Зачем «Справедливая Россия» затягивает рассмотрение законопроекта о митингах

Кофе-брейк
5 июня 2012
Поддержать программу
Поделиться
Ведущие:
Павел Лобков

Комментарии

Скрыть
Депутат Госдумы от «Справедливой России» Илья Пономарев объяснил суть и цели «итальянской забастовки», которую их партия проводит сегодня для того, чтобы не допустить принятие нового закона о митингах.

Лобков: В студии ДОЖДЯ Илья Пономарев, депутат Госдумы от «Справедливой России». Илья только что приехал с очень жаркого заседания. Мы тут уже начали о чем-то спорить.

Пономарев: Тема такая животрепещущая.

Лобков: Тема животрепещущая. Но все, закон, можно сказать, принят, да?

Пономарев: Еще нет.

Лобков: Основные положения, то есть повышенные штрафы, ответственность организаторов и как бы «черный список» для тех организаторов, которые нарушили что-то, что они потом не разрешат больше организовывать митинги, это принято, как я понимаю?

Пономарев: Нет. Во-первых, это не принято, а пока еще «рекомендовано к принятию». Еще не принято. Это будет принято, когда будет так называемый «час голосования», который состоится после того, как закон будет полностью обсужден. Как правило, это происходит в 17:00, но у нас 100-процентная вероятность, что до 17:00 мы его не обсудим. Мы наверняка уйдем, как минимум, в ночь. Поэтому основная интрига с этим законом - это удастся ли нам уговорить «Единую Россию» окончить обсуждение этого закона вечером и продолжить на следующий день, или они будут настаивать, чтобы мы его обязательно обсудили до конца сегодня, но тогда это означает, что он будет принят глубоко за полночь.

Лобков: А в чем причина? Почему вопрос о времени принятия так важен? Почему важны так эти несколько часов? Почему за них бьются и почему вы растягиваете это принятие? Как я знаю, вы используете тактику вброса поправок дополнительных?

Пономарев: Да. Потому что завтра Совет Федерации, который должен утвердить этот закон, после чего его подадут на подпись президенту, у него останется один рабочий день на то, чтобы этот закон подписать и тогда бы он вступил в силу. Тогда он вступит до 12 числа, потому что там дальше праздники. Если нам удастся это протянуть хотя бы еще на один день, то есть, если сегодня он не будет принят, то он не поступит вовремя в Совет Федерации. И даже если они проведут экстренное заседание Совета Федерации, они не успеют подписать его у президента, и 12 числа мы еще работаем по старым правилам.

Лобков: А все-таки смысл в этом тактический? То есть, на содержание закона это все равно не повлияет, а на что это повлияет, только на митинг 12 числа?

Пономарев: Это повлияет на митинг 12 числа, соответственно, на настроение людей.

Лобков: А каким образом, можете разъяснить?

Пономарев: Дело в том, что в этом же законе есть огромное количество составов, которых раньше не было. Например, есть понятие «преждевременная агитация». То есть, мы, например, с вами сейчас произнесли только что 12 число…

Лобков: Закон не принят.

Пономарев: Да, но если бы он действовал, то получается, мы бы косвенно агитировали за приход, потому что там такая формулировка: «любые распространения любых сведений, которые могут побудить прийти людей в определенное время в определенное место».

Лобков: Вроде вчера была информация, что эту поправку отклонили.

Пономарев: Нет. Она там по-прежнему в тексте. Там ее чуть-чуть переписали, но смысл этого не поменялся.

Лобков: А Facebook, социальные сети, Twitter - это все остается?

Пономарев: Это все остается. Более того, вы, как человек, который сейчас сказали «12 июня» первым, вы именно побудили людей придти 12 числа. Соответственно, вы являетесь фактическим организатором митинга, согласно тексту этого законопроекта. Таким образом, я, который сейчас это услышал от вас, буду отвечать как участник митинга, а вы-то пойдете по полной программе на 20 тысяч долларов.

Лобков: Слушайте, то есть, вы пытаетесь решить тактическую пока проблему, то есть избавить 12 июня от всех этих виртуозностей юридических?

Пономарев: Да, мы хотим, чтобы этого не было.

Лобков: Дальше-то все равно изменить не удастся, все равно эти поправки будут, или есть возможность, как вы считаете, их еще убрать из текста?

Пономарев: Нет, поправки уже убрать будет невозможно. Мы внесли альтернативный законопроект, который полностью меняет смысл. Он там будет рассмотрен, как говорит Плигин, осенью, а может быть и не будет рассмотрен, но это не играет никакой роли. В любом случае, власть просто смещается на улицу. Очень важно, чтобы не было сбито вот это настроение. Поэтому очень важно, что 12 числа мы бы все вышли, чтобы никто не испугался, никто не решил, что происходит что-то невообразимое, чтобы у нас было дополнительное время на то, чтобы разъяснить, что происходит.

Лобков: После 12 наступает 13, 14 и 15 и наверняка это не последний митинг. Может быть, будут и провластные митинги, о которых тоже каким-то образом должно стать известно, между прочим, их участникам.

Пономарев: Вы же видели, например, как последний митинг на Поклонной был разрешен вообще задним числом. При этом мэрия сказала, несмотря на то, что они даже заявки не подали, «мы считаем, что это не митинг, а культурно-массовое мероприятие и решаем это особым порядком, разрешая культурно-массовое мероприятие». Правда, это все равно провалилось: туда пришло 300 человек, но, тем не менее. А за прошлое такое мероприятие Путин, между прочим, лично заплатил штраф, признал. И вот сейчас было бы очень интересно, как бы он заплатил этот штраф, если у него по официальной налоговой декларации таких денег нет.

Лобков: Реально, если закон вводится в действие до 12 июня, митинг проходит 12 июня, но он проходит ведь по старому закону, или по новому, вот я этого не могу понять? Потому что, ну как, заявка была подана до 12 июня.

Пономарев: Да, здесь есть определенная коллизия. Вот сам митинг, процедура его организации, она еще по-старому будет закону 54-му «О митингах» и так далее. А правонарушения, которые могут быть совершены в ходе этого митинга, они будут уже оцениваться по новому закону. То есть мы прилагаем все усилия для того, чтобы не было никаких нарушений порядка, мы резко усиливаем дружину, чтобы у нас ни в коем случае не мог никто сказать, что вот там кто-то кого-то к чему-то призывал. Мы хотим очень, чтобы все было четко - мы там планируем большой концерт - и чтобы это было таким праздничным в некотором смысле мероприятием. Но если там, в толпе, что-то произойдет, то, конечно, к нам как к организаторам будут претензии уже по новому закону.

Лобков: Потому что он вступит в действие?

Пономарев: Да. Хотя процедуру согласования этого митинга мы проходим по-старому.

Лобков: Илья, а как вы считаете, все-таки из соображений тактических, стратегических, власть заинтересована в том, чтобы митинг 12 числа (пока можно это говорить) прошел бы вот как те, будем называть их образцово-показательные митинги на Болотной и Сахарова, или будет стараться какие-то препятствия чинить?

Пономарев: Объективно, власть заинтересована в мирном сценарии, также как и оппозиция. Я многократно говорил, что 6-го числа, я убежден, что в сценарии таком радикальном были заинтересованы как отдельные деятели оппозиции, так и подавляющее большинство деятелей от власти. Одним надо было показать какие мы крутые, зачистить Москву перед инаугурацией, другим надо было показать, что протест не спит, тем более, что люди думали, что придет малое количество людей. Сейчас ситуация совершенно другая. И власти, и оппозиция понимают, что придет очень много людей. И власть и оппозиция понимают, что с этим надо как-то дальше жить. Оппозиции надо предложить людям конструктивный план движения дальше. Для этого нужна спокойная обстановка, чтобы мы имели возможность про этот план рассказать с трибуны, а люди бы имели возможность проголосовать «за» или «против» предложенного сценария. Власти, особенно новому министру Колокольцеву, надо показать, что он-то умеет разруливать ситуацию, в отличие от его предшественников и он-то не допускает массовых беспорядков в Москве.

Лобков: Тем более, что он успел изучить Москву.

Пономарев: Да, конечно.

Лобков: То есть он не может сказать, что я приехал вчера из Орла, допустим, и вот сегодня меня назначили министром, и я не знаю, где тут какая улица или переулок? То есть он заинтересован в том, что?..

Пономарев: Ему очень важно показать, что он такой, он же имеет репутацию такого миротворца, это, конечно, не так абсолютно. Он будет продолжать ту же политику что и раньше, но вот первый митинг, первая проба пера для него очень важна.

Лобков: Илья, ну все-таки, есть там меры, которым, как мне кажется, должны все радоваться. Например, то, что теперь организаторы митинга могут обращаться к полиции с требованием удалить лиц, которые кажутся им провокаторами. Вот ключевой вопрос: кто был провокатор? То есть, теперь вы можете, допустим, вы видите, что человек явно, так сказать, берет, отковыривает кусок асфальта и вы можете теперь обратиться к полиции. Это будет?

Пономарев: Да, эта норма есть, но она была и раньше на самом деле. Просто сейчас там есть особая оговорка, что типа, если мы официально обратились к сотрудникам правоохранительных органов, то это освобождает нас от ответственности, предусмотренной этим законом. Но дальше мы задавали вопросы, а как доказать, что мы обратились к представителям правоохранительных органов и к каким именно? Потому что если обращаться к этим ОМОНовцам - они, мягко говоря, неразговорчивы. И доказать что мы к ним обратились - это любой человек вообще может к ним обратиться с абсолютно нулевым результатом. А если обращаться к центральному штабу, то до него, извините, еще физически дойти надо в большой толпе и здесь тоже, соответственно доказать что-нибудь будет очень сложно.

Лобков: Я не могу вас больше, к сожалению, держать, потому что вы должны ехать на заседание сейчас. Решающие будут дебаты, решающее голосование. Возможно, действительно, в пять часов вечера будет принят закон. Возможно, и позже к вечеру, возможно ночью, возможно, завтра. Будем следить за развитием событий. У нас был в гостях Илья Пономарев, депутат от «Справедливой России», который пытается затянуть принятие этого закона и строит разнообразные интриги. Посмотрим, чем это кончится.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.