Возможны ли новые религиозные войны.

И останется ли Россия светским государством
Россия после
19:37, 21 марта
Поддержать программу
Поделиться
Вы смотрите демо-версию ролика, полная версия доступна только подписчикам
Скидка 16%
4 800 / год
5 760
Попробуй Дождь
480 / месяц
Уже подписчик? Войти Купить подписку

Комментарии

Скрыть

Ждет ли нас новый религиозный ренессанс или, наоборот, новые религиозные войны, и останется ли Россия светским государством. Эти вопросы Сергей Медведев обсудил с доцентом Центра изучения религий РГГУ Алексеем Юдиным, священником и публицистом Отцом Яковом Кротовым и с профессором Высшей школы экономики Леонидом Сюкияйненым. 

Мы начинаем работать на вот этой вот картинке Храма Христа Спасителя, который, мне кажется, является одной из самых знаковых для последних 30 лет жизни, ну меньше, 20-25 лет жизни Российского государства. И я хочу спросить, является ли Россия по-прежнему светским государством? Вот если особенно пытаться проецировать те тенденции, которые были заложены в последние 5-10 лет. Если посмотреть еще на 10 лет вперед, может быть, Россия перестает быть светским государством?

Юдин: Такой вопрос приходит на ум, глядя на картинку?

Ну да, глядя на вот это вот торжество православия, которое здесь этот храм выражает.

Кротов: Мне кажется, что Россия никогда и не была светским государством. То есть после 25 октября на место православной церкви, как ведомства исповедования, был поставлен марксизм, марксизм-ленинизм.

Юдин: Даже раньше 25 октября. Я не имею в виду марксизм, но вот с исповедованиями там шла определенная такая игра и при Временном правительстве. И тогда уже церковь реагировала довольно нервозно на это. Это просто комментарий, то есть не с большевиками все это пришло.

Кротов: Да, это довольно любопытно, потому что Россия строго говоря, была секулярным государством, ровно с февраля и до октября. При том, что формально она оставалась православным государством, но де-факто именно в этот момент церковь была от государства отделена, невидимо, но ощутимо.

Юдин: Свобода вероисповеданий — это именно действие Временного правительства.

Кротов: Она была, 25 октября все закончилось. Марксизм стал государственной религией. Институт марксизма-ленинизма как православный учебный комитет, и это длилось до преображения 1991 года, после чего все пошло назад. То, что вы сказали про тенденции, которые 5-10 лет назад, я всегда с возмущением отношусь к попыткам представить то, что было при Путине чем-то новым. Все эти тенденции начались сразу после восхождения Ельцина на престол. Храм Христа Спасителя заложен при Ельцине, закон 1990 года, демократический, в защиту свободы совести отменен при Ельцине в 1997 году, заменен ныне действующим драконовским законодательством. Православизация, первое письмо Патриарх Алексий написал Ельцину тайно, но оно стало явным, с просьбой ограничить деятельность иностранных миссионеров, это декабрь 1991 года. И де-факто омоновцы с дубинками уже разгоняли православных альтернативных летом 1992 года. Но это не превращение в церковное государство, клерикальное государство, это возвращение к цезаропапизму, когда Кремль использует религию в качестве идеологического обслуживающего персонала. И это относится не только к христианству, начиная с Ленина, и при Сталине была произведена селекция верующих на покорных и непокорных, есть покорные православные и непокорные. Есть покорный иудаизм, Берлозар прежде всего, и не очень покорный.

Это собственно как когда-то Сергиевские и Тихона.

Кротов: Патриарх Сергий наследовал Тихону. Дело в том, что уже Патриарх Тихон к концу Гражданской войны, поняв, что большевики пришли всерьез и надолго, он уже сдал…

Юдин: Какие-то новые просматривает, какой-то новый modus vivendi.

Кротов: Это голос римокаталичества.

Юдин: Понятно. Способ сосуществования, не способ non-Mоriendi, не способ умирания. Умереть было очень просто, и многие так и поступали. А вот как жить дальше церкви, институту, сообществу? Я бы не стал так демонизировать Кремль, конечно, дело не в Кремле, а дело в том, что на самом деле вот этот секулярный проект и рассматривал религию как нечто обреченное. Первый вопрос: есть ли будущее у религии? По-секулярному мы бы сказали, конечно, нет. Вы что, издеваетесь? Этот монстр должен умереть. Удавите гадину или дайте ей сдохнуть, это была логика прогресса.

Представим, что это Вольтер, да?

Юдин: Ну предположим, что это Вольтер, даже неважно, что это Вольтер.

Сейчас в наше время надо делать ссылки.

Юдин: Давите, не давите, все равно сдохнет. Да, сделали ссылочку, поставили.

Кротов: Тогда надо говорить, Вольтер, запрещенный в Российской Федерации.

Юдин: Не знаю, как-то не замечал.

Атеизм. Вот я хочу спросить, как вы считаете, а атеизм вообще, не придем ли мы к тому состоянию, когда атеизм будет запрещенным мировоззрением в России, если сейчас за фразу «Бога нет» судят человека?

Сюкияйнен: Ну я попытаюсь ответить на этот вопрос, но сначала несколько фраз по поводу того, что сказали коллеги, я согласен с отцом Яковом, что ставить вопрос сохраняется ли Россия как светское государство не очень корректно, потому что она никогда им и не была. В советский период это было не светское государство, это было богоборческое государство.

Юдин: Совершенно верно.

Полный текст доступен только нашим подписчикам
Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.