Пол Кэмерон, борец против пропаганды гомосексуализма: есть много свидетельств, что Обама – гей

Кофе-брейк
30 октября 2013
5 739
12
Поделиться  
Слушать  
Другие выпуски
Отключить рекламу
Сообщить об ошибке

Отключение видеорекламы на месяц

В опцию входит:

  • отключение рекламы во всех архивных роликах перед проигрыванием, во время постановки на паузу и после проигрывания ролика
  • отключение дополнительных рекламных роликов в прямом эфире, за исключением эфирной рекламы

Опция позволит вам смотреть прямой эфир и архивные ролики на сайте, в мобильных приложениях, SmartTV-телевизорах, через приставки и другие устройства без рекламных вставок.

Если при просмотре видео у вас возникли проблемы, пожалуйста, укажите их

Другой вариант

Американский социолог и психолог, создатель Института исследований семьи Пол Кэмерон рассказал Тихону Дзядко о своей встрече с депутатами Госдумы где они обсуждали пропаганду гомосексуализма в России и в мире.

Дзядко: Вы встречались с депутатами Государственной Думы, у вас была возможность обменяться мнениями, в частности на тему гомосексуализма и пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений, как это названо в российском законодательстве. Что у вас спрашивали депутаты Государственной Думы?

Кэмерон: В частности, они задавали вопросы по двум сферам. Я обозначил, что есть проблема кризиса населения и то, что те люди, которые занимаются гомосексуальной деятельностью, очень мало вкладываются в будущее общество и в развитие демографии страны, потому что помимо того, что они не рождают детей, они еще и растлевают детей и превращают детей в гомосексуалов.

Дзядко: И как приняли депутаты ваши измышления?

Кэмерон: Я думаю, что то, как они это приняли, было вполне положительно. Показалось, что никто открыто не высказывал противление тому, что я говорил.

Дзядко: Вы наверняка знаете, что недавно в России был принят закон, который называется закон о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений. Может быть, депутаты у вас просили консультации в дальнейшем законодательном применении?

Кэмерон: Сегодня я порекомендовал одной группе депутатов, чтобы те люди, которые объявляют себя гомосексуалами или высказывают свой интерес в том, чтобы иметь сексуальные отношения  с детьми, чтобы им был запрещен доступ к заботе о детях. Это не уничтожит, но, по крайней мере, уменьшит количество риска, наносимого детям.

Дзядко: То есть вы ставите людей, которые заявляют о своей нетрадиционной сексуальной ориентации, и людей, которые проявляют интерес к несовершеннолетним и к детям в частности, на одну планку? Вам кажется, что это явление одного порядка? Иначе говоря, гомосексуалы и педофилы – это одно и то же, по-вашему?

Кэмерон: Нет, они не совсем представляют собой одно и то же. Во-первых, очень многие гомосексуалы не выражают никакого интереса к детям, однако огромная часть из них, по меньшей мере, 25% признают, что они занимались сексом с детьми. А когда люди признаются в чем-то подобном, это является преступлением, и они подлежат заключению в тюрьму. Я думаю, что около трети этих людей были заключены под стражу за подобные действия. Есть люди, которым нравятся маленькие девочки или маленькие мальчики, и, конечно, есть часть людей, которым нравятся и мальчики, и девочки, у них бисексуальные вкусы. Поэтому очень важно осознавать, что практически все люди, которые занимаются сексом с детьми, занимаются сексом и со взрослыми. Особенно если человек является с нетрадиционной ориентацией, и он объявляет обществу: «Вот я здесь, и я отличаюсь от вас».

Дзядко: Как вы на эмоциональном уровне восприняли решение, которое было летом, решение Верховного суда США, которым, по сути, были приравнены однополые браки к бракам, которые появляются из союза мужчины и женщины?

Кэмерон: Я был очень глубоко разочарован, потому что оно не уровняло их, но предоставило преимущество гомосексуалам. Потому что равенство означает, что рождение детей не так необходимо для брака, что общество заинтересовано только в чувствах. Когда любое общество вместо того, чтобы заботиться о своем будущем, то есть о детях, заявляет, что мы предоставим особый статус тем людям, которые, мы знаем, не будут рожать детей, вместо того, чтобы давать возможность хорошим гражданам вступать в брак и рожать детей. Таким образом, общество говорит: «Хорошо, вступайте в брак, нам неважно, что будет потом». Если подумать логически, нельзя остановить тех людей от вступления в брак, если они имеют какие-то чувства друг к другу.

Дзядко: Из ваших слов следует, что сегодня в США гетеросексуалы находятся в дискриминационном положении.

Кэмерон: Во многих отношениях, да. В законах о правах геев свобода слова негомосексуалов  весьма ограничена насчет того, что они могут сказать. Например, в общежитии колледжей профессоры не могут выражать свое негативное отношение к гомосексуальному образу жизни или к транссексуальности. Если они это сделают, последствия будут очень жесткими, их могут уволить. У меня у самого есть знакомые в этой области, которым уже предъявили обвинения из-за того, что некоторые гомосексуалы и транссексуалы жаловались на то, что они говорили в классах на уроках. Если мы посмотрим на свободу общения, то движение за права геев очень глубоко в этой сфере повлияло на законодательство. Если у вас есть точка зрения, что вы не хотите, чтобы вокруг ваших детей были гомосексуалы, и вы хотите оградить ваших детей, запретить гомосексуалам арендовать вашу площадь, то тогда закон о правах геев говорит, что вы будете наказаны за это.

Дзядко: Почему тогда это происходит? Неужели в американском правительстве, может быть, в Государственном департаменте или в Белом доме есть то, что можно назвать гей-лобби?

Кэмерон: Да, и оно оказывает очень большое влияние на Белый дом. Например, Барак Обама знал, что он потеряет некоторую часть голосов, может быть, и большую часть, если он будет выступать за права геев. Большинство президентов очень настороженно к этому относятся.

Дзядко: Означает ли это, что среди политиков, среди руководства США, может быть, сам господин Обама является представителем нетрадиционной сексуальной ориентации?

Кэмерон: Есть достаточно надежное доказательство того, что он раньше занимался подобными видами деятельности, но я не могу сказать, что это действительно правда, как, например, заявления от Лэреса и Клейа, которые заявляли, что у них есть персональный номер Барака Обамы. Они объявили данные, когда он с ними встречался. Возможно, это произошло, возможно, этого и не было.

Дзядко: А когда вы встречались с политиками, общественными деятелями, вы рассказывали им, что есть такое ощущение, что господин Обама – гей?

Кэмерон: Нет, я им подобного не говорил. Я думаю, что людям свойственно иметь озабоченность этим вопросом. Что часто показывает, что их член семьи или близкий друг является геем. Конечно, некоторые люди принципиально хотят принять такую позицию, возможно, Обама из таких людей.

Дзядко: А среди политиков или общественных деятелей, с которыми вы встречались в эти дни, среди них были гомосексуалы?

Кэмерон: Политики – это одна из групп, которая включает гомосексуалов в свои ряды, я знаю, потому что я работал в этой сфере, и моя жена также работала в этой сфере. Нам известно, что доля гомосексуалов среди политиков довольно высокая, их где-то 3% среди обычного населения страны. Я бы сказал, что среди конгрессменов и работников государственных служб от 4 до 7%.

Дзядко: Что касается российской политической элиты, может быть, с вами делились, сколько гомосексуалов среди представителей российской политической элиты?

Кэмерон: К сожалению, у меня нет никакой точной информации. Если вы знаете, я бы хотел тоже узнать.

Дзядко: Я подумал, что те российские политики, с которыми вы встречались, вам об этом говорили. Как вы можете объяснить такой отчасти парадокс, вы сейчас говорите, что в американском политическом классе 4-7% - гомосексуалы, вероятно, в российском политическом классе ситуация не очень сильно отличается, почему-то мне так кажется. Как вы тогда можете объяснить, что за российский закон о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений российская Дума голосовала практически единогласно? То есть получается, что какие-то гомосексуалы голосовали сами против себя? Как вы объясните такой парадокс?

Кэмерон: Политики очень часто голосуют против своих политических интересов. Очень часто мы можем узнать, что полагает политик по тому, как он голосует. Но самая большая ценность для каждого политика, которая мне известна, состоит в том, чтобы его избрали во второй раз. Поэтому он будет давать голоса за определенные проекты, проводить речи, даже если он не будет согласен. Поэтому политиков очень сложно прочесть, если, конечно, вы с ними не работаете каждый день. Например, в Штатах я знаю нескольких республиканцев, которые против прав геев, однако их ловили в туалетах за неправильным поведением, нетрадиционным.

Дзядко: Какие советы вы дали российским парламентарием и к каким советам вашим они прислушались?

Кэмерон: Во-первых, о том, что нужно принять новые меры законодательные, чтобы усложнить гомосексуалам доступ к заботе о детях и к официальным должностям. До некоторой степени это оградит детей от растления. Однако растление происходит по различным причинам, иногда, учитывая ситуацию, человек, который не считает, что это правильно, воспользуется возможностью и все-таки растлит ребенка. Другая крайность – это те люди, которые годами планируют свое приближение к детям, как, например, Джерри Сандаски из университета Пенсильвании. Мы не можем удержать растлителей от всех детей. Однако если мы уменьшим количество их контактов с детьми, это, возможно, уменьшит возможность растлениями ими детей.

Дзядко: А каким образом можно удостовериться в таких случаях, что этот человек является гомосексуалистом?

Кэмерон: Самый лучший способ выяснить, что человек собирается совершить самоубийство, это просто задать вопрос. Это не совершенный способ, однако это лучше, чем все известные тесты. Самый лучший способ – это спросить, имели ли они нетрадиционные сексуальные отношения, любят ли они заниматься сексом с детьми. Любой человек, который отвечает «да» на этот вопрос будет просто исключаться, и тогда общество будет спасено. Может быть, и они будут спасены от искушения.

Дзядко: Мы в последний год или полтора видим, что не только Верховный суд США принял такое решение в пользу однополых браков, но и в целом ряде государств были приняты парламентами документы, которые разрешают однополые браки, это Великобритания и так далее. Означает ли это, что гей-лобби присутствует не только в США, но и в мире?

Кэмерон: Да, в некоторой степени. Золотой принцип, о котором негде не говорится, но который мы видим по телевидению и наблюдаем среди ученых, этот золотой принцип, который подминают под себя все остальные, когда дело касается сексуальности, говорит о том, что взрослые люди должны иметь право заниматься сексом с кем хотят, до тех пор, пока это другой взрослый. Это не просто так произошло, я думаю, что Голливуд сильно это продвигал, это также происходило в академических кругах и в законодательных кругах, где мы видели определенную структуру, продвигающую эту идею.

Например, противозачаточные таблетки сыграли очень большую роль в этой сфере, аборт также поддерживает этот принцип. Взрослые могут иметь веселье, сексуальные отношения и при этом не испытывать никаких последствий. В США мы наблюдали, как нечто поднялось в 30-ые годы, эта волна сожительства, которая увеличилась от малого количества людей до практически преобладающего большинства взрослых граждан в Штатах. И это тоже подходит под эту модель. Однако никто не говорит об этом, никто не говорит, что это принцип и основание, на котором строится общество. Но я думаю, что это реальный принцип, и нам придется иметь с ним дело, и это часть причины, почему у нас такой упадок демографический.

Дзядко: Вы сказали, что во власти в Америке от 4 до 7% - представители нетрадиционных сексуальных отношений. Это же очень маленькое количество. Как так получается, что гей-лобби столь сильно, что оно может вынуждать Верховный суд принимать те или иные решения, и в Европе тоже? Неужели гетеро-лобби такое слабое?

Кэмерон: Давайте посмотрим, что произошло в 1973 году в Американской ассоциации психиатров. Гей-активисты пробрались в это учреждение, предоставили свои сертификаты, удостоверяющие личность, прервали собрание. Их могли арестовать, но психиатры, как профессиональный класс, не захотели вступать с ними в конфликт, поэтому геям разрешили остаться. Этим самым они предоставили им право голоса, и геи, воспользовавшись этим, большие протесты организовывали, говорили: «Мы хотим любить друг друга. Почему нам не дают этого права?». После этого практически вся психиатрия поддалась их влиянию.

Я работал с двумя конгрессменами, я могу уверить вас, что когда два гея или три гея появляются в аэропорту или на вокзале со знаком, то СМИ будут концентрировать на них свое внимание. Конгрессмены говорят: «Я не хочу показывать это, я хочу показывать, какой я замечательный человек». Поэтому я думаю, что смесь значительной агрессии, желание вступать в конфликт и называть имена, если необходимо, заставило многих политиков испугаться.  

Дождь в вашей почте
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Уроки воспитания от самых богатых людей мира. Детям деньги не нужны
Пять лучших фильмов Каннского фестиваля. Выбор Дениса Катаева
Искусство «культурного» развода. Четыре совета от женщин и один от мужчины.
Как отличается зарплата мужчин и женщин в России, Англии и США. Советы женщинам, как добиться более высокой оплаты труда
Самые громкие скандалы с гимнами. Наш рейтинг
100 лет со дня гибели российской подлодки «Сом» в водах Швеции. Правнуки командира приняли участие в памятной церемонии
Семь вопросов к рэперу Басте
Обмен Савченко на «бойцов ГРУ». Хроника событий за три минуты
Куда из России «утекают мозги»?
«Все ненавидят полицию». Как французы сражаются с трудовой реформой
Крушение самолета EgyptAir. Все факты за две минуты
Какой бизнес контролируют мигранты, кроме похоронного
Как Instagram манипулирует женщинами. Версия Ирана
Крымские татары — везде чужие? История притеснений от 1944 до 2016
Четыре драки на спортивных соревнованиях. Самые громкие скандалы последних лет
Пять историй нападений казаков. Как они «охраняют порядок на своей земле»
Олег Кулик и Петр Павленский обсуждают политическое искусство. Видео из зала суда
Зачем российские миллиардеры продают свои яхты
«Евровидение»: плагиат или цитирование? Главные итоги конкурса. Все что надо знать о «Евровидении» в этом году
Тульский «чрезвычайный рэп», слон в фонтане и никакой «Обамки». Новости регионов
Как сожгли дом Рамазана Джалалдинова, бросившего вызов Кадырову. Вся история за минуту
Российские журналисты о разгроме РБК. Лучшие цитаты из нашего спецэфира
Хронология скандалов в РБК за две минуты. От обысков в главном офисе ОНЭКСИМ до увольнений руководства холдинга
Из партизан — в президенты Бразилии. Политическая карьера Дилмы Русеф
Сверхбыстрый поезд от Илона Маска против тепловоза с ракетным комплексом. Будущее технологий в Америке и России
Власть против Монстрации: самые яркие моменты
Парад Победы стоил 300 миллионов. На что их потратили?
Болотное дело четыре года спустя. Как разгоняли протест оппозиции, и сколько людей всё еще в тюрьме
Что случилось за майские праздники. Главные новости
За что российского пилота «Формулы-1» Даниила Квята отчислили из команды «Ред Булл»
От скандала с офшорами до запрета меджлиса. Главные новости апреля
День дождения глазами подписчиков
Сын миллиардера или выходец из семьи иммигрантов. Кто станет новым мэром Лондона?
Семь заповедей Петра Павленского
Неудачные кадры военной операции ИГ
Воркута ждет. Зачем ехать в отпуск в русскую Арктику
Нештатные ситуации в прямом эфире
Шесть правил жизни Бейонсе
Самая короткая история космодрома «Восточный». Во сколько обошлось его строительство, из-за чего переносили первый запуск ракеты, и почему он так и не состоялся
Как Сталин вернулся в нашу жизнь и даже в политику
Как православный активист подрался с лидером блэк-метал группы. «Мы сделали все, чтобы это шоу уродов не состоялось»
Татьяна Москалькова: что мы знаем о новом уполномоченном по правам человека
Как в Америке борются с пережитками рабовладения, пока в России возводят памятники Сталину
Как мэрия украсила Москву к весне на 190 миллионов
Эмоции на Дожде. Самое смешное за шесть лет
Оговорки и неполадки в эфире Дождя. Самое смешное за шесть лет
Как пережить кризис? Советы Александра Аузана
Что будет, если людям начнут выплачивать деньги просто так. Опыт Намбии, Голландии, и Финляндии
Квача — самое выгодное вложение 2016 года
Переписка Владимира Путина и россиян. Главное из «Прямой линии» с президентом
Киберпреступность — угроза для человечества?
Пять стратегий из «Монополии», необходимых в реальной жизни
Уполномоченный по защите животных. Кто мог бы им стать?
Лучшие вопросы Путину 2016
Четыре совета для тех, кто хочет переехать за границу
На сколько миллионов выросли доходы Путина, Медведева, Володина и других в 2015. И что произошло с заработком обычных россиян
Ограничить интернет, проверить молодежь, ввести идеологию. Как Бастрыкин пресекает попытки Запада раскачать ситуацию в России
Ограничить интернет, проверить молодежь, ввести идеологию. Как Бастрыкин пресекает попытки Запада раскачать ситуацию в России
Видеоблогер собрала начала и концовки сериалов и фильмов
Сколько ошибок в расследовании «России 1» о Навальном
Кто такие Бут и Ярошенко, на которых могут обменять Савченко
«Бред», «ничего нового» и другие реакции на Panama papers
«Бред», «ничего нового» и другие реакции на Panama papers
История столкновений в Нагорном Карабахе за минуту
«Вброс» против Путина: что это было
Как бегать правильно. Три совета от чемпиона мира Колина Рэя Джексона
От отставки Чурова до «компроматов» на Путина. Главные итоги марта
Скоро на Дожде. Документальный фильм о Сергее Михалке и группе Brutto
Эльфы и тролли против кризиса. Как они спасли экономику Исландии
Пользователи «Твиттера» проверили, можно ли упасть на банановой кожуре
У кого из друзей Путина журналисты нашли панамские офшоры
Что представляет из себя секта «Аум Сенрикё». И почему её основатель делал ставку на Россию
Как стать успешным? Шесть правил для лидеров
Скоро на Дожде фильм о Сергее Михалке и группе Brutto. Видео с репетиционной базы
Статистика российских судов за 2015 год. Скольких людей осудили, приговорили к пожизненному заключению и скольких оправдали
Восемь вопросов владельцу Московского кредитного банка Роману Авдееву
Где хотят работать россияне
Не сообщил о готовящемся преступлении — в тюрьму
Сколько музыкальных инструментов можно купить на $2 млрд.
На что хватит $2 млрд
В каких странах еще существует Нацгвардия. И что она там из себя представляет
Три анекдота от Юрия Лозы
Как ремонтируют дороги в разных городах России
Музеи, которые нужно обязательно посетить. Выбор режиссера Кирилла Серебренникова
Юрий Лоза против Led Zeppelin и Rolling stones. Как отреагировали в соцсетях
Особенности национального трудоголизма
Зачем государству война в телевизоре, и есть ли предел у пропаганды. Выводы доклада Центра Карнеги «Хотят ли русские войны» за полторы минуты
«Выживший»: человек, который пережил три теракта
Почему визит Обамы на Кубу — это действительно важно
История противостояния экс-владельцев ЮКОСа и российских властей
Все, что известно о терактах в Брюсселе за полторы минуты
Дебаты Навального и Познера. Самое интересное за минуту
Как выносили приговор Надежде Савченко
О крушении «Боинга» в Ростове-на-Дону — за минуту
Познер и Навальный играют в «Пойми меня»
Что случилось в Минкульте. И придут ли теперь за Мединским
13 вопросов бизнесмену и певцу Эмину Агаларову
Дебаты Мовчана и Титова. Самое важное за минуту
Уникальные фото питерского рок-клуба
Как женщин вербуют в ИГИЛ и сколько им платят
Чернобыль и Фукусима. Как правительства замалчивают реальную угрозу
Жив Джон Сноу или нет? Вгляделись в трейлер «Игры Престолов» повнимательнее
11 советов для успеха в бизнесе от Дональда Трампа. «Думайте о себе как о выдающемся мыслителе»
Полицейские-бомжи, блины на лопатах, 1993 возвращается. Breaking Mad с Владимиром Роменским
Итоги операции России в Сирии за полторы минуты
Дома без крыш и воды. Как живет город в Карелии в 100 км от финской границы
Роменский и шоколадная ярмарка
Российские спортсмены и мельдоний. Вся история последних допинговых скандалов за минуту
Любимый алкоголь и самая странная привычка Валерия Сюткина
Сколько стоили советские товары в пересчете на современные деньги
«Лежать на дне — это не развитие». Шесть вопросов Наталье Зубаревич
Энциклопедия цензуры на федеральных каналах. Краткое содержание
Чему можно научиться и куда устроиться в кризис
Во что вложить 4 млн рублей и другие ответы Сергея Алексашенко
Главные нестыковки в деле Савченко
Короткий месяц, но насыщенный. Главные новости февраля
Сколько людей погибает в шахтах в России
Скоро. Первый документальный фильм про Сергея Михалка и Brutto
11 вопросов новому лидеру «Правого дела»
Испытание российской модой. Как Владимир Роменский приоделся на выставке текстильной промышленности
Как беженцы стали главной темой Берлинале
Взрыв в Анкаре. Самое важное за полторы минуты
Как не сесть за репост. Полезная памятка
Известные экономисты дают советы правительству
Почему Медведев не увидел нового стадиона в Калининграде
Надводный трамвай как альтернатива метро
«Короли госзаказа» — самые родные, таинственные и всеядные
Кому достанется «Домодедово» после дела Каменщика?
Пять вопросов участникам «Квартета И»
Как в Москве сносят исторические здания
История «лайка» за минуту
10 каверов на песню Дэвида Боуи Space Oddity
Инструкция. Как жить с кредитами
Испытание российской едой. Завтрак по-репортерски Владимира Роменского
В чем копить, о чем читать и что делать. Девять вопросов к Гонтмахеру
«Пойми меня» с Юрием Сапрыкиным и Александром Липницким
Снос города из трущоб около МГУ
Быть или не быть новому правительству?
Пять причин стать волонтером
«Сегодня снесли киоски, а завтра снесут вашу квартиру». Как Григорий Ревзин, Антон Носик, Елена Памфилова и другие в соцсетях отреагировали на снос ларьков
«Богатые русские дети» в инстаграме
17-летняя звезда рунета певица Монеточка отвечает на вопросы Дождя. «Папа говорит, что Крым не наш, я говорю, что наш»
Как мы беднеем. Помогаем пережить кризис вместе с Рейчел и Лебовски
14 вопросов Александру Васильеву
Белковский на Дожде. Лучшее
Лучшие сериалы «Амедиатеки» на Дожде
Три главные цитаты дня
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Самое важное
Кто не подаёт руки ведущим #ВечерняЯХиллари? Нерукопожатные: жизнь в кольце врагов
Лобков на встрече с Савченко, «Здоровая нация» на Хованском и новая версия «В Питере — пить». Итоги недели с Ксенией Собчак и Павлом Лобковым
Как на российском телевидении начали говорить про секс. Интервью с телеведущей Еленой Хангой о том, почему «Про это» смотрели все, но никто не признавался
«Ислам ― религия доброты и заботы независимо от того, какой ты веры». Интервью с подписчиком Дождя Риммой Бикмухаметовой. Эксперимент в программе «Синдеева»
«Ленинградское шоссе»: магистраль как символ нового мира. 1933 год в повести Ивана Катаева, которого не спас даже Максим Горький
Все всех осуждают: соцсети — Медведева, россияне — Савченко, а Венедиктов — гендиректора «Эха». Итоги недели с Михаилом Фишманом
Кашин и поиск справедливости. Украинцы в российских тюрьмах, переназначение Чайки и тайна Горбачева
Конец эры офшоров. Что придет им на смену. Спор четырех юристов об уходе от налогов в Америке и России
Как они там держатся, и что они там курят? Самая смелая и веселая программа об экономике на российском ТВ
Баста: «Слава, наркотики, деньги. То, что я пережил, мне хватит на 200 лет». Василий Вакуленко о том, зачем ему бизнес, нужно ли идти на компромиссы и о желании быть Полом Маккартни