Правозащитники направляют в Сенат США списки невъездных по всем громким делам

Здесь и сейчас
19 сентября 2011
Поддержать программу

Комментарии

Скрыть
Правозащитники и оппозиционеры предложили Сенату США запретить въезд в Америку всем чиновникам, которые причастны к делу "ЮКОСа". Один из подписавших это письмо, лидер движения "За права человека" Лев Пономарев объяснил, зачем нужен новый список.

Правозащитники просят сенат США расширить ранее утвержденный список Магнитского. Письмо в Сенат США подписали сопредседатели Партии народной свободы Борис Немцов и Владимир Рыжков, правозащитники Людмила Алексеева и Лев Пономарев, кинорежиссер Эльдар Рязанов, народные артистки России Лия Ахеджакова и Наталья Фатеева. В дополнительный список по делу "ЮКОСа" попали 305 человек, в их число вошли генпрокурор Юрий Чайка, председатель Мосгорсуда Ольга Егорова, глава следственного комитета Бастрыкин и многие другие. При этом накануне сам Михаил Ходорковский дал интервью агентству "Рейтер", где назвал, вице-премьера Сечина "организатором и вдохновителем той вакханалии государственного рейдерства, которая, уничтожив "ЮКОС", расползлась по всей стране" . Кстати, ни Игорь Сечин, ни премьер Владимир Путин, которых многие правозащитники считают идеологами дела "ЮКОСа", в список не вошли. 

Писпанен: Почему не вошли эти имена, которые так часто у всех на слуху?

Пономарев: Давайте обсудим путь. Совершенно очевидно, что отношение между двумя ядерными державами – США и Россией – не сводятся только к одной теме прав человека. Поэтому нужен какой-то компромисс. Совершенно очевидно, если бы Путин был в этом списке…

Писпанен: Он бы не смог летать на саммит.

Пономарев: Дело не просто в этом. Ясно, что сенат никогда бы его не внес. Потому что существует компромисс, совершенно, и в этом-то огромном списке – 305 человек – останутся, наверное, если это будет утверждено, не так много людей. Но важно показать вину всех, как говорится, ну и ограничить какими-то разумными рамками. Вот так мы подошли.

Казнин: А как, с другой стороны, ваши оппоненты говорят, как можно взять и без суда и следствия людям запрещать передвигаться по миру? По крайней мере, международный суд должен был бы вынести это решение?

Пономарев: Проблема в том, что мы видим, что мы исчерпали все возможности в рамках российского судопроизводства. Мы видим, как управляемые суды принимают решения абсолютно не в рамках судебной системы, и поэтому естественным образом обратили внимание партнеров России по международным сообществам, которые носят название демократических, например, «восьмерка» - демократическое объединение демократических государств. Там есть Россия, США, Великобритания. Надо обратить внимание наших партнеров, что демократии в России нет, что есть проблемы, когда суды управляемы. На самом деле, это не крушение всех связей, мы не прекращаем все связи между Россией и США, мы наказываем чиновников – тех, которые виновны.

Писпанен: Объясните, а почему только Америка тогда? Почему только в Америку въезд запретили? У многих дома в Лондоне.

Пономарев: Вы, наверное, знаете, что парламент Европейского союза тоже принял соответствующее решение по делу Магнитского. Поэтому это, на самом деле, вполне логично обратиться и к парламенту Великобритании, так и будет.

Казнин: Но вы же понимаете, что одно дело – запретить въезд врачам Следственного изолятора, главе налоговой инспекции, другое дело – генпрокурору, главе Следственного комитета. Это нереально. Давайте честно говорить.

Пономарев: Я думаю, что это реально.

Казнин: Это не нужно и США, естественно.

Пономарев: Мы говорим правду. Вы нас обвиняете, что мы Путина не назвали, которого – мы сами видим – считаете главным фигурантом.

Писпанен: Нет, мы никого не обвиняем.

Пономарев: Возможно. Мы понимаем, что от Путина шел политический заказ. Но мы же его не назвали, поэтому мы ограничили «черный список». Но мы понимаем, что дело такое важное и большое, к нему такое большое внимание в мире, что действительно там много фигурантов. Но в деле ЮКОСа пострадал не один Ходорковский и Лебедев, там сидит, как минимум, 10 человек, получили огромные сроки. Причем, как мы понимаем, что, скорее всего, это на пустом месте. Поэтому естественно, большой список, все понимают, что он будет ограничен, если даже в каком-то смысле он пройдет. Поэтому впереди некий компромисс.

Писпанен: Будет какой-то ответ власти, как вы думаете?

Пономарев: Не знаю.

Писпанен: Какой-нибудь свой список, запрещающий выезд из России?

Пономарев: Вот это хороший вариант. Пока они еще до этого не додумались, вы подсказали.

Казнин: Это уже все-таки было. Скажите, посадили какого-нибудь бизнесмена средней руки где-нибудь в Сыктывкаре. Составить список собственный логически было бы.

Пономарев: Совершенно верно. Я готов вам ответить. Движение «За права человека» составило порядка 7 списков. На самом деле, совершенно очевидно, что начинается все с наиболее известных дел. Дело Магнитского, дело Ходорковского-Лебедева наиболее известные. Вы же, сами журналисты, сделали их наиболее известными делами ясно, почему. Например, есть дело сенатора Изместьева, есть список Изместьева, я его тоже послал в конгресс в США. Пусть рассматривают. 

Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия