Майор Дымовский сдал новые факты о деле Солодкиных

Здесь и сейчас
5 июля 2011
3 107
0
Поддержать программу
Поделиться

В распоряжении телеканала ДОЖДЬ попали материалы о процессе над отцом и сыном Солодкиными,  последний был вице-мэром Новосибирска. Ещё весной в интернете появилось видеообращение человека, который представился как Анатолий Радченко. Это фигурант запутанного дела, который сейчас находится в розыске за руководство бандой наёмных убийц. Видео тогда было неполным, мы впервые показываем финальную часть ролика.

На видео человек с замотанным лицом утверждает, что процесс сфабрикован, а сам он, как и господа Солодкины, - невиновны. Якобы они стали жертвами заговора местных представителей МВД, которые действовали в тесной связке с новосибирскими властями. По его словам, в городе до сих пор главенствует криминал. Герой ролика подробно описывает множество эпизодов, в том числе – рейдерский захват одного из главных городских рынков.

Вот, что говорит герой видео.

Радченко: Я бы хотел напомнить о попытке захватить акции «Центрального рынка», которые принадлежали мэрии города Новосибирска господином Боженко. Боженко разработал план аферы, согласно которой доля в общедолевой собственности «Центрального рынка» в виде одного павильона была продана на предприятие, которое контролирует Боженко. Сделка была осуществленная по доверенности. Директор «Центрального рынка» ушел в отпуск и не предполагал о намерениях, планах, которые вынашивали эти злоумышленники.

Последние кадры вы видите впервые. Первые части видеообращения были опубликованы на сайте экс-майора милиции Алексея Дымовского, известного борьбой с коррупцией в правоохранительных органах. Новые материалы в ближайшие дни появятся там же, а пока поговорим об этом деле подробнее с самим Алексеем Дымовским. Он у нас в гостях.

Казнин: А пока об этом деле подробнее с самим Алексеем Дымовским. Он у нас в студии. Здравствуйте. Скажите коротко. Понятно, что человек с замотанным лицом доверия не вызывает, честно говоря. Это может быть кто угодно, с одной стороны. С другой стороны, дело громкое. Там идет явно борьба интересов различных группировок. Вот ваша позиция, вы ведь, наверное, разбирались в этом?

Дымовский: Да, я довольно-таки стал серьезно изучать, после того как получил. Сначала думал, что это чья-то шутка неудачная. Но когда начали говорить про Новосибирск, ну, это город моих предков, поэтому меня это задело. Тем более, до этого за год мне было сделано предложение: в поезде мне заломали руки и сказали, что если я еще раз вернусь в Новосибирск и буду «мутить там воду», то я не увижу свою семью. Я по этому поводу подал заявление и, соответственно, отказные материалы были сделаны. Второй мой приезд, когда я приехал по Радченко, я приезжал встретиться с профсоюзом ДПС, в тот день за мной следила машина, опять я подал заявление, но номеров таких в Новосибирске не существует, хотя фото лица и машины есть. Разбираясь в этом деле, скорее всего, можно тут увидеть политическую какую-то подоплеку. Действительно, человек, когда его полностью прослушивают, он действительно говорит, ну, я бы сказал, правдивые вещи. То есть, он говорит о таких тонкостях, когда я, работая внутри структуры, знаю как это происходит. Знаю, как происходит дележ криминальных структур посредством милиции или чинов МВД, когда, соответственно, в этом участвуют и сотрудники милиции.

Арно: А каким образом вы получаете эту информацию, он присылает вам на e-mail?

Дымовский: На e-mail, совершенно верно.

Арно: Просто, не обговаривая ничего, вдруг получаете письмо?

Дымовский: Там было письмо «Вас это заинтересует», соответственно, сначала я как бы начал просматривать, перемотанное лицу, ну, как бы Рамсес III, как фараон. Но потом вник в эту ситуацию.

Казнин: То есть, речь идет о том, если коротко, что обвиненные в преступлениях представители новосибирской власти невиновны, говорит этот человек, а все это заказ некой группировки, куда входят члены МВД?

Дымовский: Судить, виновен или невиновен, я не могу. Но я как бы, зная систему МВД, считаю экспертом себя, потому что я сталкивался за эти полтора года очень со многими. Я решил просто узнать это все. Сейчас, после первого видеобращения, насколько я узнал, встретившись с некоторыми лицами в Новосибирске, которые пожелали остаться, соответственно, неизвестными ввиду опасности за свою жизнь, что товарищ Никитин Александр, в отношении которого ведется речь, это начальник РУБОПа или ОРБ, что-то такое, он за первое видеообращение Радченко якобы привез в Москву 2 млн. евро, чтобы погасить этот конфликт. Как мне сказал один из предпринимателей, предприниматели «трещали» две недели по Новосибирску, собирая эту сумму.

Арно: У нас есть обращение Анатолия Радченко. Давайте послушаем и его посмотрим сейчас.

Казнин: Посмотрим, посмотрим, да.

Арно: А, посмотрим на него, да.

Казнин: Это то, что у вас лежит на столе, мы так понимаем?

Арно: Скажите, а как-то правоохранительные органы заинтересовались этой информацией?

Казнин: Вы передавали эти документы?

Арно: Пытались они проверить?

Дымовский: Нет.

Арно: То есть, никакой реакции? Вас никто не допрашивал, не просил предоставить какую-либо информацию?

Дымовский: Нет. Вот в новом ролике… я передам это заявление завтра в администрацию президента вместе с 35 заявлениями граждан из Краснодарского края и Новосибирска, которые – я уже переписываюсь с администрацией президента год, они все равно мне возвращают, - я хочу вложить это заявление, где стоит отпечаток пальца Радченко. Я думаю, соответственно, если заинтересуется СКП, я отвечу на их вопросы только в том случае, если они рассмотрят те 35 заявлений простых граждан, не касающихся громких дел. И я могу рассказать, где я его взял.

Арно: А у вас есть версия какая-то, зачем ему это нужно?

Дымовский: Может быть, человек пытается спастись. Может быть, выгораживает себя. Может быть, выгораживает еще кого-то. Но дело в том, что он вскрывает какие-то преступления, которые происходят в высших эшелонах власти МВД. Я считаю, что если сейчас у нас идет переаттестация, то, соответственно, на это надо обращать внимание. По Краснодарскому краю у нас, например, многие начальники сейчас, в том числе полковник Черноситов, с которым я в свое время немного поконфликтовал, буквально неделю назад забрал вещи из кабинета и съехал, отказавшись от переаттестации. Но, насколько я знаю, Никитин переаттестовался уже. Но если такие останутся люди у нас в МВД, то, ну, я не знаю тогда, что ждать народу, если эти факты подтвердятся. Насколько я знаю, у сотрудников ФСБ очень много материалов в отношении начальников. Президент пускай, например, даст им возможность эти материалы все-таки поднять и начать работать в ФСБ именно по линии МВД. Я думаю, много что может проясниться и в системе МВД аттестация пройдет совершенно верно.

Казнин: Почему вы не отправляете материалы в Генпрокуратуру, в Следственный комитет, ФСБ?

Дымовский: Отправляю.

Казнин: Отправляли вот по этому делу?

Дымовский: Нет, по этому делу я отправлю завтра. Но я приду лично в администрацию президента и хочу спросить, почему вы отсылаете мне назад заявления о преступлениях через прокуратуру края, которая мне говорит, последний ответ был, что «вы никакого отношения не имеете к этим людям и поэтому не можете представлять их интересы». Ну, если у нас такие юристы в прокуратуре, я не знаю, кто тогда работает в ППС. Я приношу им заявления о преступлениях, факты коррупции, где судьи берут деньги, и прокуроры берут деньги, милиция сажает незаконно, то есть, это можно все проверить. Но получается, администрация подставляет как бы президента. Он их оплачивает своих чиновников, но как в той пословице «моим же салом нам и по мусалам». Последний случай с Обинского мне человек рассказывал. Он приехал в администрацию президента, а ему женщина сказала: «Что вы сюда ездите? Денег у вас много? Вы что, решили правду в России найти?». Афганец бывший, вышел и плакал. Звонил мне и говорил: «Что это такое творится? Это последняя надежда моя была».

Казнин: А вы сейчас все время занимаетесь правозащитной деятельностью?

Дымовский: Да, я пытаюсь помогать людям по мере своих сил.

Арно: Майор больше вас не называть?

Дымовский: Ну, я… «экс» - это бывший, да. Меня никто не лишал милицейского звания.

Арно: Лучше правозащитник?

Дымовский: Я дал присягу, отслужил верно родине 10 лет, был назначен… новое звание мне – майор милиции в мае 2009 года. Меня никто с него не снимал. Ну, если в связи с переводом в полицию, я также имею право надевать милицейскую форму.

Казнин: А переаттестацию проходить?

Дымовский: А я же сейчас… Я уже все.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.