Что будет в случае второй волны коронавируса? Экономический прогноз Натальи Зубаревич

6 июля, 22:15 Лев Пархоменко
25 949

По всей стране сняли или смягчили ограничения по борьбе с коронавирусом, малый и средний бизнес постепенно пытается вернуться к работе. Лев Пархоменко и профессор географического факультета МГУ Наталья Зубаревич обсудили, по каким регионам пандемия ударила сильнее всего экономически, как и какие ограничительные меры сказались на бизнесе, помогли ли единоразовые выплаты семьям с детьми и отсрочки по кредитам, а также чего можно ждать в случае второй волны COVID-19. 

Всем добрый вечер. Это программа «Деньги. Прямая линия» на телеканале Дождь, как всегда в это время по понедельникам мы встречаемся в эфире Дождя с ведущими экспертами, экономистами, профессорами, в общем, с людьми, которые хорошо понимают в деньгах, экономике и финансах, чтобы обсудить все последние новости. Меня зовут Лев Пархоменко, я веду этот эфир не из студии Дождя, а из, скажем так, места своей самоизоляции, назовем это так, и так же с нами на связи по видеосвязи наш сегодняшний гость. Я очень рад, что сегодня у нас в гостях Наталья Васильевна Зубаревич, профессор географического факультета МГУ и в целом один из ведущих экономистов по регионам России, по экономике регионов России, по тому, что там происходит. И сегодня как раз регионы мы и обсудим, потому что, кажется, сейчас там как раз и происходят наиболее тяжелые события. Наталья Васильевна, добрый вечер.

Добрый вечер.

Действительно происходят события тяжелые сейчас там, по сравнению с Москвой, скажем так. Москва как-то вроде, по крайней мере, судя по официальной статистике, плавно справляется с эпидемией, а вот в регионах во многих она, по-моему, еще только идет в рост. Но давайте сразу мы для наших зрителей обозначим, что мы с вами сегодня обсуждаем данные и цифры, которые статистика получила по итогам мая. Я правильно понимаю?

Да.

Так что мы сейчас немножко как бы не про сегодняшний день, а про то, что было месяц назад, с поправкой на то, что картина там все-таки продолжает меняться, причем в разных регионах по-разному. Но тем не менее, я хотел бы начать наш разговор, Наталья Васильевна, даже не с майских, а с апрельских цифр, которые опубликовала Высшая школа экономики, и их так называемый индекс региональной экономической активности, знаком ли он вам, насколько мы можем ему доверять и его обсуждать.

Они считают помесячно, а помесячные дела, ну, в «корону» можно считать, апрель важен, а так, по жизни, не очень.

Ну вот как раз цифры апреля и опубликовали они, и они такие прямо страшные-страшные, ужасные-ужасные, речь идет о том, что падение экономической активности фактически зафиксировано абсолютно по всей России, по всем регионам, по всем округам. В некоторых местах немножечко как-то лучше, меньше досталось Чукотскому автономному округу, ввиду, видимо, того, что там коронавирус просто не выживает ни в каком виде, но в остальном да, пострадали все примерно одинаково. Но главное, что меня поразило, что это самое серьезное падение за всю историю наблюдений, то есть за 15 лет, и даже больше, чем это было во время кризиса 2008-2009 года, и в общем в этом смысле такие по всем показателям абсолютные антирекорды. Насколько мы можем действительно как бы согласиться с этой оценкой, что такого в регионах мы еще не видели? И давайте вот мы так общо сначала в целом про регионы, а потом пойдем подетальнее уже по каждому отдельно.

Во-первых, в чем-то видели, потому что промышленный спад по масштабам, у меня есть цифры мая, они хуже, чем в апреле. За май было минус 10%, видали и хуже, в 2009 году летело на 11%, кто забыл, а в отдельные месяцы еще пожестче. Поэтому, если говорить о промышленном спаде, то повторяется отчасти история 2009 года: посыпались в первую очередь более развитые, включенные в глобальный рынок, индустриальные регионы. Хуже всего ситуация в Нижегородской и в Ульяновской областях, там автопром, это понятно. Но если брать наших кормильцев, то в Ханты-Мансийской округе минус 17%, в других нефтегазовых регионах, Томская 15%, Якутия 16, Красноярский край на 11% посыпалось. Я могу еще назвать дюжину регионов с такими темпами падения, либо автопром, либо экспортная экономика. Поэтому проходили нечто похожее в 2009 году. В чем абсолютно непохоже и хуже, намного хуже? Это, конечно, торговля и платные услуги. Но если торговля, которая рухнула в апреле на 23%, все-таки малость отыгралась, если мы берем только май, то все-таки это минус 19%, чуть полегче стало, но все равно минус, то по платным услугам вообще май хуже, чем апрель. В апреле было минус 38%, а в мае минус 40. Поэтому выхода в тех самых рыночных услугах, которые сначала были закрыты, в мае уже потихоньку где-то начали открываться, а спад усиливается. И причина понятна — люди сидят многие без денег, поэтому услуги это то, на чем экономят в первую очередь. Дальше, если мы берем по безработице, да, действительно, по зарегистрированной безработице кризис 2009 года немножко перекрыли, сейчас она 3%, а тогда было около 3%. Если гистограмму, извините за умное слово, в регионах посмотреть, то есть распределение их по уровню зарегистрированной безработицы, то эта гистограмма хуже, чем в 2009 году. Но мы же знаем причину. Первое, все помним, что пособие по безработице подняли до прожиточного минимума, раз, и облегчили регистрацию безработных, два. Народ пошел, и это вполне естественно. И если вы думаете, что как бы рост самый большой у слабаков, ничего подобного. Быстрее всего, в пять раз, в четыре раза, а в среднем по стране в три с половиной, вырос уровень зарегистрированной безработицы в самых ранее благополучных регионах, где был 0,5% показатель зарегистрированной безработицы, 0,4-0,5%.

Другие выпуски