Экс-глава СБУ — Дождю: «Аннексия Крыма началась для Украины с 2010 года».

Валентин Наливайченко о секретных тюрьмах, роли Суркова на Донбассе и учебе в институте КГБ, который окончил Путин
Человек под Дождем
21:20, 28 сентября
Поддержать программу
Поделиться
Вы смотрите демо-версию ролика, полная версия доступна только подписчикам
Скидка 16%
4 800 / год
5 760
Попробуй Дождь
480 / месяц
Уже подписчик? Войти Купить подписку

Комментарии

Скрыть

Интервью с Валентином Наливайченко, который возглавлял Службу безопасности Украины в первый год после Майдана. Дождь поговорил с ним о войне на Донбассе, обмене пленными и его учебе в институте КГБ.

Рузавин: Спасибо большое, что согласились с нами пообщаться. С 2006 по 2010q вы дефакто были главой СБУ и после Майдана год. Расскажите, чем вы занимаетесь сейчас.

Наливайченко: Сейчас общественно-политическое движение, называется «Справедливость», сейчас это все, что мы можем — и я, и моя команда — помогать. И мы помогаем для того, чтобы возобновить мирную жизнь и Донецкой, и Луганской областей, поддержка волонтеров, украинских медиков и, вместе с тем, политическая деятельность на позиции справедливости, достоинства и антикоррупционной борьбы.

Рузавин: Вы вместе с Юлией Тимошенко?

Наливайченко: Мы партнеры, среди политических партнеров у нас, в том числе, поскольку мы в парламенте сейчас не представлены, есть и серьезные политические партии, и фракция, которая сейчас есть в украинском парламенте, это фракция «Батькивщины» Юлии Тимошенко.

Рузавин: По поводу волонтеров — занимаетесь ли вы пленными?

Наливайченко: Сейчас, безусловно, нет, поскольку заложниками и всеми, кто незаконно задерживался, задерживается или до сих пор содержится в ямах или концлагерях, скажем, на временно оккупированной территории, это всегда была и есть задача правительства — ими заниматься. И когда я был, вы справедливо упомянули, на руководстве службы безопасности нашей, то с первых дней агрессии, когда брали заложников, начиная еще с аннексии Крыма и до последних дней сегодняшней ситуации в Донецке и Луганске, мы занимались с официальных позиций — раз; и второе: то, что мы сделали сразу же, как только такое, к сожалению, серьезное преступление массово начало проявляться — мы создали тогда центр неправительственный для всех матерей, всех родственников, он был создан при службе безопасности. Были открыты телефонные линии, личный прием, я лично встречался, я думаю, встретился с большинством матерей, посмотрел каждой в глаза, и после этого, с конца 2014 года у нас появилась и полная информация, и все списки — кто, где пропал, насильственно удерживается или в качестве заложника, или убит, ранен. Вот с этого момента и начиналась работа в Украине, массовая, всеукраинская, по тому, чтобы возвращать наших людей, которые и журналисты, и волонтеры, и военные, разных профессий, с разными судьбами. Но для всех трагический момент в том, что в качестве заложников содержались.

Если вы меня спросите, Петр, сколько было, скажем, еще год назад, мини-концлагерей на территории Донецкой и Луганской областей, со стороны временно оккупированной, то я вам скажу, что семь. Семь таких мест, где не просто в виде заложника человека, девушку или парня, содержали или содержат до сих пор, 115, по моей последней информации, человек. Но это и принудительный труд, и пытки, лишение права на общение, никакой информации для родственников, кроме, возможно, контактов, когда требовали деньги и пытались организовать криминальный бизнес, мол, вот мы мучаем вашего родственника — выкупайте. 

Рузавин: Это было год назад? Сейчас вы не располагаете…

Наливайченко: Это то, что я четко имел информацию по состоянию… Поскольку мы имели информацию, самое главное, и от родственников — от матерей, от братьев, от жен, вместе с тем, была официальная информация, которая добывалась уже каналами официальными.

Рузавин: Сейчас в чем заключается ваша работа? Это передача гуманитарных грузов, которые остаются на подконтрольных Украине территориях, или что?

Наливайченко: В том числе и это. Самое главное, я повторюсь, — это то, что мы объединили и скоординировали деятельность добровольческих мобильных госпиталей, то есть медиков, волонтеров. Наша задача — помогать. Они приезжают, проводят диагностику и помогают и местному населению мирному, и тем, кто, возможно, получил ранения, им первая медицинская помощь нужна, раз. Второе: это все, что касается армии достоинства, мы так это назвали, вместе с десятками волонтерских организаций. Это обеспечение условий жизни, мобильные модули, санитарные, прежде всего, для украинских сил безопасности вдоль линии временного размежевания. То есть, это те условия, в которых желательно, чтобы жили силы безопасности комфортные, человеческие — не так, как во время Первой мировой.

Полный текст доступен только нашим подписчикам
Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.