

Харламов: Обсуждается, может, не так открыто, как раньше обсуждалось. Не исключено, что дело Сугробова на самом деле дало толчок кампании против уважаемого министра Колокольцева, это все остается за семью печатями. Мы это не исключаем, мы – это и пенсионеры, и действующие сотрудники. Не раз звучали в СМИ новости, что Сугробов и Колокольцев – близкие друзья.

Макеева: Вы сказали, что обсуждается, может, не так открыто, как раньше. Что вы имеете в виду?

Харламов: Вспомните, раньше когда только задержали всю эту верхушку УБЭП, звучали разные мнения, что Колокольцев должен включиться в защиту Сугробова. Вы же помните, как массировано атаковали СМИ. А сейчас потихонечку это все сошло на нет. Мало где вы увидите такую шумиху, связанную с коррупционным скандалом в УБЭП, потому что там уже половина созналась в том, что сделала. Как созналась, мы не знаем.  

Макеева: Я сейчас посмотрела, какие новости на этот счет появлялись последние несколько дней. Вчера в 16 часов агентство РБК сообщило, что президент Путин своим указом освободил от должности двух генералов, входивших в руководство Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции. Оба были подчиненными Дениса Сугробова. Нельзя сказать, что теперь можно как можно скорее забыть для того, чтобы двигаться дальше, эта вся история будет развиваться. Или нет у вас такого впечатление?

Харламов: Уголовное дело расследуется, оно не останавливалось. Наверняка будут еще какие-то фигуранты. Но мы говорим о том, что нельзя исключить, что все это подтолкнуло к очернению министра внутренних дел Колокольцева. Насколько я знаю Колокольцева, это исключительно порядочный человек, принципиальный, честный. Если случится, что он уйдет, это большая потеря для системы МВД. 

Макеева: Можете еще подробнее рассказать о том, как он проводил реформы?

Харламов: Во-первых, он строго-настрого запретил начальникам требовать со своих подчиненных выполнения плана. 2-3 преступления раньше каждый сотрудник обязан был раскрыть. Но, простите, это же не фабрика, которой необходимо сделать пять деталей, это же судьбы людей. Колокольцев на уровне главка Москвы запретил выполнение данной системы. Кто ослушивался, он с теми незамедлительно расставался. Это первое.

Второе – он повысил ответственность руководства за несоблюдение служебной дисциплины их подчиненных. Раньше подчиненный попал, его выгоняли и все, а руководитель, который, может, и подтолкнул к совершению подчиненным дисциплинарного проступка, он всегда оставался в тени. Это новелла именно Колокольцева. Поверьте, дисциплина, особенно в районных отделах полиции, она на порядок стала выше. Каждый начальник уже внимательно следит как за внешним видом полиции, так и за семейным положением, как проходит быт у сотрудника. Сейчас сотрудником простым стали интересоваться, не настолько, как хотелось бы, как в советские времена, но хоть что-то с мертвой точки стало сдвигаться.

Макеева: А насколько это затронуло регионы? Казань – самый красочный случай, и реформа системы происходила в момент, когда вся эта история с отделом полиции «Дальний» развивалась. Вроде бы как и прошло время, но все равно из Казани печальные сообщения относительно деятельности полиции время от времени поступают. Насколько Колокольцев успел заняться регионами, по вашей оценке?

Харламов: К большому сожалению, Казань – очень сложный регион. Я там неоднократно работал в качестве адвоката, в том числе по этому печальному делу «Дальний». Это как государство внутри государства. Поэтому, видимо, до регионов не хватило сил у Колокольцева, может, времени пока еще. Пока он старался навести порядок хотя бы в Москве, в Московской области, это видно, но в регионах пока остается некий хаос, не во всех, конечно, но в некоторых.

В части Казани там очень тяжелое положение как среди сотрудников, так среди взаимопонимания между гражданами и сотрудниками полиции. Очень много жалоб на сотрудников полиции приходит в профсоюз сотрудников полиции Москвы и Московской области именно председателю профсоюза Пашкину Михаилу Петровичу, он пытается помочь, но очень тяжело, потому что, сами понимаете, там иерархия выстроена четко.

Макеева: Насколько вертикаль удалось выстроить за эти два года Колокольцеву или такие горизонтальные моменты, то, что вы говорите, государство в государстве, возможно, не только для Казани характерны, и это довольно сложно отстроить быстро. Насколько он настроен на то, чтобы это все было в четком подчинении?

Харламов: Он изначально был настроен на назначение на должность именно профессионалов, а не по телефонному праву, не по родственному положению. Если мы вернемся к Татарстану, президент понятно кто, и его родной брат, по-моему, начальник ГАИ. Как тут можно говорить об объективности, если что-то случается в системе МВД, в части ГАИ? Колокольцев старался это поломать.

Макеева: Удивительно, как он сделал карьеру, если нацелен на такие вещи. Довольно сложно сделать карьеру с такими принципами, нет?

Харламов: Я не знаю, как он работал в должности начальника ОВД «Тверского», но, насколько мне известно, люди довольны, после него был, ну не после него, а через несколько сотрудников, начальник Пауков, он 10 лет возглавлял ОВД «Тверское», и тоже оставались им все довольны. На районе Колокольцев пользовался колоссальным авторитетом и как начальник главка, и как министр, не менее сильный авторитет у него был, надеюсь, он и останется.

Макеева: Насколько термин «война силовиков», то есть между МВД и ФСБ, насколько это существует в реальности? Если бы глава МВД только с преступниками боролся, жизнь, наверное, была бы легче, а он еще вынужден выстраивать эти многочисленные отношения. Как вы оцениваете этот момент?

Харламов: Возьмите дело Сугробова, там проблема, как явствует из СМИ, на чем возникла – что якобы они хотели задержать сотрудников ФСБ на взятке ежемесячной. Многие сейчас расходятся во мнении, что это и послужило причиной столь масштабной проверки самой системы УБЭП и ареста высокопоставленных сотрудников этого ведомства, чтобы на будущее, наверное, понимали, что в сторону ФСБ какие-либо оперативно-розыскные мероприятия проводить нецелесообразно, потому что это опасно для вашей дальнейшей карьеры. Такое бытует мнение среди простых сотрудников.

Эти отношения, как он их выстраивает, мне кажется, это очень тяжело. Мы понимаем, кто раньше возглавлял ФСБ, кто негласно его курирует, поэтому МВД всегда тяжело было как во время СССР во взаимоотношениях с КГБ, так и сейчас. Сейчас намного тяжелее.

Макеева: Возможно, Золотов как раз мог быть компромиссной фигурой, если эти острые взаимоотношения сейчас на пике между силовиками.

Харламов: Я не исключаю. Президенту виднее, кого назначить на столь ответственную должность. Но я сейчас исхожу из соображений целесообразности. Если он там будет налаживать в верхах отношения между ФСБ и МВД, это одно. А как простым сотрудникам работать дальше? Пока там будут налаживать, внизу будет все разлаживаться. Кто от этого будет в плюсе – непонятно. Мне кажется, что в минусе будут граждане, которые будут страдать от этого, потому что опять, наверное, какая-то реформа будет идти, к сожалению. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.