Майор Дымовский сдал новые факты о деле Солодкиных

Здесь и сейчас
5 июля 2011
3 107
0
Поддержать программу

В распоряжении телеканала ДОЖДЬ попали материалы о процессе над отцом и сыном Солодкиными,  последний был вице-мэром Новосибирска. Ещё весной в интернете появилось видеообращение человека, который представился как Анатолий Радченко. Это фигурант запутанного дела, который сейчас находится в розыске за руководство бандой наёмных убийц. Видео тогда было неполным, мы впервые показываем финальную часть ролика.

На видео человек с замотанным лицом утверждает, что процесс сфабрикован, а сам он, как и господа Солодкины, - невиновны. Якобы они стали жертвами заговора местных представителей МВД, которые действовали в тесной связке с новосибирскими властями. По его словам, в городе до сих пор главенствует криминал. Герой ролика подробно описывает множество эпизодов, в том числе – рейдерский захват одного из главных городских рынков.

Вот, что говорит герой видео.

Радченко: Я бы хотел напомнить о попытке захватить акции «Центрального рынка», которые принадлежали мэрии города Новосибирска господином Боженко. Боженко разработал план аферы, согласно которой доля в общедолевой собственности «Центрального рынка» в виде одного павильона была продана на предприятие, которое контролирует Боженко. Сделка была осуществленная по доверенности. Директор «Центрального рынка» ушел в отпуск и не предполагал о намерениях, планах, которые вынашивали эти злоумышленники.

Последние кадры вы видите впервые. Первые части видеообращения были опубликованы на сайте экс-майора милиции Алексея Дымовского, известного борьбой с коррупцией в правоохранительных органах. Новые материалы в ближайшие дни появятся там же, а пока поговорим об этом деле подробнее с самим Алексеем Дымовским. Он у нас в гостях.

Казнин: А пока об этом деле подробнее с самим Алексеем Дымовским. Он у нас в студии. Здравствуйте. Скажите коротко. Понятно, что человек с замотанным лицом доверия не вызывает, честно говоря. Это может быть кто угодно, с одной стороны. С другой стороны, дело громкое. Там идет явно борьба интересов различных группировок. Вот ваша позиция, вы ведь, наверное, разбирались в этом?

Дымовский: Да, я довольно-таки стал серьезно изучать, после того как получил. Сначала думал, что это чья-то шутка неудачная. Но когда начали говорить про Новосибирск, ну, это город моих предков, поэтому меня это задело. Тем более, до этого за год мне было сделано предложение: в поезде мне заломали руки и сказали, что если я еще раз вернусь в Новосибирск и буду «мутить там воду», то я не увижу свою семью. Я по этому поводу подал заявление и, соответственно, отказные материалы были сделаны. Второй мой приезд, когда я приехал по Радченко, я приезжал встретиться с профсоюзом ДПС, в тот день за мной следила машина, опять я подал заявление, но номеров таких в Новосибирске не существует, хотя фото лица и машины есть. Разбираясь в этом деле, скорее всего, можно тут увидеть политическую какую-то подоплеку. Действительно, человек, когда его полностью прослушивают, он действительно говорит, ну, я бы сказал, правдивые вещи. То есть, он говорит о таких тонкостях, когда я, работая внутри структуры, знаю как это происходит. Знаю, как происходит дележ криминальных структур посредством милиции или чинов МВД, когда, соответственно, в этом участвуют и сотрудники милиции.

Арно: А каким образом вы получаете эту информацию, он присылает вам на e-mail?

Дымовский: На e-mail, совершенно верно.

Арно: Просто, не обговаривая ничего, вдруг получаете письмо?

Дымовский: Там было письмо «Вас это заинтересует», соответственно, сначала я как бы начал просматривать, перемотанное лицу, ну, как бы Рамсес III, как фараон. Но потом вник в эту ситуацию.

Казнин: То есть, речь идет о том, если коротко, что обвиненные в преступлениях представители новосибирской власти невиновны, говорит этот человек, а все это заказ некой группировки, куда входят члены МВД?

Дымовский: Судить, виновен или невиновен, я не могу. Но я как бы, зная систему МВД, считаю экспертом себя, потому что я сталкивался за эти полтора года очень со многими. Я решил просто узнать это все. Сейчас, после первого видеобращения, насколько я узнал, встретившись с некоторыми лицами в Новосибирске, которые пожелали остаться, соответственно, неизвестными ввиду опасности за свою жизнь, что товарищ Никитин Александр, в отношении которого ведется речь, это начальник РУБОПа или ОРБ, что-то такое, он за первое видеообращение Радченко якобы привез в Москву 2 млн. евро, чтобы погасить этот конфликт. Как мне сказал один из предпринимателей, предприниматели «трещали» две недели по Новосибирску, собирая эту сумму.

Арно: У нас есть обращение Анатолия Радченко. Давайте послушаем и его посмотрим сейчас.

Казнин: Посмотрим, посмотрим, да.

Арно: А, посмотрим на него, да.

Казнин: Это то, что у вас лежит на столе, мы так понимаем?

Арно: Скажите, а как-то правоохранительные органы заинтересовались этой информацией?

Казнин: Вы передавали эти документы?

Арно: Пытались они проверить?

Дымовский: Нет.

Арно: То есть, никакой реакции? Вас никто не допрашивал, не просил предоставить какую-либо информацию?

Дымовский: Нет. Вот в новом ролике… я передам это заявление завтра в администрацию президента вместе с 35 заявлениями граждан из Краснодарского края и Новосибирска, которые – я уже переписываюсь с администрацией президента год, они все равно мне возвращают, - я хочу вложить это заявление, где стоит отпечаток пальца Радченко. Я думаю, соответственно, если заинтересуется СКП, я отвечу на их вопросы только в том случае, если они рассмотрят те 35 заявлений простых граждан, не касающихся громких дел. И я могу рассказать, где я его взял.

Арно: А у вас есть версия какая-то, зачем ему это нужно?

Дымовский: Может быть, человек пытается спастись. Может быть, выгораживает себя. Может быть, выгораживает еще кого-то. Но дело в том, что он вскрывает какие-то преступления, которые происходят в высших эшелонах власти МВД. Я считаю, что если сейчас у нас идет переаттестация, то, соответственно, на это надо обращать внимание. По Краснодарскому краю у нас, например, многие начальники сейчас, в том числе полковник Черноситов, с которым я в свое время немного поконфликтовал, буквально неделю назад забрал вещи из кабинета и съехал, отказавшись от переаттестации. Но, насколько я знаю, Никитин переаттестовался уже. Но если такие останутся люди у нас в МВД, то, ну, я не знаю тогда, что ждать народу, если эти факты подтвердятся. Насколько я знаю, у сотрудников ФСБ очень много материалов в отношении начальников. Президент пускай, например, даст им возможность эти материалы все-таки поднять и начать работать в ФСБ именно по линии МВД. Я думаю, много что может проясниться и в системе МВД аттестация пройдет совершенно верно.

Казнин: Почему вы не отправляете материалы в Генпрокуратуру, в Следственный комитет, ФСБ?

Дымовский: Отправляю.

Казнин: Отправляли вот по этому делу?

Дымовский: Нет, по этому делу я отправлю завтра. Но я приду лично в администрацию президента и хочу спросить, почему вы отсылаете мне назад заявления о преступлениях через прокуратуру края, которая мне говорит, последний ответ был, что «вы никакого отношения не имеете к этим людям и поэтому не можете представлять их интересы». Ну, если у нас такие юристы в прокуратуре, я не знаю, кто тогда работает в ППС. Я приношу им заявления о преступлениях, факты коррупции, где судьи берут деньги, и прокуроры берут деньги, милиция сажает незаконно, то есть, это можно все проверить. Но получается, администрация подставляет как бы президента. Он их оплачивает своих чиновников, но как в той пословице «моим же салом нам и по мусалам». Последний случай с Обинского мне человек рассказывал. Он приехал в администрацию президента, а ему женщина сказала: «Что вы сюда ездите? Денег у вас много? Вы что, решили правду в России найти?». Афганец бывший, вышел и плакал. Звонил мне и говорил: «Что это такое творится? Это последняя надежда моя была».

Казнин: А вы сейчас все время занимаетесь правозащитной деятельностью?

Дымовский: Да, я пытаюсь помогать людям по мере своих сил.

Арно: Майор больше вас не называть?

Дымовский: Ну, я… «экс» - это бывший, да. Меня никто не лишал милицейского звания.

Арно: Лучше правозащитник?

Дымовский: Я дал присягу, отслужил верно родине 10 лет, был назначен… новое звание мне – майор милиции в мае 2009 года. Меня никто с него не снимал. Ну, если в связи с переводом в полицию, я также имею право надевать милицейскую форму.

Казнин: А переаттестацию проходить?

Дымовский: А я же сейчас… Я уже все.

Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия