«Врачи говорят: „Потому что так надо“». Онкобольная из Самары вынуждена каждый день ездить в больницу за одной таблеткой

5 февраля, 22:00 Валерия Ратникова
26 203
Поддержать До дь

Ирина Новикова из Самары после обнаружения у нее онкологического диагноза жалуется, что должна каждый день ездить в местный онкодиспансер, чтобы получить таблетку выписанного ей жизненно важного препарата. Она проходит лечение от рака легкого, ей выписан инновационный таргетный противоопухолевый препарат «Тагриссо» (осимертиниб). В онкодиспансере Ирине сказали, что такая схема выдачи лекарства продолжится до проведения закупки препарата для льготной категории граждан. А родственники или знакомые не могут получить препарат за нее. Ирина Новикова называет это «не лечением, а выматыванием и приближением конца». Валерия Ратникова поговорила и с Ириной, и с экспертами, и с медиками и попробовала выяснить — это единичный инцидент, или система?

5 февраля Ирина Новикова, проведя почти четыре часа в очереди и две минуты на приеме у врача, все же получила бесплатно первую таблетку «Тагриссо». Так называется дорогой препарат для лечения рака легких. Следующие два месяца в самарском онкоцентре Новиковой будут выдавать «Тагриссо» по одной таблетке в день.

Онкобольная Ирина Новикова: Поднялись в отделение химиотерапии — и там еще два с половиной часа адского этого ожидания. Я уже, в принципе, несколько слышала объяснение этому: «Да, вот, есть такая система». Почему? Никто сказать не может. Тем более, у врачей это спрашивала. «Потому что так надо» — все. Почему надо? Они даже сами не знают. «Потому что вот такое финансирование». 

У Ирины четвертая стадия рака, диагноз ей поставили еще в ноябре 2018 года. Этим летом случилось ухудшение, и самарские врачи предложили ей заменить таргетную терапию, воздействующие только на клетки рака, на обычную химиотерапию — она поражает весь организм. О том, что это необязательно и лучше всего для Новиковой продолжить таргетную терапию, но с более дорогим препаратом, самарские врачи ей не сказали. Ирина это выяснила сама: проконсультировалась с московскими и питерскими специалистами. В Самаре она до последнего времени не могла добиться получения необходимого ей «Тагриссо».

Онкобольная Ирина Новикова: Химиотерапия в моем случае будет недейственной просто потому, что у меня не просто опухоль — у меня уже легкие заполняются жидкостью, и я просто задохнусь. Химиотерапевт как-то не восприняла это все всерьез. «Нет, химиотерапия — и все тут». И тогда нам с друзьями уже пришлось писать другим лицам — конкретно Хинштейну о том, что нам, мне конкретно, отказывают в лечении. И вот тогда была созвана комиссия, которая начала говорить, что пока что «Тагриссо» нету в наличии, пока мы вам предлагаем химиотерапию, вот когда мы получим — с января начнется обеспечение «Тагриссо». 

С октября до февраля Новикова лечилась дженериком, более дешевым аналогом «Тагриссо». Если бы она покупала дорогое лекарство на свои деньги, уже потратила бы больше двух миллионов рублей. В месяц такая терапия стоит около 400 тысяч рублей. Опытные онкологи говорят, что Новиковой на самом деле повезло все же получить «Тагриссо» в онкоцентре, и самарские врачи нашли единственный способ обеспечить пациентку дорогим лекарством.

Врач московской клиники амбулаторной онкологии и гематологии Михаил Ласков: По-хорошему, ей эти таблетки должны были выдавать по другому каналу. Видимо, по другому каналу их нету, поэтому их можно выдавать только через дневной стационар. Это дорогостоящий действительно препарат, очень здорово, что он есть в Самаре. Но в режиме дневного стационара ты не можешь выдать пачку таблеток — потому что больной как бы лежит в дневном стационаре. Это не просто, тебе выдали таблетки, как в аптеке, и ты их принимаешь, как должно было бы быть. То есть, ты каждый день должен приходить в этот стационар, каждый день на тебя должны писаться и вестись дневники — и только тогда самарский диспансер не получит колоссальный штраф проверок по ОМС. 

Все дело в том, что «Тагриссо» и другие льготные препараты закупаются по федеральной программе «Борьба с онкологическими заболеваниями». Деньги на нее идут через систему Обязательного медицинского страхования. Лекарства, купленные через ОМС, можно получить только в дневном стационаре — поэтому Ирине придется ходить туда каждый день за таблетками. По бумагам, она ложится на один день в стационар — на самом деле просто берет лекарство. А вот амбулаторное лечение, то есть лечение на дому, когда пациент берет лекарства сразу на долгий период, финансируется из регионального бюджета.

Председатель координационного совета «Движения против рака» Николай Дронов: В ОМС денег полно, поэтому они и проводят лечение стационарно, а в  региональных бюджетах, за чей счет должны покупаться таблетки для раздачи гражданам льготных категорий, есть проблемы с нехваткой средств и с организацией закупок

И это проблема всех регионов страны. Некоторые местные чиновники говорят, что препараты таргетной терапии очень сильные, имеют побочные эффекты. Поэтому их выдают в стационаре чтобы доктор проконтролировал прием лекарства. На самом деле чаще всего препараты можно принимать дома — все дело в госзакупках.

Врач московской клиники амбулаторной онкологии и гематологии Михаил Ласков: В идеальном мире она и должна была его принимать дома и ходить ко врачу раз в какое-то время — перед очередным курсом или когда появляются осложнения. Но еще раз хочу подчеркнуть: в данной конкретной ситуации, видимо, это был единственный способ обеспечить ее этим препаратом.

44-й Федеральный закон обязывает любое бюджетное учреждение например, онкоцентр, закупать льготные лекарства по тендеру, то есть конкурсу на самое дешевое предложение. Это невыгодно производителям лекарств, поэтому закупки могут занимать несколько месяцев. Но тендер финансируется региональным бюджетом, и только он позволит выдавать лекарства на дом, а не стационарно — не по одной таблетке в день, а, например, по пачке в месяц.

Заместитель директора федерального центра детской гематологии, онкологии и иммунологии Алексей Масчан: Тендерная логистика не такая простая. То есть, там формируются тех задания, заявка, выставляется на электронные торги, месяц эти торги происходят — и после этого происходит закупка препарата. 

Онкобольная Ирина Новикова: Я задыхалась, потому что начала прибывать жидкость в плевре. Утром я выпила таблетку, но это был дженерик, поэтому не так явственно. Ночью я выключила кислородный концентратор, который до этого уже несколько дней у меня работал просто круглосуточно. Я не могла надолго от него отойти. То есть, мне постоянно нужно было дышать кислородом. Есть такое ощущение, как будто у тебя внутри кто-то живет и что-то творит нехорошее. После первой таблетки это ощущение уходит. 

В министерстве здравоохранения Самарской области Дождю ответили, что Ирине Новиковой начнут выдавать лекарство на дом, когда онкоцентр получит его по льготной закупке. В больнице пациентке обещали, что это произойдет к марту. А пока Новикова надеется, что, хотя она и будет ездить в онкоцентр каждый день следующие два месяца, но сидеть в очереди по три часа не придется. Врач обещал пациентке выдавать лекарство с утра в удобное для них обоих время. И, кажется, это большая удача, что Новикова все-таки получит дорогой препарат бесплатно.

Что сделать Онкозаболевания
Узнать о методах профилактики разных видов рака. Оценить индивидуальные риски.
В случае необходимости обратиться в бесплатную справочную службу или на горячую линию для пациентов и родственников. 
В случае необходимости обратиться в благотворительный фонд.
Узнать мифы о раке, в том числе о его заразности.
Что еще сделать. Все материалы

Не бойся быть свободным. Оформи донейт.

Фото: Ирина Новикова / FB

Другие выпуски