Что мы теперь знаем о малайзийском «Боинге», и стоит ли доверять Bellingcat

Объясняет журналист Сергей Пархоменко
24 февраля 2016 Мария Макеева
25 003 8

Исследовательская команда Bellingcat опубликовала доклад со своей версией крушения малазийского «Боинга» под Донецком 17 июля 2014 года. Bellingcat — это проект, который занимается анализом данных из открытых источников, прежде всего, анализирует публикации в социальных сетях.

Участники проекта пишут, что к катастрофе причастны около 20 российских военных. Они пришли к выводу, что комплекс «Бук», из которого была выпущена ракета по лайнеру, доставили в Донбасс военнослужащие второго батальона 53-й зенитно-ракетной бригады из Курска. Bellingcat утверждает, что к крушению самолёта причастны командир бригады Сергей М. и командир второго батальона Дмитрий Т., а также девять лейтенантов и «очень опытные военнослужащие», обученные управлять «Буком».

Полностью имена военнослужащих не раскрываются. Лица рядовых солдат на фотографиях заретушированы. В самом докладе приводятся лишь имена людей из числа командования   командира 53-й зенитно-ракетной бригады, а также его непосредственных начальников.

Как пишет Bellingcat, вероятно, приказ отправить систему «Бук М1» в Ростовскую область и зенитно-ракетный комплекс «Бук» на Украину был отдан кем-то из командования военно-воздушными силами. Но неясно, на каком уровне было принято это решение, и каким именно командиром.

В конце прошлого года Bellingcat передал свой доклад Нидерландам. Голландская прокуратура пообещала тщательно изучить доклад и определить, можно ли его использовать в уголовном расследовании.

Эти новости Мария Макеева и Игорь Севрюгин обсудили с журналистом Сергеем Пархоменко.

Макеева: А мы прямо сейчас обсудим с журналистом Сергеем Пархоменко, насколько можно доверять расследованиям Bellingcat. Добрый вечер, Сергей.

Пархоменко: Добрый вечер.

Макеева: Кто эти люди и чем они ранее прославились? Насколько я знаю, вы с ними сотрудничали.

Пархоменко: Нет, я с ними не сотрудничал, я писал о том, что делают они. Они в какой-то мере обращали внимание на то, что некоторые журналисты, в том числе и я, делали здесь. У меня был такой эпизод: я занимался подробным изучением некоторых фотографий запуска, которые оказались у меня на руках.

Макеева: То есть они пытались с вами сотрудничать?

Пархоменко: Нет-нет, они наблюдали за мной, я наблюдал за ними, вот так. Мы совершенно параллель существуем. Но я хорошо представляю, как это устроено, потому что так устроен «Диссернет», с которым я имею дело. Это абсолютно однотипные организации, что называется плоская социально-исследовательская сеть. Чтобы было понятно, у самых разных народов есть в разных вариантах сказка про Золушку. В любой сказке про Золушку есть сцена, где злая мачеха насыпает вместе мешок риса и мешок проса и говорит: «Разбирай». Заплаканная Золушка не может разобрать эти зернышки, но тут ей на помощь приходят либо маленькие мышки, либо маленькие птички, либо какие-нибудь муравьи или какие-то еще маленькие штучки, каждая из которых берет одно зернышко и переносит на свое место. За одну минуту ― бац, здесь просо, а здесь рис.

Макеева: Золушка ― голландская прокуратура в данном случае?

Пархоменко: Да. Это социальная сеть, которая обладает совершенно уникальной возможностью. Огромное количество людей, каждый из которых несет свое маленькое зернышко, может просеивать эти огромные мешки. Этого даже не может делать компьютер. Никакая машина не понимает смысла, а каждый человек понимает маленький кусочек смысла того, что он делает, надо ему только поставить задачу. Если ему сказать «Ищи вот такие лица», он найдет эти лица. Ищи вот такие имена и факты, ищи то, ищи сё ― и каждый будет тащить свое маленькое зернышко. Если людей очень много, то они могут просеивать колоссальные объемы информации.

Этим занимается «Диссернет» на своем маленьком участке, связанном с научными работами, а Bellingcat занимается разного рода расследованиями. Они не разведка, это абсолютно точно, у них нет никаких закрытых сведений. У них есть только открытые данные, но в невообразимо огромных количествах. Для того, что проделать эту работу, я думаю, они просеяли десятки, а может быть, и сотни тысяч самых отвратительных и ничтожных аккаунтов в «Вконтакте» и «Одноклассниках». То, что никакая машина не может сделать, никакой исследовательский институт не может сделать ― это стошнит. А вот тысячи людей…

Как всегда, у таких организаций есть на поверхности несколько имен. Здесь тоже есть знаменитый Элиот Хиггинс, англичанин, поэтому эта команда считается английской. Но нет никаких сомнений, что в данном случае эти муравьи были русскими, они должны были читать и понимать по-русски, знать, что существует «Одноклассники». Этих людей мы не видим на поверхности, они где-то там внутри, ровно как в «Диссернете» есть сотни людей, которые внутри, их никто не видит, а на поверхности большая борода Гельфанда, я и Андрей Заякин. И еще пара человек.

Это устроено совершенно так же. Они просеяли огромное количество бессмысленных фотографий людей, которые выкладывают разные фоточки в эти социальные сети. И они нашли всё: технику, потому что эти люди имеют обыкновение сниматься на фоне своих бронетранспортеров, танков, ракетных установок, грузовиков, палаток и всего остального, на всём есть маркировка. Они обнаружили, что одни и те же или похожие «Буки» двух армий носят совершенно разную маркировку на Украине или в России. Они понялии, когда заметили конкретную военную часть, систему маркировки, нумерации этих машин. Они обнаружили одну машину, которая исчезла. На протяжении довольно продолжительного времени они проследили за судьбой каждого «Бука» по фотографиям балбесов, которые снимались на его фоне. На протяжении многих-многих месяцев, до событий летом 2014 года и после них.

Они обнаружили, что исчезла одна машина с номером 222. Она долго отсутствует. Вместо нее образовалась какая-то другая машина со странным номером «3-непонятно что-2». Невозможно разглядеть, замазали. Поэтому она в их материалах называется 3X2, потому что средний номер невозможно прочесть. Таких номеров не бывает. Они убедились, что машина, которая когда-то была 222, закрашена, перенумерована, на ней нарисовали несуществующий неправильный номер ― и вот этот «Бук» и ездил на Украину. Причем они нашли не только сам этот «Бук», но и автобус, в котором везли обслуживающий персонал, съемки внутри и снаружи этого автобуса. Это всё есть и лежит в «Вконтакте».

Севрюгин: В открытых источниках.

Пархоменко: И всё это лежит в открытых источниках, можно сопоставить одно с другим и установить конкретный экипаж этого «Бука». Известно, что там 4 человека, должно быть двое рядовых, один сержант и один по меньшей мере старший лейтенант. Они нашли этих четырех человек, которые раньше были экипажем «Бука» №222, потом стали экипажем непонятного «Бука» №3X2, потом опять стали экипажем «Бука» №222, когда он образовался заново. Они знают их имена, они есть в этом списке. Соответственно, они знают всех командиров этих людей, их командиров и командиров их командиров. Всю эту пирамиду они установили.

Макеева: Почему, на ваш взгляд, часть имен названа, а часть нет?

Пархоменко: Там устроено так: имена есть у всех.

Макеева: То есть они их знают.

Пархоменко: Да, они знают всех. В голландскую следовательскую группу отправился экземпляр со всеми открытыми именами. В том, что они опубликовали, есть имена и инициалы фамилий. Скажем, старший лейтенант этого конкретного «Бука» ― человек по имени Сергей О. Он много раз там повторяется, есть много его фотографий на службе, на параде, фотографии с женой, за шашлыком в лесу, какие угодно его фотографии. Абсолютно понятно, что это он, прослежено на длинном промежутке времени. Лица замазаны. Единственное, что они прямо в открытую опубликовали, это больших начальников. Если они пишут номер части, дивизии, известно, кто командир этой дивизии. Что его замазывать, когда и так про него всё понятно? А у конкретного рядового или офицера они замазывают лицо и убирают фамилию, оставляют только инициал.

Макеева: Означает ли это сомнения?

Пархоменко: Да, они оставляют миллион сомнений. Они выкладывают всё начистоту. Они говорят: была установка с таким номером, потом она исчезла, потом появилась. На то время, пока она исчезла, из неизвестного места, с неба упала точно такая же установка, которая выглядит точно так же. На ней вмятины, царапины на том же месте, там же отломано и привинчено.

Макеева: Снимков так много, что можно установить такие вещи?

Пархоменко: Да, они показывают все вплоть до царапин на корпусе у той, которая пропала, и той, которая появилась. И они говорят: «Доказывает ли это что-нибудь? Ничего. Потому что бывают совпадения. Такие совпадения тоже бывают». А может ли такое быть, что из космоса упал этот «Бук», а потом взлетел обратно на Марс? Да запросто, конечно! Это все-таки гипотеза.

Севрюгин: Есть перспектива, что голландская прокуратура все это рассмотрит?

Пархоменко: Штука заключается вот в чем. Есть масса косвенных сведений о том, что международная следственная группа вычислила этих же людей с другого конца, знает имена, номера и технику. Почему? Потому что на позднем этапе следствия было несколько случаев, один из них широко известен, он широко освещался в российском интернете. Эта голландская группа обращалась к населению с просьбой о некоторых дополнительных свидетельствах. Был распространен такой ролик: «Пожалуйста, кто в таком-то часу в таком-то месте видел такого-то человека, который выглядел так-то, сообщите нам».

Из этого запроса совершенно ясно, что они знают всё: и час, и место, и конкретного человека. Им нужны некоторые дополнительные подтверждения, а на самом деле им нужна железобетонная доказательная база для будущего суда. Суд завтра спросит, всех ли они опросили, обращались к населению. Они смогут сказать: «Да, мы обращались к населению, вот». В общем, уже даже не важно получить что-нибудь в ответ. Они подтверждают то, что и так уже знают.

Таким образом по этим запросам, обращенным неограниченному кругу лиц, можно попытаться вычислить, что им известно. Вероятно, им известно совершенно всё, они вычислили этих людей. Там была трагикомическая история. Одного члена этого экипажа, судя по всему, потеряли, пока ездили туда-сюда, он отстал от этого паровоза, они его искали, где-то долго добывали, назначали ему встречу. Как всегда, это было очень смешно, если бы это не происходило на фоне того, что они грохнули самолет с людьми внутри, детьми и со всем остальным. А так вообще очень весело.

Так что это подход с другого конца методом Золушки, разбирания риса от проса. Тысячи людей это разбирали и в сущности получили, по всей видимости, то самое, что международная группа получила путем опроса свидетелей. Это просто еще один путь сбора этих же самых доказательств, как выяснилось, очень эффективный. Страшно трудоемкий, но социальная сеть может себе это позволить. Она может позволить себе просеивать невероятное количество шлака ради того, чтобы добыть отдельные картинки. Этот доклад опубликован, любой может его прочесть. В нем 113 страниц, невообразимое количество этих картинок. Часть этих картинок очень увлекательно выглядит. Сам доклад по-английски, но есть его краткое изложение на 20 страницах, есть совсем короткое резюме на двух страницах по-русски.

Макеева: Его можно и на нашем сайте тоже найти.

Пархоменко: Да. Кому лень читать по-английски, можете посмотреть все эти резюме. Но лучше, конечно, смотреть целиком, потому что очень подробно прослеживается весь путь из размышлений от начала до конца.

Макеева: Спасибо большое, Сергей. С нами был журналист Сергей Пархоменко. Мы обсудили с ним новые подробности крушения Боинга над Донецком, которые приводит в своем расследовании экспертная журналистская группа Bellingcat, которая, как мы можем понять из рассказа Сергея, вывела эти расследования на совершенно иной уровень благодаря открытым источникам в соцсетях.           

Фото: Игорь Маслов/РИА Новости

Комментарии (0)

Комментирование доступно только подписчикам.
Оформить подписку
Другие выпуски

Читайте и смотрите новости Дождя там, где вам удобно
Нажав кнопку «Получать рассылку», я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера