«Типичный мигрант»: из большой семьи, владеет русским, с регистрацией

Чай со слоном
2 октября 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Обозреватель Slon.ru Николай Дзись-Войнаровский о том, как живут трудовые мигранты, кем они предпочитают работать и сколько будут платить гражданину России на аналогичной позиции.

Белоголовцев:  Я правильно понимаю, что с помощью семинара, который прошёл в Высшей школе экономики, удалось составить портрет классического трудового мигранта из Таджикистана?

Дзись-Войноровский: Там представили доклад Евгении Черниной «Что мы знаем о мигрантах?», основанный на опросе Всемирного банка, проведённого в Таджикистане, на опросах, проведённых самой Высшей школой экономики, и на собственном анализе автора. В результате сформировался некий образ таджика, это уже почти фольклорная фигура. Они работают везде, но живут как-то отдельно от основной части населения. Мы не очень много о них знаем, но примерно представляем что-то.

Белоголовцев: Что для вас стало главным откровением или главной неожиданностью?

Дзись-Войноровский: Эта методика, наверное, ещё потребует уточнений и проверок, но цифры некоторые интересные. Например, доход мигранта в месяц примерно 350 долларов – это последние доступные данные с 2009 года, а среднемесячный размер перевода мигранта, который  он переводит в Таджикистан, составляет 240 долларов. То есть, грубо говоря, мигрант живёт в Москве на 100 долларов в месяц. Тут надо учесть одну вещь, что 80% мигрантов, не 100% переводят деньги на родину, так что в среднем доходы могут быть повыше. Тут надо ещё учесть, что многие, как говорят экономисты, получают немонетарный доход, то есть, грубо говоря, строители живут в вагончиках или в квартире, в которой делают ремонт, бесплатно, сиделки могут есть еду работодателя бесплатно, то есть часть дохода они получают натур продуктами, поэтому в пересчёте на деньги сумма может выйти чуть больше, но всё равно не много.

Белоголовцев: Меня удивила в этом докладе цифра, которая говорит о легальности их проживания в Москве. Если я не ошибаюсь, там три четверти  имеют документы, позволяющие проживать в России, и 9 из 10 имеют разрешение на работу. Вот эти цифры, с вашей точки зрения, насколько справедливы, или это получается из-за такой системы исследования, как опрос?

Дзись-Войноровский: Трудно сделать вывод из справедливости  этих цифр, но есть оценки, по которым зарегистрированных мигрантов, например, с разрешением на работу, чуть ли не в 10 раз больше, чем официально зарегистрированных. Поэтому опрос, возможно, вносил какие-то искажения, но с другой стороны, мы должны понимать некоторые вещи, которые связаны с тем, что в своё время эта процедура была упрощена, как раз в 2009 году, можно было получать  на почте. Сейчас постепенно сокращаются квоты на мигрантов, возможно, это связано с тем, что замеры проводились в 2009 году. Кроме того, возможно, опросы регистрировали какие-то неэффективные регистрации, что тоже очень распространено.

Белоголовцев: Есть какие-то цифры, которые подтверждают или опровергают тезис, что мигранты в Россию уже не только приезжают работать, но и приезжают со всей семьёй жить тут?

Дзись-Войноровский: Действительно, известно, что некоторые приезжают с семьями. Некоторые экономисты рассматривают такую тенденцию как положительную,  потому что население России сокращается, и надо кем-то возмещать неквалифицированных работников. Данный материал показывает, что большинство мигрантов из Таджикистана - это не человек с семьёй. Типичный мигрант из Таджикистана - это мужчина из большой семьи, это сын главы семьи, в их семьях есть избыток мужчин, и вот лишний сын отправляется на заработки. По результатам исследования ещё видно, что приезжают менее образованные таджики, по всей видимости, у более образованных таджиков есть больше возможностей устроиться на нормальную работу, чем у малообразованных, у них меньше стимулов переезжать. А люди из деревень, с плохим образованием, которым негде устроиться в Таджикистане, у которых зарплата маленькая,  они и переезжают сюда.

Разница между доходами таджиков и россиянами составляла в 2009 году 14%, эта цифра посчитана специальным образом. Если мы возьмём россиянина, у которого такое же образование, как у таджика, он живёт в таком же городе, работает в той же отрасли, как и таджик, тогда бы россиянин получал за счёт того, что он русский, на 14% больше, чем таджик, и это не очень большой разрыв. Дискуссия на семинаре экономистов показала, что возможно в реальности этот разрыв ещё меньше.

Белоголовцев: Я правильно понимаю, что это опровергает главный тезис, что  таджикские мигранты отнимают работу населения благодаря просто демпинговой цене рабочей силы?

Дзись-Войноровский: Да, скорее, это выглядит так, что россияне просто не хотят заниматься таким трудом. Дело не в том, что они отбирают рабочие места, а дело в том, что мы их освобождаем.

Белоголовцев: Благодаря телевизионному и фольклорному образу считается, что подавляющее большинство таджикских мигрантов работают в строительстве. Насколько этот тезис подтверждается цифрами из исследования?

Дзись-Войноровский: Это примерно так. В строительстве работает 40% таджиков, неквалифицированные рабочие составляют ещё примерно 40%, в сфере услуг и торговли работает 10%, сюда же входит сиделки и тому подобное, а на остальные сферы приходится совсем немного - 7%.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.