Коррупция выросла в пять раз, бизнес не дождется свободы, и зачем Шувалову активы Ротенбергов

Евгений Гонтмахер о противоречивых сигналах для экономики
15 апреля, 20:10 Лев Пархоменко
30 493

Гость программы «Деньги. Прямая линия» — экономист и член комитета гражданских инициатив Евгений Гонтмахер. Вместе они обсудили, означает ли домашний арест Майкла Калви послабление для бизнеса и возможную смену курса, действительно ли коррупция в госзакупках выросла в пять раз с 2016 года — или же Счетная палата просто начала «лучше считать», а также зачем Внешэкономбанку под руководством Игоря Шувалова приобретать контрольный пакет «Мостотреста» Аркадия Ротенберга.

Всем добрый вечер. Вы смотрите программу «Деньги. Прямая линия» на телеканале Дождь. Меня зовут Лев Пархоменко. Как всегда, по понедельникам, вечером мы встречаемся в этой студии с ведущими экспертами, экономистами, людьми, которые хорошо понимают в деньгах, для того, чтобы обсудить с ними все последние новости, связанные с этими самыми деньгами, нашими личными, государственными, корпоративными и прочими. И сегодня в гостях Евгений Гонтмахер, экономист и член Комитета гражданских инициатив. Евгений Шлемович, добрый вечер, спасибо, что пришли.

Добрый вечер, Лев.

У нас сегодня масса тем, в основном таких, близких к государственным, которые хочется обсудить. И начать хотелось бы с довольно такого дерзкого, я бы сказал, заявления от Счетной палаты, которой руководит сейчас Алексей Кудрин, где говорят о том, что за год сумма нарушений при госзакупках более чем удвоилась. Грубо говоря, коррупция на госзакупках более чем удвоилась. А с 2016 года выросла более, чем в пять раз.

И это несмотря на все невероятное, едва ли не еженедельные аресты разных чиновников разного уровня и так далее. Тут вот в голове сразу две версии только вырисовываются: или стали лучше считать, или стали больше воровать. Что все-таки ближе к правде?

Я думаю, скорее стали лучше считать. Дело в том, что уровень коррупции при госзакупках, судя по всему, все-таки достиг какого-то предела не в этом году и не в прошлом. Понимаете, 100% своровать нельзя. Были же разговоры, такие неформальные, какая у нас, какой процент идет «в откат». Я помню, были разговоры где-то там в конце девяностых, начале двухтысячных, там от сферы зависит, конечно, от отрасли, но где-то было 10-15%, потом, я помню, были разговоры, что дошло до 40%, 50%, где-то даже больше.

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю