Дмитрий Носов: с тех пор, как я стал депутатом Госдумы, уважать меня стали меньше

Говорите с Юлией Таратутой
28 января 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

В гостях у Юлии Таратуты дзюдоист и депутат Госдумы от ЛДПР Дмитрий Носов рассказал о своем отношении к закону о запрете гей-пропаганды, «особой» позиции в отношении закона Димы Яковлева и чем ему не угодил Анатолий Карпов. Кроме того, он поведал, почему зачастую в «Госдуме работать практически невозможно».

Таратута: Мы только что с вами выяснили, что я вела, а вы смотрели эфир с Анатолием Карповым, поскольку это был эфир на прошлой неделе, я не могла эту тему обойти стороной. Ко мне в гости пришёл Анатолий Карпов, которого я позвала в гости, потому что он попал в эксклюзивную ситуацию, он оказался иностранным агентом, по мнению депутатов. Это плановый вопрос, не смотрите на меня с таким подозрением.

Носов: Это неправильный вопрос, вы его так трактуете.

Таратута: Он сказал о том, что всех депутатов, коллег из «Единой России», которых он встретил, ни в чём не подозревает, поскольку непонятно, подписали ли они запрос в Министерство юстиций. Я напомню нашим телезрителям, что речь идёт о запросе в Минюст, который просит министерство и главу этого ведомства проверить Анатолия Карпова, является или не является он иностранным агентом.

Носов: Это неправильная информация, вот отсюда рождаются слухи.

Таратута: Я почему рассказываю так подробно, потому что Анатолий Карпов буквально указал на вас, сказал, что из ЛДПР дует ветер, и едва ли не вы лично инициатор этой бумаги. Я хотела бы предоставить площадку второму лицу. Расскажите, в чём было дело.

Носов: С чего именно мы начнём?

Таратута: Давайте с бумаги. Что в ней было написано?

Носов: Кто-то говорит про письмо, это запрос в Минюст, который звучит следующим образом: «Просьба уточнить, является ли Japan Tobacco Inc. участником, соучредителем, спонсором определённого фонда, не личности,  а фонда».

Таратута: Председателем которого является Анатолий Карпов.

Носов: Возможно.

Таратута: Без возможно, мы знаем об этом.

Носов: По закону об НКО,  если организация спонсируется из-за рубежа, она должна указывать, что она является иностранным агентом.

Таратута: Совершенно очевидно, что вы говорили о юридическом лице, а не о конкретном человеке Анатолии Карпове, то есть речь идёт не об иностранном агенте, шпионе Карпове, а о его организации. А что вас заставило…

Носов: Я надеюсь, мы сейчас говорим «вас» не только обо мне, а о группе депутатов.

Таратута: «Вас» во главе этой группы

Носов: Существует межфракционная группа по противодействию лоббизма в социально значимых проектах, туда входят депутаты всех фракций. Я сейчас поясню ситуацию, лоббизм в нашей стране запрещён, я, например, тоже лоббист, но я лоббист здоровья нашего народа, интересов нашего народа. В Госдуме часто бывает, что сталкиваются лоббисты, например, две корпорации, две отрасли, чьи-то интересы - олигархов, не олигархов, бизнесменов, кто-то лоббирует интересы одного, кто-то другого.

Таратута: Очень симпатична ваше мессианство, если вы считаете, что вы лоббируете интересы народа.

Носов: Это отдельная история, но когда на одной чаше весов находится интересы народа, а на другой -  интересы компаний, корпораций, которые будут зарабатывать на здоровье народа, вот здесь надо включаться, потому что кто ещё постоит за народ? Вот мы нашли, мы объединились с единомышленниками, наша группа открыта для вступлений, многие депутаты  хотят присоединиться, мы открыты для того, чтоб в социально значимых проектах, куда относится табак, наркотики, алкоголь…

Таратута: Я верно понимаю, что вам показалось, что фонд Анатолия Карпова находится в плотной связке с Japan Tobacco Inc., что жизнь нации под угрозой, и один из фигурантов этой угрозы - это Анатолий Карпов? Я спрашивала у Анатолия Карпова, как так выходит, что есть миры, в которых сплошные дрязги, ведь  до сих пор спортивный мир казался мне очень однородным, дружеским. Как вы решили пойти против большого спортсмена, видного единоросса? Как покусились на святое?

Носов: Так вот, продолжим, наша группа  занимается тем, что выявляет и даёт правильную информацию, если мы видим, что есть какое-то лобби, дезинформация, мы людям даём о ней знать. Этот фокус, если хотите так сказать, был сделан для того, чтобы лоббисты показали своё истинное лицо, показали, кто лоббист. Здесь мы это увидели, что вместо уважаемого депутата  комментарии даёт почему-то, не помню, как точно звучит его должность, менеджер или главный пиарщик или ответственный за что-то, Japan Tobacco Inc.

Таратута: То есть Карпов был для вас приманкой?

Носов: Скажем так, но никто же не обвинял Карпова. Благодаря той дискуссии, которая возникла на этой площадке, сейчас все увидели, кто является чьим лоббистом, за кого комментирует РСПП.

Таратута: Вы имели возможность вступить с ним в коммуникацию?

Носов: Конечно, я с ним общался.

Таратута: Как это было?

Носов: Я очень уважаю его. Я в детстве занимался шахматами, Анатолий Евгеньевич является двенадцатым чемпионом мира по шахматам, я к нему очень хорошо отношусь.

Таратута: Он вам что сказал? Как ваш разговор проходил?

Носов: Я сказал: «Анатолий Евгеньевич, вас никто не обвиняет, вы сейчас на всю страну можете показать, почему вы внесли эти поправки. Может быть, у вас был какой-то тайный замысел, какие цели вы преследуете?», по-моему, об этом он в передаче рассказывал. Зрители, избиратели, депутаты уже сами делают выводы.

Таратута: А вас никто не отругал за то, что вы выступили со своей инициативой, затронув знаменитого единоросса?

Носов: Отругать меня может только мама с папой, больше меня никто отругать не может, но, конечно, началось сильное давление и просто нонсенс, что депутат из одной партии…

Таратута: Ругает депутата из другой.

Носов: Меня просят проверить, это вызвало разнообразные неправильные толки …

Таратута: Я не поняла, а в чём тут проблема? Не бывает такого, что межпартийная дискуссия?

Носов: Дело в том, что многие переживают, волнуются про свою фракцию, поэтому мы сейчас будем собираться с группой опять, я буду выступать с предложением, что если мы будем выявлять какую-то лоббистскую активность против социально значимых проектов, и будут ложиться подозрения на представителя какого-нибудь фракции, то депутаты из этой фракции в коллективном запросе не будут принимать участие, чтобы не подставляться. Потому что тогда мы вообще ни одного запроса не отправим, потому что Зюганов будет говорить: «Как ты мог против нашего коммуниста подумать?». Будут три другие фракции, но самое главное, что прецедент создан, и мы никому не позволим на здоровье народа зарабатывать деньги, никому. У нас ситуация в стране не такая сейчас, что можно думать о бизнесе. Мне многие говорят: «А как же бизнес?». А как здоровье народа? У нас деградация идёт, мы вымираем, сами знаете, какая у нас демография.

Таратута: Дмитрий, я в восторге от вашего взгляда. Вы мне сказали перед эфиром, что вы сейчас строите себя иначе, вы строите себя сейчас как человека государственного, поэтому ваши интересы не так важны, как интересы государства. Во-первых, я хотела бы спросить - правильно ли я вас поняла?

Носов: Да.

Таратута: А вы год работаете депутатом?

Носов: Да, один год, но давно готовлю себя к этому. Я уже запрограммировано иду в этой стезе, наверное, так получилось, что мои родители, моя школа «Самбо-70», мой коллектив, мой любимый тренер Павел Владимирович Фунтиков в меня заложили правильные основы патриотизма, справедливости…

Таратута: А чем вы готовы пожертвовать из своих интересов ради государства?

Носов: Я готов всем пожертвовать.

Таратута: Интересами семьи, жизнью?

Носов: Да, я и невесте своей говорю: «Ты должна это понимать, я избрал себе такой путь, я живу для других, я чувствую в себе высшую миссию какую-то».

Таратута: К слову о жизни для других, Госдума приняла довольно скандальный законопроект  в первом чтении, я говорю о пропаганде гомосексуализма. Я прочла и прослушала кусочки вашего обсуждения этого проекта и помню, как вы задавали вопрос Елене Мизулиной - а можно ли распространить действия этого закона не только на детскую среду, но и на детскую среду. Мне казалось, что святее Папы Римского быть сложно, но вы продвинулись дальше, чем законопроект позволял. Вы «за» принятие этого законопроекта в жёстком виде?

Носов: Вообще-то, я думал, что это будет тема другой программы, или вы это хотите обсудить всё-таки?

Таратута: Какой программы?

Носов: Нашей следующей встречи, возможно.

Таратута: Нет, мне хотелось бы сделать какие-то намётки в этой. Почему вам понадобилось и без того жёсткую инициативу ужесточать в обсуждении?

Носов: Подождите, а что значит «жёсткая инициатива»? Пропаганда гомосексуализма для детей должно быть мягко, или как?

Таратута: Я задала вопрос, вам эта мера показалась недостаточной?

Носов: Мне вообще не нравится, как этот вопрос преподносят - пропаганда гомосексуализма. А что пропаганда детям каких-либо отношений - это нормально? Вообще, мне кажется, что до 14-16 лет...

Таратута: Пропагандировать секс не нужно.

Носов: Да, они должны быть свободны от этой информации. Мне вообще не хотелось бы эту тему обсуждать, потому что уже какая-то пропаганда идёт.

Таратута: Нет, это не пропаганда, это законопроект, принятый Госдумой в первом чтении, который затрагивает 5% населения. Вы с недавних пор человек довольно светский, ваша светская жизнь связана с популярной музыкой, с вечеринками, я хотела бы спросить, если у вас друзья-геи?

Носов: Я лично не проверял, я к этому не отношусь, но, я думаю, что есть, есть подозрения на некоторые лица.

Таратута: Вы когда-нибудь подвергались пропаганде с их стороны?

Носов: Меня невозможно подвергнуть такой пропаганде.

Таратута: Почему?

Носов: Я просто на это не обращаю внимания и жёстко пресекаю подобные ситуации.

Таратута: То есть это не потому, что они не пропагандировали, а потому что вы - человек сильный.

Носов: Я думаю, не по адресу будет обращение в этом случае.

Таратута: Вы себя считаете человеком стойких убеждений, вы в своей сексуальности убеждены, очевидно. А почему вы считаете, что остальные люди так падки на смену курса?

Носов: Знаете, у меня столько нормальных и жизненно важных проблем, что я даже на эту тему не задумывался.

Таратута: Я тоже, но не я голосую за закон о пропаганде гомосексуализма.

Носов: Я тоже за него не голосую, заметьте, поэтому я даже не думал об этом, поэтому сейчас на ходу размышлять я не готов  с вами.

Таратута: Вы не голосуете, но считаете, что нужно понятие пропаганды расширить.

Носов: Я не голосовал «за» детей в данном случае.  Я внёс предложение, что вообще этой пропаганды не должно быть. В этом я «за». Что вообще такое пропаганда? Знаете, если есть какие-то отклонения у людей, есть какие-то пристрастия, это их личное дело, и они должны это держать в себе и между собой. У вас дети есть?

Таратута: Нет.

Носов: Тогда вам будет сложнее понять, но вы можете…

Таратута: Мне всё вообще несложно понять, что касается людей.

Носов: Представьте, вы идёте с детьми не с 2-3 летними, а уже повзрослее, смышлёными, я рядом идут два дяди, допустим, в обнимку, целуются, разукрашенные какие-нибудь. Что вы скажете своим детям на вопрос - что это такое?

Таратута: Вы знаете, я совершенно не умею вести разговор в таких категориях, потому что у меня такой проблемы не возникает. У вас возникало?

Носов: У меня не возникало, я просто представил на секунду, потому что вы сейчас эту тему затронули, и вы меня волей-неволей заставляете  в неё погружаться, хотя мне это не очень приятно.

Таратута: Да-да, вы депутат Госдумы. А почему неприятно?

Носов: Я считаю, что есть гораздо более реальные проблемы.

Таратута: Законопроект ведь принят на днях. Почему, вам кажется, это не важно? Если не важно, почему вы не убедили своих коллег не принимать этот закон и вообще не обсуждать его?

Носов: Вы сейчас запутались немножко. Я же сказал…

Таратута: Вы попытались его расширить.

Носов: Да, я сделал такое предложение, но его, видно, решили вернуть в другие рамки, и мне не смогли ответить. Вообще Мизулина начала отвечать на совершенно другой вопрос, хорошо, что Сергей Нарышкин вернул её в лоно, и она сказала, что это ущемление прав человека, хотя никто до сих пор не может сказать, что является пропагандой, а что не является. Я считаю, что пропаганда – это вообще такое особое слово, пропаганда - это пропаганда. Пропагандировать что-либо, отходящее от моральных, нравственных ценностей, норм поведения, это неправильно.

Таратута: Секс относится к ненравственным нормам?

Носов: Я думаю, что в каких-то естественных проявлениях всё нормально, мы всё это понимаем.

Таратута: Я боюсь вас спрашивать, что вы считаете естественным проявлением, но более-менее ясно. Я почему вас спрашиваю, нас журналистов интересует такая история, извините уж. Как далеко в запрете пропаганды вы,депутаты, готовы зайти? Например, вы предлагали, я сейчас сделаю такой мостик к курению, запретить использование сигарет в новых фильмах, вас не очень послушали, режиссёр Говорухин сказал, что он не откажется от курения.

Носов: Чуть не приняли.

Таратута: Чуть не приняли, но отказались. Меня сейчас интересует пропаганда гомосексуализма. Как далеко вы готовы в запретах пройти? Я имею в виду в кинематографии, то есть не показывать фильмы с гей-сценами, или вообще с сексуальными сценами? Какое количество запретов кинематографических вы способны переварить в качестве депутата Госдумы? И считаете ли вы их полезными?

Носов: Скажите, пожалуйста, вы, прежде,  чем принимаете какое-то решение, взвешиваете все «за» и «против», ведёте размышление. Как, допустим, взять «закон Димы Яковлева», я думал, он вас будет больше интересовать, я думал, мы на эту тему больше поговорим.

Таратута: Вы знаете, я провела несколько тяжёлых эфиров с вашими коллегами, поскольку ваша позиция монохромна, мы с ней ознакомились, я решила сейчас о ней не говорить, но, возможно…

Носов: Я как раз особенно голосовал, если вы не в курсе, но ладно. Так вот, для меня эта тема, вы сейчас опускаете меня в какое-то пространство, которое я ещё не изучил. Это, если бы сейчас напротив вас сидел нанотехнолог и резко бы вам сказал: «Давайте поговорим о нанотехнологиях».

Таратута: Нет.

Носов: А мы закон принимаем, это очень важно, а вы будете ответственными за это, вы же принимаете решение, нанотехнологии - это ведь очень важно. Я на данный момент не могу на эту тему говорить, я её не изучал.

Таратута: Дмитрий, подождите. Значит, депутат Госдумы, которому предстоит голосовать по той или иной поправке…

Носов: Вот, наконец-то вы затронули этот вопрос, хорошо, что я могу сказать у вас это на передаче.

Таратута: К первому чтению вы плохо готовитесь?

Носов: Вот, допустим, вы ведёте программу 25 минут. У вас каждый день она или нет?

Таратута: Нет, не каждый.

Носов: Вот, видите, заранее появляется какой-то гость, 25 минут - это один человек, можно за 10 минут накопать в интернете каких-то базовых вопросов. То, что происходит у нас в Государственной Думе, я давно пытаюсь на это обратить внимание, потому что работать практически невозможно. Есть повестка дня, есть план на месяц, слава Богу, но в итоге из него попадает на заседание процентов 20-30, которое изначально планировался на месяц, а потом за неделю ещё 30-40%, и 30-40% попадает в план в 8-9 часов вечера. Представьте себе на секунду, у вас завтра заседание, и не один вопрос, не один человек, а 70 вопросов  на различные темы, поэтому всё это прочитать и перелопатить за весь вечер, поверьте мне, невозможно. Мне в данном случае помогает, я ему очень благодарен за это, мой отец, у меня нет денег нанимать каких-то высокооплачиваемых специалистов. Мне помогает мой отец, он с ума сходит, он хороший аналитик у меня, он успевает более-менее кратко, и это он сидит до трёх часов ночи, сделать подборку законопроектов. И с утра я смотрю аналитическую справку и хоть успеваю в этот закон вникнуть. Вот в таких условиях нам приходится работать.

Таратута: Я правильно понимаю, что вы вникли в «закон Димы Яковлева», и у вас была особая позиция. Честно говоря, я вас не помню в списке, не голосовавших «за». А что вы сделали?

Носов: То же самое было и с Димой Яковлевым, всё в последний момент.

Таратута: Вы как голосовали тогда?

Носов: Вот я хотел на этом и остановиться. Было у нас второе чтение …

Таратута: Вы только скажите, как вы голосовали, а потом расскажите преамбулу.

Носов: А я сейчас всё расскажу. Я рассказываю - есть канва закона, я , например, за весь закон в целом «за», но когда вносились поправки непосредственно по Диме Яковлеву, по детям, я не голосовал или воздерживался.

Таратута: В последнем чтении как вы голосовали?

Носов: Вы сейчас меня провоцируете.

Таратута: Нет, вы сами сказали, что у вас особая позиция. Я довольно чётко помню список людей, которые в итоге не проголосовали за закон, например,  сенаторов, которые не пришли на заседание, поскольку не могли и нажать на кнопку, и не нажимать на неё. Вас среди этих людей я не помню.

Носов: Меня на третьем чтении не было в зале заседания.

Таратута: А кто-то голосовал за вас? Потому что я знаю депутатов, за которых проголосовали.

Носов: Смотрите, вы пришли в ресторан…

Таратута: Не забалтывайте меня, пожалуйста.

Носов: Я не забалтываю, это вы мне не даёте сказать. Вы пришли в ресторан с друзьями, у вас есть какой-то план общий, и все решают - картофель, макароны, курица, а вот устрицы. Кто-то спрашивает: «Кто-то ест устрицы?», вы говорите: «Я не ем устрицы, я против»,  а все остальные говорят: «Да, мы едим устрицы», но в целом вы должны взять всё меню. Так вот тут то же самое.

Таратута: Это я поняла, что вы голосовали за закон целиком. Кто-то за вас голосовал за закон целиком, когда вы ушли из зала?

Носов: Фракция голосует, понимаете.

Таратута: То есть ваша карточка была у кого-то, и кто-то проголосовал за вас?

Носов: Конечно, так всегда происходит.

Таратута: Тогда какая у вас особая позиция?

Носов: Какой вы провокатор, я снимаю шляпу. Ещё раз объясняю – второе чтение, я принципиально поддерживаю, я «за» то, чтобы применялись санкции к тем людям, мы сейчас не берём детей,  которые похищают граждан РФ, удерживают их в неволе, убивают, наносят телесные повреждения. Я за это всё в целом «за».

Таратута: И если внутри этого прекрасного закона такая штучка небольшая, как запрет на усыновление, то вы ничего не можете сделать, как отдать своим коллегам, чтобы они проголосовали за закон в целом. Я верно поняла вашу позицию?

Носов: Не совсем. Теперь идём дальше, у меня существует благотворительный фонд, в моих проектах приняло участие около 300 000 детей, из них детей-сирот около 15 000 за три года. Для меня эта позиция очень больная, потому что я действительно знаю, что происходит в детских домах у нас, что зачастую специально кого-то не отдают, чтоб у кого-то ставка сохранялась, хотя детей можно было уже раздать. Я понимаю, что есть иностранные усыновители, которые забирают наших граждан. Эта проблема действительно больная и актуальная. Для меня ещё некоторое время назад была дилемма, я где-то понимал, что дети не должны быть в политике замешаны, но я сейчас смотрю через другую призму. Этот закон был необходим вообще, если уберём его от «антимагнитского». Ни  одна цивилизованная страна мира - ни  Япония, ни Америка, ни Франция своих детей никуда и никогда не отдаёт.

Таратута: А почему уберём, потому что отвечать плохо или почему?

Носов: Сейчас я объясню. Этот закон необходим для нашей страны, для детей. Но так получилось, что кто-то предложил, и он идёт в рамках этого закона. Сейчас такая дискуссия на этот счёт развернулась, я знаю реально, что идёт помощь детским домам, наконец-то  на них обратили внимание.

Таратута: Мы обсудили с вами три инициативы, по поводу первой вы абсолютно уверены, мы о табаке говорим, а вот за две остальные - громкие, скандальные, затрагивающие струны человеческие -  вы оправдываетесь. Это хороший знак.

Носов: Это вам так кажется, что оправдываюсь.

Таратута: Нет, это хороший знак, потому что, оказывается, существует некое принятие решения, и существует некоторый чувственный процесс. Вы приносили в Думу ящик со ста тысячами подписей…

Носов: Вы меня умиляете.

Таратута: …чтобы ваш «антитабачный закон» приняли. Верно ли я понимаю, что таким же серьёзным образом вы относитесь к ста тысячам подписей, которые принесло руководство «Новой газеты» в администрацию президента, я говорю о роспуске Госдумы?

Носов: У нас в последнее время все приносят «против», «против», какое-то настроение такое.

Таратута: Это «за».

Носов: Я впервые принёс «за», «против» Думы приносят.

Таратута: «За» светлое будущее.

Носов: Это вы так трактуете.

Таратута: Одна из трактовок.

Носов: Если так решат, знаете, я не потеряюсь. Распустится Дума, значит, распустится, а я буду идти в своём верном направлении. Я могу сказать больше, когда я не был депутатом Госдумы, почёта и уважения было больше, потому что спортсмен, помогает детям, работает. Как только я получил мандат, как только получил удостоверение депутата, я ничего не успел сделать, а сразу негатив, потому что депутат.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.