Друг режиссера "Титаника" о погружениях к затонувшему кораблю

Здесь и сейчас
15 апреля 2012
Поддержать программу
Поделиться
Ведущие:
Павел Лобков

Комментарии

Скрыть
Ровно 100 лет произошла одна из крупнейших в истории транспортных катастроф. В Атлантическом океане затонул пассажирский лайнер "Титаник".
С тех пор сняты десятки документальных и художественных фильмов, а аукционы, на которых распродают предметы с лежащего на дня корабля, проходят чуть ли не каждый год. "Титаник" - одно из любимых мест "паломничества" водолазов со всего мира. У нас в гостях учёный, океанолог Анатолий Сагалевич, которому довелось побывать в самых разных уголках Мирового океана, в том числе и у борта "Титаника".

Павел Лобков: Доброе утро.

Анатолий Сагалевич: Доброе утро.

Лобков: Чем объяснить такой ажиотаж вокруг "Титаника"? Вы погружались туда вместе с Кэмероном или до него?

Сагалевич: У нас было 7 экспедиций на "Титаник" и все они имели, в общем, разные цели. Главным образом, это съемки фильмов. Но были у нас и погружения с пассажирами. Дело в том, что в 1992 году, когда большое государство перестало существовать, мы были лишены финансирования. Но я это предвидел и поэтому мы готовили подобные коммерческие экспедиции. Первая из таких экспедиций состоялась в 1991 году. Это была экспедиция с канадской фирмой. Там мы снимали фильм, который назывался "Титаника", что-то вроде истории "Титаника". Фильм снимался с нашего судна "Академик Мстислав Келдыш" и два аппарата "Мир" делали все подводные съемки. Но там был IMAX, который снимал на широкую кинопленку (70 мм). В общем, кинокамера была огромной и она стояла внутри аппарата. Было много сложностей и снимали через иллюминатор.

Лобков: То есть получилась не такая картинка, как у Кэмерона?

Сагалевич: Картинка была великолепной. У Кэмерона была узкая кинопленка и она, в общем, была в камере, помещенной в цилиндр, который уже мог располагаться за бортом подводного корабля.

Лобков: Сколько же лет легендарному аппарату "Мир"? Уже космической станции "Мир" не существует - ее затопили, а аппараты "Мир", насколько я понимаю, вечные. Я боюсь сглазить, но вы ведь уже после "Титаника" погружались и на Байкале, и в Женевское озеро.

Сагалевич: Всего не расскажешь в короткой передаче. Но дело в том, что "Мирам" в этом году исполняется 25 лет. Они были созданы в 1987 году. А в 1992 году мы, в общем, оказались без бюджетных средств. Поэтому мы были вынуждены искать разного рода контракты и работы. Мы снимали кино и, в общем, исследовали Титаник. Причем на Титанике было снято 3 фильма. Это фильм производства IMAX, потом знаменитый "Титаник" Кэмерона и, наконец, "Ghosts of the Abyss" - "Призраки бездны".

Лобков: А почему Кэмерон решил снимать "Титаник-2" уже без вас?

Сагалевич: Дело в том, что он не снимал "Титаник-2". Он просто сдел первоначальную версию в формате 3D. Это сделано с помощью компьютеров. Он истратил на это 300 000 долларов и уже их окупил. Это, общем, нормальный процесс. Сейчас у нас, например, старые фильмы делают в цвете.

Лобков: Если говорить о других погружениях, то после "Титаника" развернулась целая "мода" на погружения, в частности - в Марианскую впадину. Там на "пальму первенства" претендовал, насколько я понимаю, Чарльз Брэнсон. Кэмерон все-таки первым погрузился. Были и другие люди, планировавшие погружение. С чем это связано? Почему возник такой интерес к глубоководным погружениям? Тем более, что "Титаник" лежит на глубине...

Сагалевич: 3800 метров.

Лобков: Почти 4 километра, а Марианская впадина 11 800 метров.

Сагалевич: Нет, 11 034 метра - максимальная глубина, на которую погрузился Джеймс Кэмерон.

Лобков: С чем связан такой интерес? Там можно найти что-то интересное?

Сагалевич: Дело в том, что это самая глубокая точка планеты. И там до Кэмерона люди были всего один раз. В 1960 году, 23 января - это историческая дата - Жак Пикар из Швейцарии и Дон Уолш их США погрузились на глубину 10 916 метров. После этого туда никто не погружался. Вообще говоря, тот батискаф - это был не глубоководный обитаемый аппарат. Он планировался так, что там будет несколько погружений: сначала достигнут максимальной глубины, а потом уже будут погружения с научными целями.

Лобков: Но я говорю именно о сегодняшнем дне - почему этой интерес? Это спорт?

Сагалевич: Своего рода спорт, да. И Джеймс Кэмерон, и Ричард Брэнсон - они хотят, в общем, свое имя записать в историю. С Джеймсом мы еще в 2005 году разговаривали о погружении в Марианскую впадину. Он тогда спросил какие неосуществленные проекты у меня еще есть. Их было очень много. Одним из них как раз был проект погружения в Марианскую впадину с научными целями. Для этого нужно было сделать аппарат нового типа, отличный от того, в котором когда-то погружались Жак Пикар и Дон Уолш. Тогда мы говорили об аппарате на двоих, но в результате он решил делать на одного. "Изюминка" здесь в том, что Джеймс Кэмерон, в отличие от других людей-олигархов, тратящих свои состояния на покупку футболистов, баскетболистов, спортивных клубов и так далее, решил потратить свои деньги на строительство такого вот аппарата.

Лобков: Но тогда можно сказать, что Джеймс Кэмерон немножко, скажем так, вас обманул. Все-таки вы вдвоем с ним должны были это сделать.

Сагалевич: Нет, он меня не обманывал. Он открыто говорит, что он мой ученик. Вместе мы делали первые глубоководные погружения - со мной он погружался на "Титаник" 40 раз. То есть это была для него своего рода "глубоководная школа". И я принимал участие в разработке этого аппарата, отдельных его систем. Поэтому, в общем-то, я считаю себя участником. И я был там в момент его исторического погружения.

Лобков: А лично вы собираетесь совершить погружение в Марианскую впадину или в какое-нибудь подобное экзотическое место?

Сагалевич: Только с научными целями и для этого нужно, конечно, сделать новый аппарат, рассчитанный не на одного человека. Ведь у Кэмерона был аппарат, у которого диаметр кабинки был всего 1 метр 9 сантиметров. Я внутри этой сферы был - там очень неуютно. Конечно, для того, чтобы делать науку, нужно погружаться не одному, а, как минимум, вдвоем, чтобы рядом был ученый.

Лобков: Это входит в ваши планы?

Сагалевич: Может быть, но у нас нет денег. Мы даже не можем использовать аппараты "Мир" так, как они должны быть использованы. Мы ведь после 2007 года, когда были знаменитые, единственные в своем роде погружения под лед Северного Ледовитого океана, мы работали 3 года на Байкале, а в прошлом году - на Женевском озере. Глубина всего 300 метров, а аппараты "Мир" рассчитаны на 6000 метров. В общем, бюджетного финансирования у нас нет и поэтому мы вынуждены искать средства. Даже погружения на Северном полюсе были организованы не на бюджетные деньги, а на деньги спонсоров, главным образом из-за границы. А сейчас мы лишились главного - научно-исследовательского судна "Академик Мстислав Келдыш", который из года в год сдается в аренду, но без аппаратов "Мир".

Лобков: К сожалению, наше эфирное время истекло. Благодарю вас и желаю вам успехов в освоении подводных глубин. Надеюсь, что вы еще побываете в местах, которые даже Кэмерону не снились. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.