Обвинитель по делу главы Росбанка: я уверен, что вину Голубкова докажут, а вот его зама Тамару жалко

Здесь и сейчас
17 мая 2013
Поддержать программу
Поделиться
Ведущие:
Лика Кремер

Комментарии

Скрыть
В уголовном  деле в отношении председателя правления Росбанка Владимира Голубкова может появиться  ряд новых эпизодов, сообщил «Интерфаксу» источник, близкий к следствию. Голубкова обвиняют в коммерческом подкупе - сегодня суд должен определить для него меру пресечения.

По версии следствия к Владимиру Голубкову обратился представитель одной из коммерческих структур, кредитовавшийся банком, с просьбой увеличить срок погашения займа и уменьшить проценты по многомиллионному валютному кредиту. За это председатель правления потребовал от предпринимателя деньги. Этим пострадавшим представителем коммерческих структур оказался Андрей Ковалев - бизнесмен, бывший депутат Мосгордумы, владелец холдинга «Экооофис»  - он был  с ДОЖДЕМ на прямой связи. Андрей Ковалев просил представить его как певца и композитора.

Кремер: Скажите, Владимир Голубков  вымогал взятку у вас лично?

Ковалёв: Нет, он вымогал взятку через своё доверенное лицо, через Тамару Поляницыну, вице-президента «Росбанка».

Кремер: А когда и почему вы решили обратиться всё-таки в полицию?

Ковалёв: Эта история длинная, в  конце 2012 года - в начале 2013  истекал срок действия кредитного договора на сумму около 67 миллионов долларов. Я хотел уйти в другой банк, «Росбанк», руководство заблокировало, то есть  мне не дали ни послед в ипотеку, ни одобрения на получение кредита в другом банке. Таким образом, меня поставили перед выбором – или погасить весь кредит, или структурировать его в другом банке, как я понимаю, это было сделано намеренно. В конце 2012 года, надо сказать, что я сейчас занимаюсь творчеством уже долгое время, а всеми делами – моя  бывшая супруга Татьяна Ковалёва, так вот ей позвонила Тамара Поляницына и сказала, что жёсткое требование Голубкова заплатить полтора миллиона долларов.

Надо сказать, что мы были в шоке, потому что крупный клиент, за историю нашего сотрудничества с 2007 года, мы посчитали, мы заплатили только процентов «Росбанку» 52 миллиона долларов. Конечно, для нас это было шоком. Все наши попытки как-то привлечь их к совести ни к чему не привели. Жёсткое условие – полтора миллиона долларов за реструктуризацию на 5 лет. Мы поняли, что деваться нам некуда, привели примеры других клиентов, которые были не так сговорчивы, у которых они уже либо отняли, либо отнимают бизнес.  

Мы поняли, что деваться некуда, и начали траншами по 200 тысяч долларов эти деньги отдавать, а когда оставалось 300 тысяч долларов, были небольшие материальные затруднения, праздники наступали, и я попросил перенести этот срок. И начался просто треш, звонки Поляницыной с утра до вечера: «Голубков в бешенстве, давайте деньги, быстрее деньги, иначе будут огромные проблемы». Вот тогда я сел на стул, посмотрел в зеркало и думаю: «Андрюха, ты же не тряпка, о которую любой может вытирать ноги, ты мужик, ты боец, в жизни своей ты никогда не делал бесчестных поступков». И я решил, что надо идти в полицию и написать заявление, что я и сделал, и нисколько об этом не жалею.

Кремер: А вы лично транши передавали  Поляницыной?

Ковалёв: Частично лично я передавал и частично Татьяна Ковалёва.

Кремер: А раньше вам приходилось давать взятки?

Ковалёв: Никогда, это моя жёсткая позиция, я никогда  не давал и не брал взяток.

Кремер: Вы заявили о беспрецедентном давлении на вас. Это давление в чём заключалось, вот этих звонках?

Ковалёв: Да, звонки, огромное количество СМС-ок, в которых косвенно намекал, что  у меня будут большие проблемы, а в личных разговорах всегда рассказывал про клиентов «Росбанка», которые серьёзно пострадали.  По моей информации, я – не единичное явление, будут ещё заявления в полицию о том, что с людьми другими была примерно такая же схема, что и со мной: взятки в обмен на структуризацию.

Кремер: А почему вы не сразу обратились в полицию? Почему так долго думали?

Ковалёв: Во-первых, я – публичный человек, я понимал, как сегодня, будет огромное количество звонков со всех каналов, и вопросы будут задавать  не о творчестве, а мне это не нужно. Я понимал, что я стану заложником этой ситуации. Во-вторых, я понимал, что, возможно, были опасения, что сотрудники полиции неквалифицированно проведут эти действия, я восхищён профессионализмом работников Департамента экономической безопасности МВД России, и в результате я не сумею доказать их вину, а получу врагов в банке, который из меня выжмет потом все соки. Я, конечно, этого боялся, но когда меня просто загнали в угол и делать было нечего, я пошёл на это.

Я считаю, что я совершил гражданский поступок, я сделал всё правильно, а эта мразь  пусть теперь объясняет своим детям, почему они так сделали. И мне, кстати, очень неприятно читать, когда представители банка, банковское сообщество, кстати, Михаил Прохоров, начали защищать этого человека. Ещё раз скажу – это мразь, которая угрозами вымогала у меня деньги, это была не провокация полиции, ещё что-то там, не инсценированное событие, эта была реальная ситуация. Я уверен на 100% , что этот факт будет доказан, потому что, к счастью, когда с поличным попалась, вот Тамару жалко, она хороший человек, просто я не знаю, как он её заставил… Вот если ваш начальник попросит отнести наркотики кому-то, вы же не понесёте, а она, к сожалению, выполняла эту роль. Она чистосердечно призналась, она приняла деятельное участие для того, чтобы всё было правильно оформлено,  получение при передаче денег ему. Я думаю, что его ждёт заслуженное наказание, я не хочу  предвосхищать, будет суд, его будут судить. Надеюсь, что 1 миллион 200 моих мне вернут назад, я смогу помочь больным детям.

Кремер: А вы не допускаете, что Владимира Голубкова кто-то тоже заставлял брать эти деньги?

Ковалёв: А кто? Ну не французы же, над ним только собственники. Я, кстати, хочу с ними встретиться, во всяком случае, выслушать от них какие-то извинения того, что произошло по вине их сотрудника. Я уверен, что он действовал в собственных интересах.

Кремер: Вы несколько раз упомянули, что вы творческий человек, что вы певец, тем не менее, вы занимались политикой, вы были депутатом Мосгордумы, и, по-моему, вы по-прежнему член «Единой России», так?

Ковалёв: Политика была, надеюсь, что я был хорошим депутатом, во всяком случае, жители Марьино, Выхино-Жулебино до сих пор ходят на мои концерты, пишут в интернете поздравления с днём рождения. Я надеюсь, что я был хорошим депутатом. Но когда пришла пора выбирать, к этому моменту я уже серьёзно занимался творчеством, я всё-таки выбрал творчество, выбрал музыку, выбрал поэзию. Политика и муза несовместима всё-таки.

Кремер: А ваша бывшая жена, которая является, я так понимаю, генеральным директором, а вы её заместителем, полностью ведёт ваш бизнес, пока вы занимаетесь творчеством?

Ковалёв:  Да, она занимается. Конечно, по каким-то вопросам она со мной советуется, консультируется, она очень энергичный, деятельный человек и сама эффективно управляет.  Кстати, пример отношения бывших супругов. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.