Курс «Возвращение государства». Лекция 20. Сергей Пархоменко, Юрий Сапрыкин, Алексей Навальный, Алексей Левинсон о политических протестах 2011–2012 годов

27 августа, 16:38
716

Политическая история России (2000-2012) в авторском курсе политолога Екатерины Шульман «Возвращение государства».

Как все началось?

Сергей Пархоменко, журналист, общественный деятель: Как-то сложилось несколько обстоятельств, которые людей разозлили. История с обратной заменой Медведева на Путина в сентябре, которая сама по себе содержательно, конечно, никого не удивила — разумные люди не сомневались, что в итоге оно так и будет. Но, конечно, никто или очень мало кто думал, что это будет сделано так нагло, как-то демонстративно, с совершенно ненужной оттяжечкой.

Юрий Сапрыкин, журналист, общественный деятель: Я очень хорошо помню день 4 декабря. Я был радикальным сторонником концепции, что вообще не надо никуда ходить, это все не имеет никакого значения, это все полное фуфло. Я демонстративно не иду ни на какой избирательный участок, я еду в ЦДХ на Non/fiction, а потом иду в Пушкинский на выставку Караваджо и периодически (извините за эстетство) залезаю в телефон и смотрю, что там происходит. А в телефоне происходит такое, от чего реально встают волосы дыбом… и ты понимаешь, что это все уже какое-то Чили, Пиночет.

Пархоменко: Попали какие-то искры. Такой искрой оказался знаменитый митинг грязных ботинок, который произошел на следующий день после выборов и который закончился необъяснимо грубым избиением людей, что все-таки было некоторой новостью. Я хорошо помню площадь Чистых прудов, где пересечение бульвара и Мясницкой. Стояла толпа. И я не знаю, кто дал эту команду ОМОНу, но они проделывали какой-то совершенно цирковой номер, когда стоит группа людей, никого не трогает, и вот они вбегают в эту толпу, выдергивают оттуда какого-то заведомо случайного человека, тащат его мордой по асфальту, бьют его и запихивают в машину. И они это явно делают на публику, явно куражатся — это тоже какая-то специальная вольтижировка на живых людях.

И плюс к тому это был еще первый опыт использования Facebook, именно Facebook, не каких-то других сетей. Попробовали, там собралась какая-то группа, эта группа довольно интенсивно начала расширять сообщество. В общем, все собралось вместе. Настроение — во-первых; свежий технологический прием, только что открытый, еще не надоевший и еще всем интересный, — во-вторых; конкретные грубости этого дня — в-третьих; ощущение появившегося в какой-то момент и тут же исчезнувшего лидера, потому что Навальный на этом митинге впервые продемонстрировал себя как совершенно очевидный лидер всей этой группы людей и его тут же загребли и посадили на 15 суток. Возникло такое ощущение, что как бы он есть и в то же время его нет, и, несмотря на то что его нет, доблесть заключается в том, чтобы все равно что-то сделать из чувства противодействия.

В общем, много маленьких, несущественных факторов, которые, собираясь все вместе, неожиданно превращают привычный контингент, состоящий из тысячи человек, в 10 тысяч, а 10 тысяч — в 30 тысяч. А дальше оно начинает как-то лавинообразно развиваться. Это такой был перекресток психологии и технологии, которая вдруг в этот момент образовалась.

Кто вышел на Болотную?

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю