Лобков и Белковский о дочери Путина как хозяйке подземного города Кремля и о том, что значат белые розы Собянина в подарок Патриарху Кириллу

Белковский на Дожде
1 февраля 2015
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Павел Лобков и главный специалист телеканала Дождь Станислав Белковский «подобрословили» о том, что значат белые розы, подаренные Сергеем Собяниным Патриарху Кириллу, о новой технологической долине МГУ как окончательной «демедведизации», о том, что общего между Анджелиной Джоли, принцессой Дианой, Эсмеральдой и дочерью Путина, о том, когда Ксения Собчак станет приемным ребенком Путина, а Дождь получит федеральную частоту, о деле Светланы Давыдовой как напоминании простому русскому крепостному и о том, есть ли на федеральных телеканалах отдел мракобесия. 

Лобков: Сегодня в Москве был гром и гроза. Родилась версия, что у Богородицы дело не задалось, поэтому более высокая иерархия взялась за дело.

Белковский: У Богородицы дело не могло не задаться. Здесь работает твое атеистическое сознание. Сегодняшняя гроза связана с двумя вещами. Сегодня день рождения Бориса Николаевича Ельцина, который с небес гневается на своего преемника. Но главное – сегодня шестая годовщина интронизации Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, который за время своего предстоятельства в Русской церкви Московского патриархата полностью превратил ее в госкорпорацию, абсолютно зависимую от Кремля.

Лобков: Он сказал, что нас не загонишь в гетто, то церковь не срастается с властью, а просто большое количество чиновников воцерковлены. Он сегодня «отлевиафанил» по полной.

Белковский: Он объяснил, что если кто-то думал, что РПЦМП будет заповедником святости, на что были надежды в конце 80 - начале 90-х годов, то надеяться на это не надо. Кремль – это «Ростехнология», «Роснано» только по спасению души.

Лобков: Его поздравили сегодня? Был подарок от Собянина – букет белых роз. Это «Ласковый май». В этом что-то есть. Знаешь что это? Розы – это символ молчания. Это значит что все, что между нами – покрыто тайной. Красная роза – это символ страданий Христа, это понятно. А когда человеку дарят белую розу, то ему намекают, что есть вещи между нами – мной, Сергеем Семеновичем, и вами, ваше Святейшество – есть вещи, о которых мы публично говорить не будем. Мне кажется, что это намек. Но что такого сказал в последнее время патриарх, что оно вышел за рамки белой розы?

Белковский: Нет, патриарх ничего такого не сказал. Все совместные инвестиционные проекты РПЦ МП с нынешней властью: земельные участки, коммерческое строительство – все это еще предстоит раскрыть. И чтобы это раскрылось как можно позже, Сергей Семенович Собянин и послал патриарху столь символический букет.

Лобков: Ты считаешь, что сверху поздравили или намекнули?

Белковский: Это одно и то же. Ибо где поздравление, там и намек.

Лобков: Но смысл явный в этом есть высший в прямом и переносном смысле.

Белковский: Тем более, когда патриарх заговорил про гетто, он тоже делал какие-то странные намеки сам себе.

Лобков: Видимо, он о чем-то догадывается.

Белковский: Да, но об этом мы узнаем несколько позже.

Лобков: Меня на этой неделе поразила скорость роста антимайдана, он превратился а автоантимайдан. Из Дагестана вчера отправились 200 машин в сторону Керчи, где они без очереди, несмотря на ужасную погоду, ветры и гром пересекут бывшую границу с Украиной и в Симферополе встретятся с байкером Хирургом, лейб-мотоциклистом. В этом смысле меня это очень порадовало, потому что консерваторы всех стран должны соединяться. Где Марин Ле Пен, там должна быть и Нарочницкая, где Хирург, там же должны быть люди, которые идут с лозунгами, хотя информационный повод уже прошел, успокоился вокруг «Шарли Эбдо», уже посажены те, кто говорил неправильные вещи. При всем при этом они объединяются.

Меня это радует в том смысле, это не значит, что наши антимайдановцы поедут в Чечню бороться с традиционными исламскими ценностями, а это значит, что дагестанские и чеченские борцы за ценности могут помочь нашим обленившимся, не умеющим держать бейсбольную биту в руках товарищам. Мне кажется, что это трогательное слияние, почти никем не замеченное, но достаточно важное.

Белковский: Мне представляется, что это никакого не имеет отношения к консервативным ценностям как к таковым.

Лобков: Кстати, там едут и министры по делам молодежи.

Белковский: Как без министров-то. При всем уважении к Чечне, Дагестану и Ингушетии – это не территории традиционного Ислама, а территории, скорее, языческих традиций. Конечно, как силовая опора Владимира Владимировича Путина они важны, но не менее важен Владимир Владимирович Путин как их силовая опора, потому что власть Рамзана Ахматовича Кадырова держится, в основном, на мандате российского президента. Если этот мандат не будет продлен, например, в силу смены российского президента, то не факт, что режим Кадырова в Чечне будет столь же стабилен как сегодня. Не говоря уже о том, что подросло поколение людей, которые были ликвидированы в результате наведения конституционного порядка в Чечне, в котором действующий президент этой республики сыграл не последнюю роль.

Что касается байкера Хирурга, мы с тобой обсуждали еще в прошлый раз, что он действительно хирург: сначала он был стоматологом, потом стал пластическим хирургом. Недавно в сети разошлось его фото времен его гламурно-богемной молодости 90-х годов. И мне всегда это байк-сообщество напоминало бар «Голубая устрица» из культового сериала «Полицейская академия». Если будет сниматься русская версия «Полицейской академии», это можно снимать прям там, с байкером Хирургом в главной роли. Поэтому это никакие не консервативные ценности, это стремление сыграть на страхах Кремля и откусить некоторую часть бюджета безопасности для того, чтобы потенциально побить идеологических противников.

Лобков: Если их побьют по-настоящему, то шум будет большой.

Белковский: Поэтому побьют не по-настоящему. Как били в прошлом? Это абсолютное воспроизведение проектов «Наше» и «Молодая гвардия» «Единой России». Террор будет индивидуальным, бить будут отдельных людей.

Лобков: Помнишь, как ужасно взволновала Манежка и почему так возвысился Колокольцев, потому что для Путина в 2010 году, когда были никем не предсказанные события на Манежной площади, они напугали настолько, что он поехал на похороны Егора Свиридова.

Белковский: Давай объясним зрителям, что это выступление националистов в декабре 2010 года, собравшее 10 тысяч человек. Колокольцев возвысился в силу этого, а также в силу помощи дочери Путина.

Лобков: Поэтому мне кажется, что сейчас это не может не быть управляемо, это не попытка антимайдана, это все очень хорошо руководится, хорошо делается, мне кажется, с целью запугать кого-то.

Белковский: Точно так же и делались «Наши» в 2005 году, ничего нового. То, что говорит байкер Хирург, он во многом цитирует то, что говорилось нашими от имени «Наших» тогда.

Лобков: Это опасные вещи? Бывает, что несерьезная вещь какая-то, а потом она вдруг серьезная, потому что они начинают говорить и обсуждения начинают распухать как на дрожжах.

Белковский: В этом смысле они не очень опасны. Кроме того, их слияние с чеченско-дагестанским дискусом во многом умножает ситуацию на ноль, потому что те националисты, которые могли бы ситуацию поддержать, они никак не компилируются с Дагестаном. В смысле индивидуального террора это опасно, потому что «Наши» и завершились индивидуальным террором. Сначала в 2005 году были избиения Ивана Старикова, который возглавлял инициативную группу по продвижению Михаила Ходорковского в депутаты Госдумы, Марины Литвинович, которая тогда была политконсультантом Объединенного гражданского фронта Каспарова – так шло, шло. Там были всякие эксцессы, которые закончились избиением британского посла, блокадой эстонского посольства и закончилось как самым драматическим актом – жестоким избиением журналиста Олега Кашина в 2010 году. В этом смысле эти структуры опасны. Но в то, что они будут играть системную роль, я не верю, они для этого совершенно не предназначены.

Лобков: Мне, как глупому пингвину, который прячет тело жирное в утесы…

Белковский: Но не робко, заметь, а смело. Помнишь: «Глупый пингвин робко прячет, умный – смело достает».

Лобков: Мне можно спокойно ходить по Тверской и их не очень бояться?

Белковский: Самое страшное – это гроза Господня, а с Хирургом мы как-нибудь разберемся.

Лобков: Стас, ты меня успокоил. Ты сегодня невероятно миролюбив. Сейчас мы посмотрим на фотографию девушки, на которую вся страна смотрела в течение недели. Кто она?

Белковский: Видимо, это дочь Владимира Владимировича – Екатерина Владимировна Шамалова по мужу, поскольку ее мужем до недавнего времени был так называемый Кирилл Николаевич Шамалов, сын Николая Шамалова, одного из близких партнеров  Владимира Путина по «Озеру». Кстати, я бы обратил внимание, что в последнее время какие-то активы стали неожиданно переходить к Кириллу Шамалову. Например, Геннадий Тимченко продал ему свою долю в «Сибуре», при этом было официально заявлено, что сделка была совершена не за деньги, а за счет какого-то кредита.

Лобков: А в «Сибуре» миноритарий «Газпром»?

Белковский: Да. Но складывается впечатление, что начинается легализация активов высочайшей семьи. Были активы Тимченко – стали Шамалова, не за деньги. Почему? Может быть, потому что подразумеваемая доля высочайшей семьи в совместных бизнесах с членами корпоратива «Озера» начали уже становиться неподразумеваемо реальными?

Лобков: И поэтому дочку нужно показывать, поэтому это расследование РБК, оно очень деликатное, там очень много фамилий, но ни на чью генеалогию… Мне кажется, это был некий вброс в духе фильма «Вся королевская рать», когда у него был некий источник в Белом доме, который намекнул: вы обратите внимание на этот проект. Просто в дружеской беседе сказал одному из журналистов: обратите внимание на этот проект, что там делает Катя Тихонова, я все сказал, давай выпьем. Я так себе представляю начало этого расследования.

Белковский: Эта тема обсуждается уже год, это была война нервов на тему: у кого они первыми не выдержат и раскроют эту историю. Вот она и раскрылась. Но это не новый сюжет.

Лобков: А почему сейчас? Это же вброс.

Белковский: А мне представляется, что это не вброс, а результат долгого расследования, которое длилось примерно год, потому что сам по себе этот проект МГУ очень интересен по трем причинам. Первое – это участие Екатерины Шамаловой-Путиной в этом проекте, второе – это прямая конкуренция проекту «Сколково» и альтернатива ему.

Лобков: Окончательная демедведизация.

Белковский: Это просто плевок в лицо.

Лобков: Куда уж дальше? Уже даже время перевели: сели на стрелках и стрелку в курантах перевели. Куда дальше плевать?

Белковский: Посмотрим, какой будет обратный плевок, если принц станет императором. Русская история знает немало таких примеров: Екатерина II – Павел I, Павел I – Александр I, Сталин – Хрущев. Не будем забегать вперед. И третье, почему эта территория в 340 га земли рядом с Московским университетом никогда не застраивалась сто тысяч лет, хотя в Москве застраивается каждый квадратный сантиметр, потому что это очень важная стратегическая территория.

Лобков: У нас есть Google Street View. Давайте покажем. Что это за здание слева? Это огромное страшное брежневское здание.

Белковский: Это здание, принадлежавшее ФСБ, вся эта территория в 340 га – это подземный город на случай ядерной войны.

Лобков: Этот КГБ-шный стиль ни с чем не спутаешь. Видишь, этот бункер слева. Там и грибки такие очень странные. И начинается безлюдная долина, заваленная помойками, автосервисом, спуск к реке.

Белковский: Это называется Раменки, 43. Это подземный город на 12-15 тысяч человек, лучших представителей советского-российского народа, которые в случае ядерного нападения должны были там укрыться. Здесь же проходят подземные линии метро, связующие Кремль с академией ФСБ, академией генштаба и ведущие прямо в элитный терминал «Внуково-2», чтобы можно было сбежать. Эту территорию никогда нельзя было застраивать.

Лобков: Поэтому изображалась некая деятельность в виде недостроя, автосервиса.

Белковский: Получить разрешение на эту застройку можно было только под Екатерину Владимировну Шамалову. Помимо того, что это альтернатива Медведеву, это еще создание надземного города, который будет в неразрывной связи с подземным, и видимо это тоже акт подготовки к ядерной войне. Поживешь-поживешь в долине МГУ – и спустишься в подземный город в тот момент, когда противоречие между Россией и США по ключевым вопросам бытия и сознания станут максимальными и непримиримыми.

Лобков: Смотри, над подземным городом строится надземный город, Екатерина Тихонова-Путина-Шамалова выходит из тени. Как ты думаешь, кто был инициатором выхода ее из тени? Неужели это в чистом виде журналистское расследование?

Белковский: Я не считаю, что этот выход из тени выгоден Владимиру Путину. На протяжении всего своего президентства он тщательно скрывал своих родственников, подробности своей личной жизни, зато иногда не скрывал, почему он скрывает. Он говорил: «Я боюсь давления, что на моих дочерей будет оказываться давление, и тогда я, как президент ядерной державы, должен буду принимать решения, никак не совместимые с национальными интересами». Поэтому он скрывал и скрывает по-прежнему, и пресс-секретарь Песков откровенно включил дурака.

Лобков: Он как Клинтон, когда его спросили про Монику Левински, он сказал: «Я не знаю эту женщину», только что руки не поднял.

Белковский: Нет, ты абсолютно неправ. В отличие от Клинтона в то время Песков сказал все абсолютно корректно, он прямо не солгал. Он сказал: я не занимаюсь детьми Владимира Путина, поэтому я не при делах; второе – да мало ли кто когда выдавал себя за дочь Владимира Путина. Но высказывания, что это не дочь Владимира Путина не было, что в переводе с песковского на русский означает: да, это дочь Владимира Путина, только я не имею права отвечать на этот вопрос.

Лобков: Не думаешь ли ты, что это ее инициатива? Они уже достигли такого возраста, что им… во-первых, это честолюбие, хотя, я думаю, что ближайшее  окружение знает, все МГУ знает, вся верхушка.

Белковский: Мне кажется, МГУ и пошло на активное с ней сотрудничество, чтобы получить разрешение на эти 340 заповедных га, стоящих над подземным городом.

Лобков: Мне кажется, у Садовничего самого достаточно аппаратного веса, чтобы это пробить.

Белковский: Тогда почему это не случилось в предыдущие 5 лет? Нет, это случилось только сейчас, когда в проект вошла Екатерина Владимировна.

Лобков: Она вошла в проект, ей интересно. Как сказала ее коллега, ее горят глаза. Ты же видел: рок-н-ролл, темперамент. Она не аморфное существо, а чрезвычайно энергична. Она хочет заняться делом, она не хочет быть принцессой на горошине, ей хочется легализоваться, занять публичную должность. Она смотрит на Анжелину Джоли, которая как посол доброй воли, помнит принцессу Диану, Элеонору Рузвельт. И они все хотят, может быть, быть и публичными. И как Людмила Александровна в свое время пришла и сказала мужу, отцу: «Я приняла такое решение», и дальше через какие-то каналы тема была оживлена. И что между ней и Владимиром Владимировичем есть разные подходы к ее будущему. Он бы хотел хранить ее под сводом, а она взрослая девушка и не хочет быть женой рублевской в золотой клетке.

Белковский: Относительно разных подходов. Ясно, что этот проект не состоялся бы без Владимира Владимировича по всем причинам, которые мы перечислили. Скорее всего, этот проект должен был быть доверен ей Владимиром Владимировичем, что свидетельствует об определенном доверии, а не системном конфликте между ними. Но если твоя версия верна, в чем я сомневаюсь, то это означает, что российская оппозиция должна сейчас сделать ставку на Екатерину Владимировну. Навальный, Ходорковский и даже Медведев, как официальный преемник, должны уйти на задний план, и именно Екатерина Владимировна должна возглавить шествие 1 марта, марш «Весна», объединяющий все оппозиционные силы.

Лобков: Прийти от ученых, что ученые обделенные…

Белковский: Просто она должна идти из долины МГУ, из ядерного города, где укроется лучшая часть российского народа, когда их будет разгонять путинский ОМОН. Вот и посмотрим. Если 1 марта Екатерина Владимировна выйдет на марш во главе всей российской оппозиции, значит, твоя версия верна. Если не выйдет – значит, верна моя версия в том, что это игрушка, которая ей доверена в силу большого личного доверия. Многие говорят о том, что это очень дорогой проект. Это не очень дорогой по путинским меркам проект.

Лобков: 1,7 млрд. долларов.

Белковский: При том, что мы знаем, сколько стоит Керченский мост, который будет строить Ротенберг.

Лобков: Это 1/50 питерского стадиона, который не занимает и четверть мест.

Белковский: Не 1/50, а 1/5, не надо преувеличивать. Скорее, это 1/20 сочинской Олимпиады. Это не самый гигантский проект.

Лобков: И не самый нужный.

Белковский: А проекты в России вообще не ранжируются по нужности. Виктор Садовничий уйдет скоро на пенсию, ему 75 лет. Он с пустыми руками, что ли, будет уходить? Здесь совпало несколько интересов, заодно плюнуть в душу Дмитрию Анатольевичу, показав, что проект «Сколково» более не является эксклюзивным, а модернизацией можно заниматься и в бункере. Это модернизация по-путински.

Лобков: И неизвестно, какой университет закончила сама Катя?

Белковский: Раньше говорилось, что Санкт-Петербургский, сейчас – что МГУ.

Лобков: Я близко был связан с кафедрой ботаники, мне намекали, что она записалась на кафедру ботаники.

Белковский: Она – ботаник?

Лобков: То ли ботаник, то ли физиология и биохимия растений.

Белковский: Согласись, что это очень конформистская специальность, потому что ботаник и специалист кафедры по физиологии растений – в этом нет ничего животного. А эволюция – это набор животных чувств. Известный журналист Олег Кашин, которого ты позиционировал как кинокритика несколько наших эфиров, который внес значительный вклад в расследование этой истории, считает, что Екатерина Владимировна может стать преемником Путина.

Лобков: При этом полуофициальные источники говорят, что она училась в МГУ.

Белковский: Это как-то исключает ее возможность стать преемником?

Лобков:  Нет, но мы не знаем до сих пор, где она училась.

Белковский: А где учился Александр I? Он учился на дому. Давай не будем слишком схоластически подходить к этой проблеме. Если считать, что Владимир Путин настолько не доверяет никому, что хочет сделать своим преемником свою дочь, то мне кажется, более правильно будет сделать не родную, а виртуальную дочь – Ксению Собчак. У нее есть немало преимуществ перед Екатериной Владимировной. Во-первых, широкая общенациональная известность, значительный опыт в политике и, в-третьих, из ее общения я вынес, что она искренне тепло относится к Владимиру Владимировичу.

Лобков: А мы все к нему тепло относимся, но, в отличие от нас, она на него не работает.

Белковский: Давай оставим нарциссизм, мы не рассматриваемая с тобой как кандидаты в преемники.

Лобков: В лучшем случае мы поделим контракты на пиар-обслуживание.

Белковский: Мы ничего не поделим, мы получим только одно: если Ксения Анатольевна станет преемником, то канал Дождь получит федеральную эфирную частоту и наши с тобой благостные лица в воскресенье в 7 часов вечера…

Лобков: Будет обрамлять реклама.

Белковский: Будет не только обрамлять реклама, а мы залезем в душу ко всему русскому народу от чумов оленеводов до секретных бункеров в Краснодарском крае.

Лобков: Стас, ждем воцарения кого-то из дам на престоле, и тогда ей напишет оду Ломоносов. Ломоносов умел писать оды. Например, Шувалову он написал оду: «Прекрасны летни дни, сияя на исходе, богатство с красотой обильно сыплют в мир; надежда радостью кончается в народе; натура смертным всем открыла общий пир. Ты следуешь за ней, любезный мой Шувалов, туда, где ей Цейлон и в севере цветет». Такое  очень оптимистическое стихотворение, потому что это ода.

Белковский: Шувалов был патрон Московского университета, и тут все сходится. Долина МГУ заслуживает быть имени Шувалова. Долина в «Сколково» по своим размерам не сильно уступает будущей долине МГУ.

Лобков: А ты был там?

Белковский: Да, я был там еще до того, как там поселился Шувалов, это была дача бывшего руководителя администрации президента Юрия Петрова при Ельцине. Но потом скромный домик был снесен и был воздвигнут домик 5 тысяч квадратных метров, где обитает граф Шувалов.

Лобков: «Надежда радостью кончается в народе» - кто у нас в ВЦИОМ, ФОМ, я в них запутался.

Белковский: Институт социологии РАН.

Лобков: А они независимые или они пропрезидентские?

Белковский: Я считаю, что социологов не бывает пропрезидентских и антипрезидентских. Дело в том, как формулируется вопрос.

Лобков: Им можно верить или нельзя?  Верить можно ФСО, к которым имеешь доступ только ты.

Белковский: А в твоих подъездах они не лежат на входе?

Лобков: Я не допущен. Я стараюсь подписки не оставлять, потому что ты знаешь, что бывает с людьми, которые выдают случайно государственную тайну.

Белковский: Да, 20 лет можно получить. Но у тебя нет семерых детей.

Лобков: Что данные твои говорят? 54% смотрят в будущее с надеждой, при этом 17% ждет ядерной войны.

Белковский: Во-первых, 62% считают, что страна в кризисе, 45% констатируют ухудшение материального положения, 29% считают, что ситуация ухудшилась и только 11% считают обратное. А я думаю, что те, кто ожидают ядерной войны, входят в состав оптимистов, потому что уже гори все синим пламенем.

Лобков: Есть старый анекдот 70-х-80-х. Брежнев встречается со своим американским коллегой Фордом, и он его спрашивает: «Скажи, когда у нас повышаются цены, инфляция – у нас выходят люди на улицы, а у вас – нет. Как так?». «А мы запускаем слух, что цены повысятся, потом мы их повышаем и люди говорят: ну наконец-то». Это такая инфернальная сущность нашей страны, когда мы одновременно смотрим в будущее с надеждой, ждем ядерной войны одновременно как освобождения от этого смертного бренного мира, о чем сегодня говорил патриарх.

Белковский: Вообще, наконец, оказаться на том свете, в том чистом мире, где пышно и светло, как сказал Афанасий Афанасьевич Фет. Эти все опросы важны одним: они показывают, что за многие годы в стране была создана культура поклонения Владимиру Путину как верховному шаману русского народа. Это уже не менеджер, оказывающий услуги населению, как это было 10-15 лет назад. Это человек, удача которого приносит удачу всей стране. Поэтому какие бы решения он ни принимал, он прорвется – и мы прорвемся вместе с ним. И если эта вера рухнет, то рухнет и та база 85% поддержки и доверия.

Лобков: Мне кажется, что те данные, которые мы с тобой зачитали, говорят об обратном, что несмотря на некую магию «крымнашества», затуманивания мозгов, о котором только ленивый сейчас не пишет, все равно здравое сознание преобладает. Большое количество людей признает…

Белковский: Они говорят об обратном. Если народ убедится в том, что борода Хоттабыча отсырела, уже не работает шаманский бубен, бесконечная удача не будет способствовать Владимиру Владимировичу, может распасться это 85%-ое ядро, которое сегодня является основным доказательством вечности бытия Владимира Путина во власти и абсолютной непогрешимостью его политических шагов.

Лобков: Получается немного шизофренично. С одной стороны, ты говоришь о вере в шаманство Путина, с другой – довольно рациональное признание того, что, действительно, может быть хуже, действительно, значительная часть населения трезво оценивает положение.

Белковский: Потому что Владимир Путин сумел за 15 лет показать, что никогда русский народ не жил так сытно как при нем, культивировались потребительские бездуховные ценности, против которых сегодня выступают все, от патриарха до Шувалова. А оказывается, что эти потребительские ценности уже въелись на уровень костного мозга в русский народ, чего раньше не было. Поэтому одним полушарием русский народ стремится к войне, в которой сгорит его желание помочь родине, а другой стороной хлопает себя по карманам и спрашивает: где же мой потребительский кредит?

Лобков: Я вчера купил продуктов на тысячу рублей не в самом дорогом магазине. И удивительно, что там не было ни черной, ни красной икры, там практически ничего не было. И думаю: а что за пакетиком я размахиваю, как будто там пачка аспирина лежит?

Белковский: Я не ем помидоров, у меня с детства аллергия, но они подорожали в 2,5 раза.

Лобков: Тебе очень повезло. Скажи, все-таки сейчас проект «дочка» может быть связан с отключением мыслей о войне?

Белковский: Нет, вообще никак. Это периферийный для Путина проект. Приоритетный проект – это торговля с Западом и угроза большой войны.

Лобков: Ранен Семен Семенченко – это очень важный человек.

Белковский: Он не в первый раз ранен.

Лобков: Он ранен в качестве депутата.

Белковский: Его настоящее имя Константин Гришин.

Лобков: Да, и он кинематографист. С другой стороны, что ДНР продолжает наступать в сторону Запада, пробивая коридор к Крыму. Мне кажется, что у них начинает получаться и не без чьей-то помощи.

Белковский: Так же было и в августе. Поскольку в России наблюдается экономический спад, то многие люди уходят в отпуск, лишаясь своей основной работы. И в отпуске не могут заняться ничем другим, как с помощью танков, которые они давно приватизировали, зенитно-ракетных комплексов и авиации начинают помогать ополченцам Донбасса и Луганска бороться с нацистской хунтой в Киеве.

Лобков: Не случаен проброс Маркова в газете «Известия», что надо помочь украинцам построить…

Белковский: Знаешь, как прозвище Маркова в политологической среде? Крамаров, потому что он очень похож на Савелия Крамарова. И такую же роль играет сейчас в околополитическом обслуживании Кремля.

Лобков: Что надо дойти до Киева и объяснить полународу и полугосударству, что такое демократия.

Белковский: Так оно и есть. Мы говорили с тобой, что Запад в последнее время сделал очень неправильные шаги в отношении Владимира Владимировича, которого он не полюбил, от отмены саммита в Астане до Освенцима. И в этой ситуации Владимир Владимирович может только допускать эскалацию войны.

Лобков: И на фоне этого появляется невероятно шпионское дело, достойное 30-х годов. Сейчас я попробую прочитать песню «Коричневая пуговка». «Вот так шпион был пойман у самой у границы. Никто на нашу землю не ступит, не пройдет. В Алешкиной коллекции та пуговка хранится, за маленькую пуговку — ему большой почет!». Следователь Свинолуп – ему большой почет за Светлану Давыдову, которой грозит 20 лет за измену родины. Оказывается, прошла экспертиза Генштаба, что она мешала обустройству российско-украинской границы. Тем самым, Генштаб признал, что она была права. Сейчас официальное обвинение, в шаге от признания говорили, что она была права и что она действительно выдала тайну, не имея подписки.

И это должно запугать тех людей, которые с телефонами, в которые встроены камеры, ходят в Луганщине, в Донецщине – из BBC люди, голландцы, сумасшедшие военные журналисты, наших парочка там есть, которые увидят, что танки идут, спрячутся, сделают фотку. И чтобы люди не делали этих фоток, была поймана Светлана Давыдова, мать семерых детей, бывшая оппозиционерка из КПРФ, которая должна олицетворять эту самую угрозу: смотрите, ребята, что с вами будет, если вы начнете фотографировать.

Белковский: Это еще раз доказывает, что Путина не интересует 15% населения, которые все равно будут фотогравировать. Я вообще не уверен, что Путин имеет к этому отношение, но сама логика очень напоминает логику «болотного дела», когда не вожди народных процессов загремели на длительные тюремные сроки, а обыватели. То же самое делается и здесь. Говорится, что ребята, если по какой-то причине вы будете поддерживать Украину и спорить с кремлевской линией на эту тему, то с вами будет то же самое, что с узниками Болотной площади. Все эти колонии, финансируемые госдепом США, не пострадают, потому что за ними стоит США, а вы пострадаете. Поэтому трижды подумайте, выходить из числа 85% базы непременной поддержки вождя или не выходить.

Лобков: Как ты думаешь, разрешится дело Давыдовой? Она сейчас в положении мученицы находится. Она бы с тем же успехом, вот она позвонила в украинское посольство, она могла бы написать об этом в Твиттере, об этом прочитали бы через полчаса разведчики, которые сидят в украинском посольстве тоже.

Белковский: Если предполагать разумный сценарий, то Путин должен ее помиловать. Но на разумный сценарий надежды нет, система уже находится в состоянии полубезумия. Поэтому можно предполагать самое плохое, и не нужно апеллировать к рациональным аргументам, они давно заброшены как зубы на полку.

Лобков: Я помню одно известное очень многим дело. В 1988 году, когда еще был Советский Союз  и советский уголовный кодекс, были статьи, которые были неприлично употреблены. Например, 70 за клевету на советские общественные государственные структуры. Лучший друг Владимира Владимировича Путина, Виктор Васильевич Черкесов, который тогда возглавлял Ленинградское КГБ…

Белковский: Он был начальником отдела, структурного подразделения.

Лобков: Он начинает уголовное дело против художника Долинина за какие-то публикации. И его таскали в этот кабинет, там сидел Черкесов, стоял черный телефон, звонила его дочка или супруга и спросила: «Что делаешь?» - «Допрашиваю, душечка».  Но при этом Горбачев был в шоке и в ярости. Не успели они поменять весь этот громоздкий советский уголовный кодекс. Ну, был мораторий на применение – 121 статья, 70 статья. И вдруг некий Черкесов берет на себя почему-то смелость – и на весь мир. И тут тоже версия какого-то рыцаря плаща и кинжала, который в попытках заработать какую-то звездочку, берет эту шпионку или это политика сверху: надо кого-то взять из тех, кто фоткает, докладывает.

Белковский: Это политика, спущенная сверху, но это, конечно, и эксцесс исполнителей, потому что все это выглядит очень плохо и это очень сильно напоминает поздние советские времена, когда политическое руководство не могло справиться с инерцией идиотизма.

Лобков: То есть надо ждать следующей пресс-конференции Путина? Потому что на каждой пресс-конференции Путин все время кого-нибудь освобождает: то Ходорковского, то Евтушенкова из-под домашнего ареста.

Белковский: Он освобождает по ситуации. Ходорковского он освободил перед Олимпиадой, как Pussy Riot и голландских экологов. Евтушенко – в преддверии саммита в Астане, а также на фоне продажи Евтушенко своих активов, 25% акций в МТС и полного смирения с абсолютно бесплатным изъятием «Башнефти». Все это как-то мотивировано. Я не уверен, что Путин помилует несчастную Давыдову.

Лобков: Ей нечего предложить.

Белковский: Да, здесь нет поля для размена. Просто напоминание русскому крепостному человеку, который является не гражданином, а подданным государства, кормилом щедрой руки «Газпрома» и «Роснефти» имени Владимира Владимировича Путина, что ты не выпендривайся.

Лобков: Сейчас мы видим протесты против содержания Надежды Савченко от ПАСЕ. Мы сейчас не видим протестов по поводу дела Давыдовой.

Белковский: Дело Давыдовой настолько маразматично, что оно может вызвать серьезный международный протест. И в этом смысле работает знаменитый принцип Белковского – что всякая система в стадии деградации достигает такого уровня, когда он воюет против себя.

Лобков: Что и доказывает нам работа государственного адвоката, который выдает перл за перлом. Например, «Нет дыма без огня», - говорит адвокат.

Белковский: К тому же наши спецслужбы совершили еще несколько проколов. Например, они признались, что они подслушивают посольство Украины. Ведь трудно предположить, что они прослушивали госпожу Давыдову.

Лобков: Может быть, ведь она оппозиционерка.

Белковский: Нет, она давно вышла из КПРФ, а КПРФ уже давно не считается реальной оппозицией.

Лобков: Она еще где-то ходила на какие-то митинги, я думаю, там еще добрые соседи есть.

Белковский: Соседи – само собой, но я думаю, что это прослушка посольства Украины, и придется отвечать на вопрос, откуда вы узнали об этом разговоре. Это было сделано неосторожно и неаккуратно.

Лобков: Я бы еще вбросил в общественное сознание следующую тему.

Белковский: Давай вбросим следующую мысль, что на сайте ukraina.ru, которая является дочерним официальным предприятиям Дмитрия Киселева, агентства «Россия сегодня», опубликован аналитический материал о том, что Порошенко является слугой Люцифера.

Лобков: Уже нет, его стерли.

Белковский: Его потом удалили, но он существовал и существовал довольно долго. И очень был хорошо обоснован, что Порошенко – слуга Люцифера, он заключил прямой контракт с дьяволом. Все это было объяснено на полном серьезе.

Лобков: Примерно такие же ролики были в 2008 году про Владимира Владимировича с доказательством того, что он является порождением темных сил.

Белковский: Но здесь было сказано, что на Майдане работали карпатские колдуны, это было одновременно вброшено со свидетельством о том, что украинские призывники уклоняются от мобилизации, становясь священниками. Становится ясно, что борьба Владимира Путина с Украиной уже приобретает характер Армагеддона, религиозный характер. На той стороне дьявол, и мы должны к этому готовиться. Я много раз давно встречался с Петром Алексеевичем Порошенко и ни разу не чувствовал запаха серы, кроме того, он отбрасывал тень. Контракт с дьяволом был уже заключен в последние годы. И это должно способствовать предельной мобилизации не украинского, а российского народа.

Лобков: Но для этого еще существуют такие телеканалы как Рен-ТВ, специальные подразделения по формированию мракобесия. Я думаю, что есть отдел мракобесия в администрации президента, который настойчиво рекомендует руководителям телеканалов больше ада: Гитлер пьет баварское пиво подо льдами Антарктиды и т.д., чтобы развить у человека мистическое сознание. Атеисту выжить невозможно. Ему надо быть либо квазиправославным, либо мистиком с шапочкой из фольги на голове.

Белковский: Грядут последние дни, и мы должны это понимать. Борьба с Украиной и Соединенными штатами – это не какие-то политические конфликты, это последние дни цивилизации.

Лобков: Как мы знаем из газеты «Жизнь», над Россией простерт покров Богородицы, поэтому нам бояться нечего.

Белковский: Но при нынешнем уровне коррупции, я думаю, 70% покрова сперли, поэтому нужно выпускать новый научный номер газеты «Жизнь».

Лобков: Стас, как ты считаешь, наступит следующее воскресенье, и мы с нашими зрителями опять увидимся?

Белковский: Увидимся обязательно. Я в это верю, потому что у нас оптимистический канал, в отличие от всех остальных каналов.

Лобков: Все враги будут посрамлены.

Белковский: Врагов у нас нет, у нас есть скептики.

Лобков: У нас есть зато замечательные люди, которые каждую неделю дают огромное количество информационных поводов, поэтому мы как в джакузи купаемся с тобой в этом море новостей, которое вчера нельзя было представить.

Белковский: Ну что это за новость, которую можно представить? Это уже не новость.

Лобков: Почему? Медведев посетил завод по производству полимеров.

Белковский: Профукали все полимеры. Медведев неискореним в этом смысле.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.