«Место Путина проклято»: Ходорковский о прекратившем игры режиме, билете в один конец для Навального и охоте на деньги чиновников

20 января, 00:36 Антон Желнов
222 375
Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено иностранным средством массовой информации, выполняющим функции иностранного агента, и (или) российским юридическим лицом, выполняющим функции иностранного агента.

В гостях у программы Hard Day’s Night общественный деятель Михаил Ходорковский. Обсудили возвращение Алексея Навального из Берлина, за которым последовало задержание в аэропорту сразу по прилету и арест на 30 суток в СИЗО «Матросская тишина». Ходорковский полагает, что режим стал гораздо более жестким, чем в годы, когда сажали его самого по делу ЮКОСа. «Режим всякие игры прекратил», — отмечает он. Помогут ли оппозиционеру массовые акции в его поддержку? Как сам Ходорковский планирует оказывать поддержку арестованному политику? Как новая администрация США может отреагировать на дело Навального?

Желнов: Добрый вечер. Hard Day’s Night на Дожде, первый выпуск в этом году, я рад приветствовать вас, наших зрителей. Сегодняшний наш гость это Михаил Ходорковский, общественный деятель, бизнесмен, Михаил Борисович из Лондона к нам выходит на связь. Михаил Борисович, добрый вечер.

Ходорковский: Добрый вечер.

Желнов: Рады вас видеть, слышать, картинка хорошая, я думаю, что не подведет. Михаил Борисович, учитывая события последних дней, и возвращение такое экстремальное Алексея Навального в Россию, когда вы вышли из тюрьмы в 2013 году, у вас ведь тоже был тогда выбор — возвращаться сюда в Россию или нет, хотя и был вот этот опыт десятилетний тюремный. Все-таки в такой ситуации лучше оставаться за границей или идти ва-банк и возвращаться? Потому что вы же тоже для себя тогда, восемь лет назад, этот вопрос как-то решали внутренне.

Ходорковский: Во-первых, я решал этот вопрос для себя в 2003 году, когда я был за границей, и мне всячески объясняли, что я не должен возвращаться. Я вернулся, это был конец августа, и через два месяца меня арестовали. В общем мне мои друзья всячески не рекомендовали приезжать, ровно так же, как я думаю, что друзья Алексея Навального ему рекомендовали не приезжать. И проблема была ровно в этом, что если ты не приезжаешь, то ты не имеешь, по сути дела, голоса против тех обвинений, которые выдвигаются, то есть ты говорить-то можешь, кто тебя слышит, и люди считают, что ты по сути дела признал свою вину. В этом смысле возвращение было неизбежно, что здесь поделаешь, у Алексея и у некоторых других людей, которые, я знаю, в таких же ситуациях возвращались, типа Владимира Кара-Мурзы, вариантов особых нет, хотя родным, друзьям, наверное, это тяжело слышать, воспринимать и так далее.

Желнов: Михаил Борисович, а если про 2013 год спросить, вот тогда перед вами была эта развилка, из Берлина?

Ходорковский: В 2013 году этой вот уже развилки не было, потому что дело было завершено, и власть в общем достаточно четко сформулировала свое мне встречное предложение, это пожизненное заключение. Естественно, под пожизненное заключение возвращаться без конкретной цели, у меня уже такой задачи не было.

Резник: А если вернуться к 2003 году, когда у вас был выбор, и вы, собственно, возвращались, понимая, что вас посадят, наверное, вы все-таки не рассчитывали, что эта посадка может затянуться лет на десять? Вот если сейчас, с учетом этого опыта, не жалеете ли вы, что у вас отняли десять лет? И не считаете ли вы, что Алексей совершает ошибку, возвращаясь? Он, может быть, тоже думает, что это будет пара лет, но никто не знает, как это все развернется.

Ходорковский: Я думаю, что он этот опыт для себя учитывал. Да, я предполагал, действительно, что речь идет о двух, максимум, о четырех годах, оказалось, десять лет. Была ли у меня другая возможность, если бы вот я твердо знал, что я еду под десятилетнее заключение? В тот момент другой возможности не было, еще раз говорю, потому что, ну вы сами представьте, больше ста тысяч человек, которые работают в компании, им говорят: «Вы работали на преступную группу, руководитель которой скрывается. Расскажите нам о ваших преступлениях». Ну в какой ситуации люди оказываются? Другое дело, когда я приехал, я выступал в суде, я людям говорил — вам всё врут. Они это понимали, поэтому у нас по делу допросили три тысячи сотрудников компании, и только один из них пошел на сотрудничество со следствием, и один так, так сказать, из трех тысяч. Вот что стояло на кону, и это стоило десяти лет, несомненно. Я думаю, что у Алексея пускай выбор другого содержания, политического, но он тоже такой же.

Чтобы посмотреть полную версию, выберите вариант подписки

Вы уже подписчик? Войти

Партнерские материалы

Подвешенная подписка

Выберите человека, который хочет смотреть , но не может себе этого позволить, и помогите ему.

  • Tarasov Alexandr

    Люберцы
    20.06.2020

    Сократили. Денег нет!!!

    Помочь
  • денис караваев

    нижнитроицк
    13.11.2020

    тяжёлое финансовое положение

    Помочь
Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю
Лучшее на Дожде