В Москве появится "зеленый" офис

Здесь и сейчас
21 апреля 2011
Поддержать программу

Комментарии

Скрыть

В Москве появится первый "зеленый" офис. Осенью в Марьино начнется строительство здания, которое не будет потреблять электроэнергию и теплоснабжение со стороны, а полностью обеспечивать себя само.

Создание "зеленых" офисов — один из главных архитектурных трендов последних лет. О моде на экологичность, которая наконец дошла и до России, рассказывает Анна Монгайт.

Монгайт: Надо сказать, что в России даже появился совет по экоустойчивой архитектуре. У совета по экоустойчивой архитектуре пока не очень много успехов. Главный его успех – это строительство в Санкт-Петербурге офисного центра на Обводном канале, который долен соответствовать «золотым стандартам» LEED. Что такое LEED? Это специфическая система стандартов, основанная в Америке в 1998 году. К экоархитектуре в Америке сегодня общегосударственный подход. Нам до них действительно далеко. Что включает этот общегосударственный подход и вообще что такое автономные экологичные здания? Это, с одной стороны, альтернативная энергетика, экономия ресурсов, гибкое использование особенностей местного климата. То есть у нас холодно – у нас одна система, там, где теплее – другая история. Естественное освещение, то есть максимальное остекление, зеленые фасады, собственные системы очистки воды, сады на крышах и иногда прямо на фасадах домов. То есть это фантастика какая-то, утопия – так кажется из Москвы. На самом деле, автономные здания были придуманы Фуллером еще в 1928 году, и с того момента, на самом деле, стали уже в некоторой степени архитектурным трендом. Уже сегодня подсчитано, что эти проекты на 6% дороже, но зато в эксплуатации в результате получается все на 15% дешевле. Говорят, в Сочи к моменту Олимпиады (Сочи - это наш собственный тот самый рай, который недостижим), там будут 10 зданий, которые будут соответствовать вот этим самым фантастическим экостандартам LEED. У «зеленой архитектуры» есть и свои курьезы. Например, малайский архитектор Кен Янг, у которого огромное бюро, 5 офисов по всему миру, построил уже 200 идеальных экологичных зданий, он такой специалист по «зеленым небоскребам». Это действительно очень красиво, не только полезно. И здания его - такие замкнутые экосистемы, то есть на самом деле это действительно то будущее, которое уже где-то существует. Интересно, что есть и самое «зеленое» здание в мире, самое экологичное. Естественно, это Bank of America в Нью-Йорке. Вложиться, естественно, на сегодняшний момент в экологическую архитектуру надо очень серьезно. Чем он отличается? Во-первых, у него платиновый сертификат по системе LEED – это какая-то запредельная цифра. Вся дождевая вода, которая проливается на это здание, собирается. То есть 30 млн. литров в год используется для технических нужд здания. Двойной стеклянный фасад гарантирует максимально эффективное использование этого самого естественного освещения. Здание генерирует 2/3 использованной энергии самостоятельно, еще массу удивительных новшеств. Сегодня «зеленая архитектура» - это не только разговоры и некоторая программа на будущее. На самом деле ей вынуждены заниматься даже такие мегаломаны как Морган Форстер и Жан Нувель. Например, в Сиднее строится целый гигантский район Сиднея, полностью соответствующий всем законам «зеленой архитектуры». То, о чем мы мечтаем, и то, что пока у нас, мне кажется, невозможно воплотить, всю эту историю. То есть в этом экоквартале здания будут сами себя отапливать, охлаждать, снабжать электроэнергией за счет ветряных генераторов и солнечных батарей. Ну про солнечные батареи мы молчим – у нас ставить их бесполезно. «Зеленые кровли» и даже некие мини-парки на крышах, то есть мы можем хотя бы интересоваться, что происходит в мире. 

А о создании "зеленых" зданий в нашей стране говорим с Николаем Кривозерцевым, директором по развитию бизнеса группы компаний EcoStandard. 

Монгайт: Это реально?

Казнин: И когда?

Писпанен: В наших широтах?

Кривозерцев: То, что вот вы так замечательно рассказали, «зеленые парки» на крышах.

Монгайт: Парки – это же дело десятое, все-таки?

Кривозерцев: Конечно, это дело десятое.

Монгайт: Главное - энергетика и вода.

Кривозерцев: Если так уж так совсем грубо, то для «зеленого здания» главное, чтобы в нем было хорошо человеку, комфортно, безопасно. Чтобы они причиняло минимальный вред окружающей среде, то есть было энергоэффективно, эффективно потребляло воду, создавало минимум отходов и было эстетически вписано в тот или иной ландшафт, в ту или иную городскую среду. Такие здания могут у нас возникать и дело здесь, как вы правильно говорите, абсолютно не в парках на крыше. И более того, у нас уже есть здание, которое получило по британской системе BREEAM gold. Ну там не gold, там «очень хорошо». В районе Маяковки бизнес-центр получил уже такую награду. То есть определенное движение у нас есть в этом направлении.

Монгайт: А что есть в этом бизнес-центре?

Кривозерцев: Те системы, которые там установлены, в общем, соответствуют тем требованиям, которые выставляют эти международные системы, такие как LEED и BREEAM, то есть оно энергоэффективно, оно создает внутренние условия для работы человека такие же…

Писпанен: А давайте попроще. То есть точно также собирают дождевую воду, солнечную энергию?

Кривозерцев: Нет. Смотрите, сбережение бывает активное и пассивное. Пассивное – это мало тратить, активное – это собирать воду дождевую. Положим, собирать дождевую воду в наших условиях – это чистый маркетинг. У нас недостаточно осадков даже для того, чтобы нормально поливать газоны. Конечно, это звучит классно – собираем дождевую воду, солнечные батареи. Но есть пассивные методы, которые использованы в том же бизнес-центре.

Писпанен: Какие?

Кривозерцев: Это оборудование, это правильное планирование, это «умные» всякие системы – затенение, охлаждение и т.д. В итоге энергии потребляется на 40% меньше, чем у аналога.

Писпанен: Но вы все равно подключаетесь к инфраструктуре городской? Все равно потребляете электроэнергию, которую дает город?

Кривозерцев: Конечно, как и Bank of America.

Писпанен: То есть это не замкнутая экосистема?

Кривозерцев: Есть дома с замкнутой экосистемой. Есть такие.

Монгайт: А в России?

Кривозерцев: В России, конечно, нет. И более того, в мире это в большей степени что-то такое немножко эко-хиппи. Это, в основном, какие-то коттеджные поселки. В городской черте это очень сложно, это очень дорого. Еще такой момент есть что затраты энергетические на строительство этого дома будут такими, что никогда не отобьешь за время эксплуатации.

Монгайт: А говорят, что самое важное в этой ситуации – это сознательный инвестор. Вот у нас есть те самые сознательные инвесторы, которые готовы немножко больше вложить, чтобы работать на будущее.

Кривозерцев: По моему мнению - нет. По моему мнению, то, что делается, делается только для маркетинга, чтобы быть первыми в России LEED gold или первыми в России LEED silver.

Казнин: Но здесь все просто. И когда в зеленом костюме из листьев выйдет премьер или президент и попросит инвесторов этим заняться, они будут вынуждены это делать. Но правильно я понимаю, может быть, ошибаюсь, что где-нибудь в Новой Зеландии или где-то у нас на озере Байкал это проще реализовать? Или нет?

Кривозерцев: Нет. Это можно реализовать где угодно. Дело в том, чтобы инвестор действительно хотел.

Писпанен: Но если это не отобьется в обозримом будущем, какой смысл инвестору? Просто за ради любви ко всему живому?

Кривозерцев: Это отобьется в рамках 15-20 лет, если это будет умеренно «зеленым», если это действительно будет как здания, которые есть в Австралии, которые крутятся за солнцем, конечно, это не отобьется никогда, это как в космос слетать.

Писпанен: У нас просто солнца нет.

Монгайт: Не за чем крутиться.

Казнин: То есть города такие возникнуть не могут?

Кривозерцев: У нас, наверное, нет, потому что представьте, если мы все начнем сейчас питаться солнечными батареями, то у нас углеводороды никто потреблять не будет. Соответственно вряд ли сейчас у нас государство готово к сокращению потребления.

Писпанен: Ну не только наше государство, я думаю.

Казнин: А частные дома подобные?

Кривозерцев: Мода на коттеджное строительство потихоньку зарождается.

Писпанен: Я была в одном таком доме, правда, не здесь – в другой стране, который назывался эко-суперзеленый и т.д., но на самом деле он тоже был все-таки подключен, хотя бы ассенизация была городская. Но выглядело это, конечно, очень богато именно. И действительно вложились туда очень сильно. И понятно, что навряд ли когда-то поймут – ага, вот мы не зря вкладывали столько, потому что сейчас мы тратим немножко меньше на электроэнергию.

Кривозерцев: Ну когда-то поймут.

Писпанен: Лет через 20?

Кривозерцев: Через 40. Смотря, что они там поставили.

Писпанен: То есть это будущее, но не скорое?

Кривозерцев: Но тем не менее, это тренд. И то, что у нас сейчас наши главы государства говорят об энергоэффективности, в общем, это подталкивает, в том числе, и офисное строительство к применению таких технологий. 

Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия