«Спасибо за сына и за дочь»: как влиятельные отцы отбирают детей у бывших жен

23 сентября 2017 Когершын Сагиева
40 095

На этой неделе тихий город Березовский в Свердловской области обрел общероссийскую славу. Днем местные власти проявили, что называется, «креатив» и поставили памятник отцам, бросающим своих детей,  в виде пятилетней девочки. А ночью те самые отцы памятник разбили. Случай вызвал бурю споров — и вновь все переругались, выясняя, кто детей любит больше: отцы или матери. Но у антигероев репортажа Дождя этот вопрос давно решен. Богатые и властные отцы, как правило, просто отбирают детей у бывших жен, даже если суд решил, что ребенок должен жить с мамой. Об этом рассказала Когершын Сагиева.

Алина Брагина, мама Арианы: Здравствуй, моя любимая любовь Арианочка, меня зовут Брагина Алина, я твоя настоящая мама.

Людмила Словохотова, мама Богдана: Здравствуй, Богдан, здравствуй мой родной сыночек. Сегодня тебе исполняется три годика, очень жаль, что я не могу лично поздравить тебя.

Екатерина Кормич, мама Дианы: Я хочу, чтобы ты знала, что я делаю всё возможное, чтобы поскорее быть с тобой рядом…

У этих молодых красавиц  — одна судьба на троих. Размолвки, разборки, развод с богатым и влиятельным мужем. И как финал разлука с самым драгоценным в жизни — собственным ребенком.

Алина Брагина, мама Арианы: Фотография, ей здесь 2 года, это моя дочка, Ариана. Мне ее передали приставы Даниловского ФССП, это федеральная служба судебных приставов. Еще есть у меня фотография на телефоне, ее мне недавно скинули приставы Богородецкого района, совсем недавно. Но там фотография с фотографии, я до этого момента даже не видела, как выглядит мой ребенок.

Алина не видела дочку Ариану больше пяти лет — с тех пор как ее увез бывший муж. Где сейчас находится девочка, она не знает, хотя выиграла 11 судов, и по закону ребенок должен жить с ней.

Алина Брагина, мама Арианы: Вот эту куклу ручной работы я ей заказала, когда у нас должна была состояться самая первая встреча, но так как она не состоялась, так и лежит здесь. Может быть когда-нибудь я смогу подарить ей ее.

Дело в том, что бывший муж Григорий Казанский — бывший топ-менеджер в «Ростехе», он управляет то одним крупным заводом, то другим. Закон — не помеха, приставы не могут его отыскать, а он, если судить по фотографиям в соцсетях, каждое лето вывозит девочку в Испанию, хотя без разрешения матери это нелегально.   

Алина Брагина, мама Арианы: Вариантов может быть три: он предоставил мое свидетельство о смерти, или он предоставил свидетельство о рождении, где в графе мать указана эта баба, или он предоставил фальшивое разрешение на вывоз ребенка.

«Эта баба» — новая возлюбленная Григория. Раньше женщина была танцовщицей и часто снималась в эротических фотосессиях, а теперь она примерная жена и мачеха ее дочери Арианы. В то время, как родная мать обивает пороги судов. А Максимилиан Буров — адвокат Алины. Еще одной своей клиентке Кате он помогает бороться за дочь Диану. Катя не видела дочку больше года,  сегодня, по решению суда, первая встреча. Пока шел суд, бывший муж Кати переехал, а судебный пристав, который должен был свидание организовать, даже не явился.

На самом деле, если папа «простой смертный», то и встречу организуют, и ребенка отберут. Но если папа, крупный бизнесмен, как муж бывшей модели Кати — Денис Избрехт, то приставы могут годами ничего не делать

Максимиллиан Буров, адвокат: Ну, напишем мы жалобу на бездействие, это они могут пережить. А вот если отец напишет жалобу на то, что пристав ребенка тронул и так далее — этого они боятся как огня, и с этим связана их пассивная позиция в рамках исполнительного производства.

Главное в этой истории то, что за бездействие приставов никто не накажет и не уволит, а отца за то, что в назначенный судом час не был дома, оштрафуют лишь на 2 тыс. рублей.  

Максимиллиан Буров, адвокат: Процедура привлечения к ответственности — пристав составляет документы, направляет их в комиссию и т.д. Если процедура дольше 2 месяцев, то привлечь нельзя, так как истек срок.

Впрочем, Максимиллиан, отыскал способ борьбы — бить приставов рублем. Вместе с другой своей клиенткой Людой, у которой муж — бывший следователь, и который умело прячется, заметая следы, Макс подал иск на 50 тыс. рублей компенсации за моральный ущерб.

Людмила Словохотова: Мы пытаемся засудить приставов, которые даже не ищут моего ребенка, и уже год не исполняют решения суда. Мне сказали — «вашего ребенка искать не будут». Я не знаю, где они находятся.

Компенсация морального вреда в России, вы не ослышались, уже дважды Максимилиан выигрывал такие иски. Хотя и не такое сильное, что сам адвокат пережил в детстве.

Максимиллиан Буров, адвокат: Я этим занимаюсь, потому что личная семейная драма была. Понимаю этих детей, тоже был объектом похищения со стороны моего отца. После года разлуки с мамой, я думал, что она умерла. 

А вот Георгий, наоборот, борется за права отцов. Его часто обвиняют в том, что он профессионально помогает им похищать детей и даже называют «детским рейдером», но бывший следователь работает чисто, следите за руками.

Георгий врывается в детский сад с видеокамерой и оператором, тычет пресс-картами в лицо охранникам — у него действительно есть сайт, зарегистрированный как СМИ. Во время шума-гама-суеты, папа берет на руки мальчика и увозит — и это не преступление, он же не чужой дядя. А дальше мама может сколько угодно пытаться забрать свое чадо назад.

Георгий Алпатов, журналист: Вы в данной ситуации говорите неправду. Что значит «помогаю забрать своих детей». Я присутствую, а это разве помощь?

Но в условиях, когда семейный кодекс не работает, каждый борется за то, что он считает справедливым. Не Георгий, так кто-то другой возглавит отцовский спецназ.  

Георгий Алпатов: Эта беда гораздо больше распространена на отцов, именно когда их разлучают со своими детьми. По той практике, которую вы указали. Если 90-95 процентов, остаются жить с матерями.Кто больше с ними будет разлучен — отцы или матери?

От прошлой жизни — с бриллиантами и охапками роз — осталось только видео. Теперь Алина живет в однокомнатной квартире, доставшейся от матери-дворника, работает администратором в стоматологии. Все деньги тратит на адвокатов.

Алина Брагина: У меня сейчас самая главная задача — в первую очередь, не попасть в тюрьму. То есть да, у меня есть куча долгов, но я считаю, что я счастливый человек, что у меня есть руки-ноги, что я вижу-слышу и так далее. Я очень хочу свою дочь, для начала, хотя бы видеть. Для меня сейчас это самое главное.

Увидеть дочь и не попасть в тюрьму — две цели в жизни. Несколько месяцев назад Алине по почте пришла посылка. Внутри оказались наркотики. Алина уверена, что это козни ее бывшего.

Алина Брагина: Наши суды тянутся с 2012 года по ребенку. И он в каждом суде говорит, что я употребляла наркотики. Но никаких доказательств применить он не мог.

Теперь девушке грозит от 10 до 20 лет тюрьмы. История Алины — самая трагичная. Бывший муж Кати, по ее словам, мстит ее новому мужу и инициировал его уголовное преследование. А бывший муж Люды предоставляет справки, что у нее открытая форма туберкулёза.

Алина Брагина: Ему не нравились татуировки, много чего. Он мне так и говорил — мне все не нравится, но это собрано в тебе, и я это обожаю.

Строптивая красавица когда-то не смогла простить измену и ушла. Его обида превратилась в две сломанные судьбы — Алины и ее дочери. Но скоро девочка вырастет. Алина ждет, что Ариана когда-нибудь найдет ее сама. Именно для этого она ходит в суд, дает интервью и ведет сайт «Бессмертная любовь»

Алина Брагина: Мы хотели сначала открыть канал на ютубе. Тут же будут документы из судов, из программ. Когда-нибудь твоя дочь придет и скажет — мама что ты сделала, чтобы меня вернуть?

Делала, все что могла, объяснит когда-нибудь Алина. Даже митинги организовывала.

Адвокат Максимилиан Буров, тот самый, что в детстве пережил разлуку с матерью, и теперь помогает женщинам вернуть или хотя бы увидеть своих детей, знает точно, каким должен быть хэппи энд таких семейных драм. Правильный финал — только один.

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю