Бывший министр финансов Михаил Задорнов о том, почему тормозит российская экономика

Hard Day's Night
19 июня 2013
Поддержать программу
Поделиться
Ведущие:
Тихон Дзядко
Теги:
Экономика

Комментарии

Скрыть

Глава ВТБ 24 Михаил Задорнов о проблемах экономики и недоверии бизнеса к власти.

Пархоменко: Хочется подвести черту. Никакого торможения экономики на самом деле нет.

Задорнов: Нет. Торможение экономики безусловно есть. Потому что если мы возьмем 2000-2007 год, то экономика росла в среднем примерно на 7%. Сейчас она растет, если освободимся от статических эффектов, примерно на 3% в год. Почему реально есть такая озабоченность  в верхах? Потому что совершенно понятно, что 7% роста позволяет вам дополнительные бюджетные доходы, и вообще доходы, каким-то образом делить между населением, тем самым обеспечивая не только экономический рост, но и социальную стабильность. 3% экономического роста для России мало, с точки зрения поддержания и укрепления социальной стабильности. Это действительно то, что должно заботить власти в России, как и в любой стране. Поэтому я бы не преувеличивал проблему именно 2013 года, а то, что мы растем 3%, а не 7% - это очевидная реальность. Но с ней надо бороться не снижением ставок Центрального банка. Надо посмотреть в корень, почему экономика не растет.

Воронова: Собственно, почему не растет? На ваш взгляд. Вы видный экономист, хотя давно являетесь представителем бизнеса, части бизнес-сообщества, но, тем не менее, вы как банкир должны знать о другой стороне причин.

Задорнов: Почему экономика не растет? Я думаю, что комплекс причин. Во-первых,  когда вы достигаете определенного уровня, все-таки растет-растет, эффект базы начинает срабатывать. Нельзя все время расти 7%. И китайская экономика замедляется. Россия достигла большой доли, если мы возьмем по приоритету покупательной способности, то вы знаете, что мы сейчас живем в стране со средним доходом – 15-17 тыс. долларов на душу населения. Это страна с достаточно приличным душевым доходом. Она так быстро расти не может. Если говорить о внутриэкономических причинах, то главная причина – то, что у бизнеса есть определенное недоверие к защите прав собственности. Причем не только у бизнеса. У людей. Люди не очень активно вкладывают в российскую экономику, причем люди, в том числе граждане,  предпочитают вкладывать в недвижимость, слава Богу, доверяют банкам, мы рады, и многие простые люди пытаются приобрести за границей.

Лобков:  А вы кредиты на бизнес даете в вашем банке?

Задорнов: Да, мы даем.

Лобков: Вы заметили какую-то параллель между тем, как люди берут кредиты в вашем банке на бизнес, и теми опросами, которые проводятся в последнее время, что только 2% россиян хотели бы начать собственный бизнес, потому что надо всем висит Следственный комитет.

Задорнов: Нет, наша статистика объективно не корреспондирует. У нас портфель кредитов по малому бизнесу за прошлый год вырос на 82%. Мы не чувствуем… и с начала этого года еще на 20%.

Лобков: То есть не хотят люди быть бизнесменами, а все равно берут кредиты.

Задорнов: Они хотят. Здесь, видимо, два фактора работает. Во-первых, мы предлагаем малому бизнесу, индивидуальным предпринимателям продукт, который им выгоден. Второе – слухи о смерти малого бизнеса в России все-таки сильно преувеличены. Люди берут кредиты, развивают бизнес, но, видимо, меньше, чем хотелось бы. Замедление спроса мы не чувствуем. Возможно, мы перетягиваем часть клиентов у других банков, но, видимо, и новый бизнес также к нам приходит.

Горянов: Скажите, вы верите в то, что новый глава ЦБ и в принципе Центральный банк способен оказать серьезное влияние на рост экономики? И видится ли вам какие-то функции у Центрального банка, в принципе?

Задорнов: Центральный банк любой оказывает, безусловно, влияние  на экономику. Это очевидно, поскольку это один из ключевых органов, формирующих в целом инфляционные ожидания, и фактически ликвидность фондирования банковской системы. Она, в свою очередь, кредитует и населения, и предприятия.

Горянов: И такое расширение полномочий Центрального банка в связи с…

Задорнов: Так вот, я завершу свою мысль, включать в мандат Центрального банка  поддержание экономического роста было бы в корне неправильно. И сама по себе дискуссия свидетельствует о недостаточной развитости экономической мысли в России, поскольку на самом деле пытаться противопоставить инфляции экономический рост неправильно. Существует экономическая теория равновесия. Для каждой страны считается оптимум между уровнем безработицы и уровнем инфляции, и нет понятия «экономический рост любой ценой». Есть уровень безработицы, который должен постепенно сокращаться – это задача любого правительства и соответствовать уровню инфляции. Центральный банк чем помогает экономическому росту? Он позволяет удержать экономику на правильном, в сегодняшних условиях, темпе экономического роста…

Лобков: Бизнесмены упрекают в том, что деньги дорогие у нас.  В Европе деньги 5-4,5%?

Задорнов: Для того, чтобы сказать деньги дорогие или дешевые, надо вычесть инфляцию, как мы справедливо говорили. Нельзя считать деньги номинально. Реальная стоимость денег – это минус…

Лобков: Очень большая учетная ставка, и банки на этом зарабатывают. Они берут за границей кредит под 5%, а нам дают по 17-18%, а то и под 20%.

Задорнов: Во-первых, учетная ставка – это ставка ЦБ, мы не можем на ней зарабатывать, потому что от нее ничего не зависит.

Лобков: Ну, вы еще добавляете немножко.

Задорнов: Нет, мы не можем добавлять. Учетная ставка – это еще одно заблуждение, которое обсуждается в кругах, журналисты пишут. Учетная ставка ЦБ сегодня ни на что не влияет. Она 8.25. Деньги у ЦБ мы берем под 3,5%, потому что основная сейчас ставка, с которой работают банки – это ставка однодевного… то есть те деньги, которые ЦБ предоставляет на один день. И  к ней привязаны ставки трехмесячные, шестимесячные. Так вот эта ставка 5,5%, и сегодня инфляция составил за 5 месяцев… возьмем годовую, этот май и май прошлого года – 7,4%. Поэтому деньги ЦБ дает в экономику, по сути, под -2%. Это нельзя сказать, что деньги дорогие. Другое дело то, что мы предлагаем ЦБ трехмесячные, шестимесячные ставки сделать ближе к 5,5%, а не к тем ставкам, по которым эти инструменты сегодня работают, но это уже наши дискуссии с Центральным банком.

Лобков: Нет, я имею в виду, что стоимость кредитов для людей велика.

Задорнов: Что вы говорите? Да где ж она велика-то? Сегодня ипотека в среднем в стране примерно 12,8%, инфляцию отнимите – 7,5% - это получается, что вы берете ипотечный кредит под 5%.

Лобков: Вы почти ничего не зарабатываете.

Задорнов: Вы в банки английские сейчас придите, и вы увидите, что при сегодняшнем уровне инфляции вы будете иметь реальную ставку ипотечного кредита, ну, не в 5%, но в 3,5% точно будете иметь. Риски у нас в нашей экономике, к сожалению, что бы ни говорили политики, существенно выше.

Лобков: Как раз не является ли это скрытой платой за риск?

Задорнов: В том числе, скрытая плата.

Лобков: То есть благонадежные…

Задорнов: Благонадежные клиенты де факто платят за неблагонадежных. Это правда.

Воронова: Можно вернуть вас чуть назад. Вы говорили о том, что властям с 3%-ным ростом экономики будет сложнее снимать социальную напряженность.

Задорнов: Я не хочу сказать «снимать социальную напряженность». Зачем ее снимать? Ее, наоборот, надо…

Воронова: Поддерживать ощущение какой-то стабильности в обществе.

Задорнов: На самом деле стабильность и развитие давайте в позитивный план. Поддерживать именно рост доходов населения.

Воронова: Да. Соответственно, если им это не удается, в какой-то перспективе придется пойти на какие-то уступки. То есть то, чего общество не может получить сейчас от властей, какого-то понимания, отклика на животрепещущие нужды. Вы как человек, который, с одной стороны, работает с клиентами, с другой стороны, как человек мыслящий, в-третьих, как либеральный экономист, решили мои коллеги, можете эту идею развить? Что нас ждет при 3%-ном росте? Если говорить не только об экономике, но и в отношении власти, населения, которое у нас пока мало, что определяет, но очень хочет.

Задорнов: При 3%-ном росте, если он устойчив, 4-5 лет, даже  в отсутствии каких-либо кризисных явлений нас ждет, с учетом уже накопленных бюджетных расходов, по сути, относительное, не абсолютное, замораживание бюджетных расходов, то есть они не могут увеличиваться дальше и могут расти только в темп инфляции. Это означает, что невозможно делать то, что было сделано последние три года, даже четыре, начиная с 2007-го, когда были резкие достаточно увеличения бюджетных выплат определенным слоям населения. Например, была сделана воляризация пенсии – то есть всем, вышедшим на пенсию до 1992 года были добавлены очень существенные суммы, что бы ни говорили пенсионеры, там было увеличение разовое примерно 30-40%. Таких разовых… были серьезно увеличен зарплаты военнослужащим. Невозможно будет делать такие резкие, а может быть, кстати говоря, и не нужно резкие увеличения доходов тем или иным социальным слоям, связанным с бюджетом. Нельзя будет осуществлять стройки века, потому что просто невозможно, когда бюджет в таком состоянии, выделить средства на какую-то идею. Чемпионат мира по футболу 600 млрд. рублей, потому что ты должен тогда их забрать, условно говоря, из какой-то социально-значимой сферы, из образования, например, что сложно сделать, или оборонный бюджет сократить на эту сумму. То есть ограниченность маневра для правительства будет серьезным. Далее при таком экономическом росте сложно решать какие-то задачи структурных реформ. Почему? Если мы меняем систему образования, то для того, чтобы ее улучшить, все-таки нужно профинансировать, пускай даже какие-то непопулярные меры, но любая реформа – это деньги. Поэтому с точки зрения структурных реформ, также правительство будет ограничено в этом маневре. По сути, сокращение темпов экономического роста – это сокращение экономического и политического маневра любого правительства.

Воронова: Вы вообще не сказать, что позитивную картину рисуете, хотя очень стараетесь. Роста доходов не видать, денег на проекты интересные тоже не будет. А дальше-то что? Никакой ипотеки, никакого собственного жилья?

Задорнов: А почему ипотеки никакой?

Воронова: Если доходы не растут, то какая же ипотека?

Задорнов: Ипотека сейчас уже доступна примерно 20% населения. Это очевидная реальность. Мы крупнейший ипотечный банк страны, у нас 300 тыс. ипотечных кредитов на балансе. Мы это видим, что все новые социальные слои могут пользоваться ипотекой, прежде всего, в регионах. Москва, конечно, тяжеловато в силу стоимости жилья, а в регионах это сейчас вполне обычный продукт.

    

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.