Представитель Росрыболовства Александр Савельев: так обращаться с российскими моряками – все равно, что бить по почкам за проезд на красный свет

Здесь и сейчас
13 января 2014
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Еще одно российской судно было задержано сегодня в иностранных водах – на этот раз норвежским патрулем. И снова звучат обвинения если не в браконьерстве, то в причинении вреда природе. А именно в том, что рыболовный траулер «Новоазовск» сбрасывал за борт мертвую и полудохлую рыбу. Капитан судна предлагает относиться к этому по другому – это, по его словам, «случайный штучный смыв рыбы за борт в связи с поломкой». 

Тем не менее, траулер отконвоирован в норвежский порт Тромсе. Будет проведено разбирательство.

О претензиях норвежских властей и об оправданиях капитана сегодня официально сообщило Росрыболовство. Это же ведомство в последние дни отстаивало моряков с другого траулера – «Олега Найденова», который до сих пор находится под арестом в Сенегале, в военном порту Дакара. Правда, в последнее время условия для экипажа улучшились: капитану разрешили сойти на берег и прогуляться по городу, его подчиненным вернули документы. И теперь речь идет об уплате одного миллиона долларов залога, чтобы моряки могли вернуться на родину. В Росрыболовстве подчеркивают – это не штраф, а именно залог, суд в дальнейшем разберется, было ли браконьерство.

Судьбы российских морских судов Юлия Таратута и Никита Белоголовцев обсудили с официальным представителем Росрыболовства Александром Савельевым.

Белоголовцев: Последняя ситуация, которая случилась в норвежской экономической зоне, чем грозит кораблю, команде? Могут ли быть такие же тяжелые последствия, как в Сенегале, где арест и судно сейчас стоит в военном порту Дакара?

Савельев: Действительно, не очень удачно начинается год для российских рыбаков. Под словосочетанием «российские рыбаки» надо понимать крупные рыбопромысловые компании, которые все более активно начинают присутствовать во всем мировом океане, за пределами нашей экономической зоны, в том числе в зонах иностранных государств. Пользуясь случаем, скажу, что более 670 тысяч тонн рыбы выловили в этих районах в прошлом году, что на 17% больше, чем в предыдущий год. Присутствие возрастает, соответственно, возрастают и риски нарушения правил рыболовства. Можно провести аналогию: если бы машин становилось все больше и больше, возрастают риски, что кто-то нарушит правила дорожного движения.

Таратута: Что все-таки случилось? «Случайный штучный смыв рыбы за борт в связи с поломкой». Красивая художественная формулировка. То есть смыло просто рыбу в связи с тем, что судно сломалось, и она несанкционированно попала в воду.

Савельев: По докладу капитана, произошел случайный сброс рыбы. В бортах судна есть такие отверстия, которые прикрывает решетка. В данном случае решетки не было – то ли она сломалась, то ли отскочила, и произошел случайный выброс рыбы. Что бы там ни произошло, никто не застрахован от ошибок, от нарушений правил, и на этот счет есть четкий регламент: в данном случае к нашему траулеру подошел катер береговой охраны Норвегии, и объявили капитану, что он нарушил правила. Следующие действия такие: капитан либо соглашается с этой претензией, и тогда он остается на промысле, ему накладывают штраф, который судовладелец выплачивает. Если он не соглашается, а в данном случае он не согласился с версией коллег из береговой охраны Норвегии, его конвоируют к 10 часам по Москве в порт Тромсе на севере Норвегии, и дальше уже разбирательство будет на берегу, будет некое расследование.

Таратута: У Росрыболовства какая позиция?

Савельев: У нас позиция государственного органа, который, с одной стороны, должен создавать комфортные правила для бизнеса, с другой стороны…

Таратута: Вы считаете, это штучный смыв или браконьерство?

Савельев: Это вообще не наше дело разбираться, штучный это смыв или нет. Наша задача – отстоять законные интересы судовладельцев. Во-первых, создать им условия, чтобы они имели возможность рыбачить по всему миру, как мы путем титанических усилий подписали соглашение со всеми государствами западной Африки, таким образом, российский бизнес может там ловить рыбу…

Таратута: У вас ведь по поводу «Олега Найденова» позиция была не просто четкая, а художественная.

Савельев: Если воспользоваться аналогией, которую я уже привел, если вы проехали на красный или перешли дорогу не в том месте, вас, если уличили в нарушении правил дорожного движения, не молотят по почкам, не приставляют ствол к голове, грозясь открыть стрельбу, не волокут в кутузку в наручниках. Наказание должно быть адекватно вине. В случае с Олегом Найденовым обвинения так и не предъявлены, и как мы уже сегодня сообщали, там судовладелец предложил тот же алгоритм, как и в цивилизованной Европе, то есть он выставил залог – некую банковскую гарантию, что он платежеспособен. И дальше уже предлагается в суде разбираться, кто прав, а кто виноват. Сенегальские власти до сих пор не предложили никаких обвинений. Если они в суде не представят обвинений и не предложат доказательства этой вины, то залог возвращается судовладельцу. МИД в своей жесткой ноте требовал, чтобы немедленно освободили траулер и экипаж, а дальше уже разбирайтесь.

Белоголовцев: Безусловно, прекрасно, что интересы российских бизнесменов, моряков отстаивают. Но есть нюанс: практически все юристы, с которыми мне доводилось разговаривать, говорят, что самая сложная с гигантским отрывом отрасль права – это право морское, где разобраться чудовищно сложно. На примере судна Arctic Sunrise мы это видели, когда поняли, что международные законы работают так, как хочет страна, на территории которой они должны исполняться. В этой связи есть какие-то реальные инструменты защиты компаний и соблюдения интересов. Складывается ощущение, что единственный реальный способ защиты моряков в чужих экономических зонах – это грубая сила, возможности угроз, шантажа.

Савельев: Это ошибочное представление. Это наша вина, мы не так часто рассказываем о подобных историях. Есть эффективные механизмы в том же международном трибунале по морскому праву в Гамбурге, в том же сенегальском суде. Есть возможность ареста имущества и прочее. Кстати об Arctic Sunrise, тот эпизод, о котором трубят и показывают по всему миру, о том, что они уличили два года назад тот же траулер «Олег Найденов» в браконьерстве, свелся к банальному хулиганству. Они как шпана вымазали борт и смылись, но смыться им не удалось: они незаконно вторглись в сенегальские воды, и в отличие от «Олега Найденова», у которого была лицензия на промысел в сенегальской зоне, и выдворили Arctic Sunrise за пределы, потому что у них не было разрешения.

Белоголовцев: Я совсем про другое: решения Гамбурского морского трибунала по Arctic Sunrise никоим образом не изменило его судьбу, и пока не было принято абсолютно политическое решение всех отпустить, никого не отпустили. Здесь есть ощущение, что по «Олегу Найденову» решение тоже будет политическим. Власти Сенегала либо захотят дальше ссориться с Россией, либо не захотят.

Савельев: Во-первых, я бы не стал сравнивать эти две истории, хотя бы потому что в одном случае была агрессивная атака со стороны «Гринпис» на «Приразломную», а в другом случае мирное рыболовное судно, не находясь на промысле, находилось в водах сопредельного государства Гвинея-Бисау, вдруг увидели, что катер республики Сенегал подходит к ним в 50 милях от границы Сенегала. Простодушные рыбаки на просьбу подать трап подали его, к ним поднялись четверо автоматчиков и принялись волочить капитана к себе в катер.

Таратута: Вы очень эмоционально относитесь к организации «Гринпис», говорите, что она науськивает сенегальские власти. Сейчас никакого «Гринписа», он сидит молча. Не кажется ли вам, что Россия, как говорят ваши оппоненты, крайне странно выглядит, когда очень обижается на другие государства, когда задерживаются судна, хотя суда задерживают по таким принципам во всем мире, все спокойно сидят, и только в России все это воспринимают как урон национальному благосостоянию.

Савельев: Во-первых, в первой сенегальской истории присутствие «Гринписа» однозначно. Министр рыболовного хозяйства Сенегала является достаточно влиятельным активистом «Гринпис». Он председатель Партии зеленых Сенегала.

Белоголовцев: Вам не кажется логичным, что министр ресурсов – председатель Партии зеленых.

Савельев: Совершенно верно, если бы не одна деталь: эта организация опубликовала черный список судов, которые нарушают правила рыболовства у западного побережья Африки. В нем больше двухсот судов, в основном европейские, и есть десяток российских. Но нет китайских. В том район работает пять гигантских супертраулеров. Сенегал когда-то был колонией Франции, а сейчас там все китайское.

Таратута: Вы не ответили на вопрос. В прошлом кейсе с «Олегом Найденовым», судьба которого до сих пор не решена, вы делали серьезный упор на вмешательство «Гринписа». Сейчас «Гринпис» не вмешивается, а судно все равно арестовали. Это значит, что наши суда могут арестовывать, и они могут случайно что-то нарушить, или нет?

Савельев: Эти два случая отличаются друг от друга: норвежские власти тут же предъявили капитану обвинение в том, что он что-то нарушил. Он не согласился, ему предложили проследовать. В том случае в водах Гвинеи-Бисау никаких объяснений не дали, побили людей, капитана в наручники, в радиорубку и под угрозой оружия конвоировали на военную базу.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.