Помощник главреда «Эха» Леся Рябцева: я создам золотой стандарт для всех журналистов, а воды Венедиктову может и референт подать

Здесь и сейчас
24 ноября 2014
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Минувшей ночью, с 23 на 24 ноября, российским журналистам было не до сна. Все обсуждали последнюю запись в блоге Леси Рябцевой на сайте радиостанции «Эхо Москвы». 

Леся Рябцева, помощник главного редактора «Эха», рассказала в этой публикации, что возглавит рабочую группу, которой предстоит до конца года разработать правила поведения журналистов станции в социальных сетях. Таковым было условие Михаила Лесина по урегулированию конфликта с руководством «Эха». В минувшую пятницу, 21 ноября, стало известно о том, что руководство «Газпром-Медиа» отозвало требование об увольнении Плющева и отменило внеочередное заседание совета директоров радиостанции. Но при ряде условий.

Как написала Леся Рябцева, разработанные группой во главе с ней правила будут распространены на всех журналистов холдинга «Газпром-Медиа», то есть, например, и на телеканал НТВ. Более того, она назвала целью работы этой группы «создать общие правила для всех, всех и каждого журналиста. Радиостанции, холдинга или страны — не важно». К работе будут привлечены представители Роскомнадзора и даже ОБСЕ. На все эти сообщения представители журналистского сообщества отреагировали нервно.

Леся Рябцева побывала в студии Дождя и лично рассказала подробности этой истории.

Макеева: Как вам жизнь в таком качестве, когда все говорят только о вас, и вы отвечаете теперь за все?

Рябцева: Это не ново, я так живу уже с апреля, когда я стала помощником главного редактора.

Макеева: И как вам?

Рябцева: Я уже привыкла.

Макеева: Ну я не припоминаю, чтобы у какого-либо помощника какого-либо главного редактора был такой шлейф событий вокруг. Вы специально придумали, вместе?

Рябцева: С кем?

Макеева: В редакции, с Алексеем Венедиктовым.

Рябцева: Нет, редакция не знала об этом. С Алексеем Алексеевичем Венедиктовым мы, конечно, были на связи. Он мне сказал, что мне нужно написать пост, что мы будем рабочую группу вести и делать. Но то, как это было написано, конечно, это полностью моя инициатива, моя ответственность.

Макеева: То есть неправильно поняла, что «Эхо» таким образом немножечко пошутило над Роскомнадзором, назначив вас главой этой группы?

Рябцева: Нет, Роскомнадзор в курсе, что я буду главой этой рабочей группы, и они сказали, что помогут мне, проконсультируют. Уверена, они знали, что именно я буду работать. Тем более, я уже с ними встречалась до этого, когда мы готовили закон о блогерах и закон о пиратстве.

Макеева: Это второе открытие, я думаю, для многих журналистов этого города и страны, что вы готовили закон о блогерах.

Рябцева: Это странно, потому что эта история была открыта. Еще в апреле я писала пост о том, что создана комиссия по интернету, куда входит Роскомнадзор, Google, «Интерфакс», РИА «Новости», Викимедиа и прочие интернет-сообщества, группы, медиа, которые обсуждают вместе с Никифоровым, вместе с Шуваловым, вместе с Мединским закон о блогерах и закон о пиратстве. Почему вдруг неожиданно на это отреагировали, не знаю, может, общая истерия, настроение такое было в воскресенье.

Макеева: У меня, как у человека стороннего, сложилось такое впечатление, что вас никто не знал – и вдруг открытие, что юная девушка, помощник главного редактора, оказывается, законы писала, это, в общем, открытие.

Рябцева: Не законы писала, мы собирали рабочие группы, в которых консультировали.

Макеева: Почему вы собирали рабочую группу?

Рябцева: Я и Венедиктов. Я работала тогда уже на «Эхе» помощником.

Макеева: То есть вы выполняли задание главного редактора?

Рябцева: Да. Мы встречались, и я организовывала саму встречу.

Макеева: Как создатель этих правил поведения штатных сотрудников, редакции, в социальных сетях вы тоже будете транслировать мнение главного редактора или вы будете выражать собственное мнение?

Рябцева: Нет. Венедиктов поручил это дело полностью мне, он назначил меня ответственной, репутационно в том числе, за то, что будет делать эта рабочая группа, что она будет выносить на обсуждение.

Макеева: Репутационно – это вы что имеете в виду: свою репутацию или репутацию «Эха»?

Рябцева: Свою, конечно же. Уже, по-моему, понесла в полной мере. Венедиктов потом будет отвечать за мои действия, и я буду отчитываться перед ним.

Макеева: То есть вы рискуете и его репутацией тоже?

Рябцева: Нет, это он рискует тем, что он назначил именно меня.

Макеева: Вы понимаете, да, что недовольство журналистов «Эха» - это одна история, а другое дело – это недовольство всех остальных журналистов, вызвано фразой, что не только для радиостанции будут правила поведения в соцсетях, но для всего холдинга или для всей страны – неважно. Это вы что имели в виду?

Рябцева:  Я объясню. Мы пытаемся, и наша задача максимум – создать «золотой закон», то есть «золотой стандарт». «По тому, как мы создаем радио, - говорит Венедиктов, - я хочу по такому же принципу вместе с журналистами «Эха Москвы», которые будут работать для редакции, «золотой стандарт», который может принять любая редакция по всему миру, не только в нашей стране».

Макеева: Если захочет, вы имеете в виду?

Рябцева: Если захочет, несомненно. Это будет открытый драфт, открытый проект тех правил, которые будут внесены в наш устав или в любой другой устав. Мы делаем «золотой закон», который тот же самый BBC, поскольку у них сейчас закон очень жесткий, может взять себе. Мы никого агитировать за это не собираемся. Это дело каждой редакции, каждого журналиста, в первую очередь.

Макеева: А холдинг вы тоже назвали как пример того, что другие СМИ холдинга смогут принять этот «золотой стандарт» или в данном случае вы пишете для всего холдинга?

Рябцева: В среду, когда Михаил Юрьевич Лесин встречался с Венедиктовым, одним из условий урегулирования конфликта, казуса Плющева, было создание рабочей группы, куда войдут еще и юристы, представители «Газпром-медиа» для того, чтобы эти правила были введены не только на «Эхе Москвы», но и во всем холдинге. Это было условие, на которые Лесин согласился, именно поэтому я написала, что для холдинга это будет обязательным условием. НТВ, ТНТ, «7 дней» должны будут следовать тем же правилам, что и журналисты «Эха Москвы». Чем мы хуже или лучше?

Макеева: А с Роскомнадзором вы как будете сотрудничать по этому поводу? Скажем так, разделяете ли вы опасения, может быть, отчасти разделяете, высказанные в соцсетях, что «Эхо» выступает в данном случае как Роскомнадзор 2?

Рябцева: Нет, я выбрала консультативный орган, назовем его так. Это эксперты, это юристы организации, которые хорошо знают закон, закон о СМИ, закон об интернете. Это объективно хорошие специалисты, я их привлекаю к работе. Они не диктуют мне, что я должна внести или рабочая группа должна принять в этом своде правил. Это просто консультация, они могут меня просто проконсультировать в какой-то юридической формулировке или по зарубежному опыту. И обращаться за этим опытом я буду к ним. Помимо этого, я буду обращаться к Amnesty International, которые согласились меня консультировать и помогать. Я буду обращаться к «Репортерам без границ». То есть это организации, которые объективно понимают что-то в этих сферах. Они будут нам помогать и консультировать, но никак не лоббировать свои интересы.

Макеева: Но при этом вы понимаете, что для большинства журналистов все равно это выглядит так, как юная девочка, помощник главного редактора, вдруг неожиданно им будет что-то такое писать, пусть даже проконсультировавшись с этими людьми. У вас не было желания сказать Венедиктову: «Я не справлюсь. Может, какой-то более солидный человек возьмете?»? Понимаете, чтобы просто от лица другого исходило.

Рябцева: Я полностью доверяю Венедиктову. Если он считает, что я справлюсь, это полностью его ответственность. Я не закрываю эту рабочую группу, в рабочую группу будут входить старейшины «Эха Москвы».

Макеева: Они уже согласились?

Рябцева: Они уже согласились. Это Сергей Бунтман, это Владимир Варфоломеев, это Виталий Рувинский, главный редактор сайта «Эха Москвы».

Макеева: Они все будут входить в рабочую группу под вашим руководством?

Рябцева: Несомненно. По-моему, замечательная ситуация. Я предложила войти в рабочую группу и Саше Плющеву, потому что он переживает из-за этой всей ситуации, из-за этого конфликта и хочет нам помочь урегулировать эту ситуацию. И он уже дал свое согласие.

Макеева: Вы можете сказать полный список журналистов, которые не отказались?

Рябцева: Я не буду называть корреспондентов и продюсеров, потому что я не знаю, хотят ли они выходить в паблик и публично принимать ответственность. Я вам объясню почему: у нас создана открытая база, все редакции,  все сотрудники радиостанции могут принимать участие в обсуждении, это будет выносить на опрос, на голосование, открытая группа в Фейсбуке, и офлайн в том числе. Я еще раз прошу заметить, что те правила, которые рабочая группа даст мне, и я предоставлю главному редактору «Эха Москвы», если он посчитает это правильным, он вынесет это на собрание журналистов, которые и будут принимать эти правила в устав. По пунктам мы будем голосовать, закрытое голосование. И каждый журналист может внести или не внести или оспорить тот или иной пункт. Поэтому кто входит в рабочую группу? Вся редакция входит в рабочую группу, все 112 журналистов.

Макеева: Бунтман, Варфоломеев дали вам согласие?

Рябцева: Дали согласие, я сегодня с ними говорила.

Макеева: А Плющев?

Рябцева: Плющев дал свое согласие, сегодня с ним говорила. Владимир Роменский дал свое согласие, я с ним говорила, он будет помогать.

Макеева: Журналисты других СМИ или имеют в виду только свои?

Рябцева: Они не могут входить. Они могут только как консультанты.

Макеева: А НТВ? Это же их тоже коснется.

Рябцева: Нет. По условиям Лесина, по бумажке, которую я сегодня сперла у Венедиктова со стола, они договорились, что только редакция «Эха Москвы» вместе с юристами. НТВ там будет «Газпром-медиа» представлять, их юристы. Будет это выводиться на примере наших правил.

Макеева: А что за бумажку вы сперли со стола?

Рябцева: Бумажка – это пресс-релиз, который рассылался в среду, когда Лесин встречался с Венедиктовым о трех пунктах урегулирования конфликта: это отмена приказа об увольнении Плющева, это внесение в устав редакции дополнительных правил поведения журналистов в соцсетях и внесение соответствующих дополнений в трудовой договор Венедиктова, что он теперь тоже несет ответственность за то, что пишут журналисты.

Макеева: В соцсетях?

Рябцева: Вообще в паблике.

Макеева: Как это по итогам будет – это будет что-то в контракте указано: «Я не могу или могу писать в соцсетях то-то и се-то»?

Рябцева: Это устав.

Макеева: То есть это будет внесено изменение в устав, и устав каждый обязан соблюдать?

Рябцева: Как сказал Венедиктов сегодня, когда я задавала ему этот вопрос, он сказал, что если не нравится устав, который был одобрен главным редактором и вынесен на голосование большинства журналистов и принят после принятия большинством, выбирай другую редакцию. Но я надеюсь, что все будет хорошо, потому что я открыта ко всем комментариям и подсказкам своих коллег.

Макеева: Как вы справляетесь чисто эмоционально с новой ответственностью? Вы все равно остаетесь помощником главного редактора, пусть и главного редактора, но помощником, и при этом на вас возложено столько новых обязанностей. И вы говорите уже солидно, как директор небольшого предприятия, может, даже большого.

Рябцева: Спасибо за комплимент. Придется отказаться от части своих проектов, точнее – не откажусь, а заморожу или подстрахуюсь своими коллегами.

Рябцева: Нет. Помощник занимается не только помощью главному редактору, стакан воды ему может и референт подать. Я занимаюсь его графиками и спецпроектами. Все его встречи, интервью, если вы знаете, не придумали еще название для передачи, но ведем интервью раз в неделю, раз в две недели.

Макеева: Теперь вы не сможете вести передачу?

Рябцева: Я буду вести передачу, просто откажусь от сторонних. Я веду «Дилетант.Ру» сайт, я занимаюсь спецпроектами на сайте, это политические тесты, это все возможные голосования. Я немного отойду от этого в ущерб своей жизни, конечно же, я буду заниматься этим уставом.

Макеева: Как вы определяете сейчас свою должность? Я уверена, что у тех людей, которые услышали, что есть какой-то человек, который возглавляет рабочую группу с такими мощными возможностями и функциями, да еще и берет на себя ответственность выработать золотое сечение, возник простой вопрос – who is Леся Рябцева. Как вы это определите? Если помощник главного редактора, это звучит странно, если даже не подавать воду, тем не менее. Наверное, нужна какая-то новая должность.

Рябцева: Мне, конечно, все равно, как меня называют.

Макеева: Мне кажется, тут есть большая разница. Для многих журналистов, возможно, это довольно важно, что одно дело – помощник Венедиктова пишет для них правила, а другое дело – человек, который занял новую должность.

Рябцева: Мое новое место – это куратор рабочей группы по созданию правил поведения журналистов в социальных сетях. Давайте назовем это так. Я считаю, что это не принципиально. Любой сотрудник радиостанции мог бы возглавить, но возглавила именно я.

Макеева: А почему вы?

Рябцева: А это вопрос к Венедиктову.

Макеева: А вы как это для себя объясняете?

Рябцева: Без понятия. Может быть, потому что на встрече с Лесиным именно я задала этот вопрос по регламенту поведения. И Михаил Юрьевич именно мне отвечал о том, что да, нужно вводить такие правила.

Макеева: То есть вы это предложили?

Рябцева: Нет. Я спросила, не считает ли он, что после казуса Плющева нужно ввести какие-то правила.

Макеева: То есть вы ему подсказали, что такой пункт должен появиться?

Рябцева: Я спросила, о чем он намекал, потому что в ходе встречи он постоянно говорил, что Венедиктов должен как-то координировать работу своих журналистов, даже если они выходят за рамки эфира, за рамки редакции.

Макеева: Лесь, вы все-таки человек новый, хоть вы говорите, что с апреля живете в таком окружении медийном. Расскажите, как вы попали на «Эхо Москвы», давно ли вы там работаете, какое образование получили?

Рябцева: Я закончила РГГУ, факультет журналистики. Три года назад пришла на «Эхо» на стажировку, работала продюсером, после этого я стала заниматься спецпроектами, рейтингами министров. Если кто-то это помнит, вместе с Таней Фельгенгауэр мы это делали, ежегодный проект, который мы ведем. После того, как Венедиктов возглавил в прошлом году штаб по наблюдению за выборами мэра, я ему помогала в работе со СМИ, организовывала работу с кандидатами и с представителями кандидатов. И после этого была повышена до должности помощник главного редактора.

Макеева: Как вы дальнейшее развитие событий видите, скорее, видите себя как ведущая программы на «Эхе Москвы» или вы будете продвигаться по линии общения с госорганами?

Рябцева: Мне кажется, ничего мне сейчас не мешает делать то же самое, успевать и то, и другое. Почему бы в будущем это не продолжить?

Макеева: При этом вы планируете продолжать оставаться помощником Венедиктова?

Рябцева: Еще раз: мне абсолютно все равно, как я называюсь в штатном расписании.

Макеева: Это предполагает определенные обязанности. Вот сейчас вы сказали, что пришлось отказаться от ряда проектов. Так если дальше это будет развиваться, вам в любом случае придется…

Рябцева: Дальше что-то придумаю, когда это будет развиваться. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.