Нам угрожает «оранжевая чума»: «Единая Россия» пугает революцией

Здесь и сейчас
7 февраля 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
«Единая Россия» составила антиреволюционный пакт и заставляет все оппозиционные партии под ним подписаться, чтобы не допустить «оранжевого реванша». Обсудили эту тему с председателем Федерации независимых профсоюзов России Михаилом Шмаковым, членом генсовета партии власти Владимиром Мединским, а также нашим политическим обозревателем Юлией Таратутой.

«Единая Россия» против «оранжевой чумы». Сегодня руководитель фракции единоросов в Госдуме Андрей Воробьев выступил с эмоциональной речью в парламенте и предложил депутатам принять совместное заявление против «оранжевого сценария» в России.

«Необходимо понимать, что существует ничтожная группа лиц, которые хотят хаоса и революции», ‑ уточнил Воробьев.

Повышенный уровень «оранжевой угрозы» в России был объявлен сразу после первых уличных протестов. Еще 24 декабря одновременно с митингом на проспекте Сахарова на Воробьевых горах под эгидой Сергея Кургиняна прошла акция против оранжистов. В прошлую субботу под лозунгом «Нет оранжевой чуме» прошел митинг сторонников кандидата в президенты Владимира Путина на Поклонной горе. А сам Путин поблагодарил участников за бдительность. О том, когда и зачем в России вспоминают об «оранжевых революциях», рассказала наш политический обозреватель Юлия Таратута.

Профилактикой «оранжевой чумы» Кремль озаботился в 2004‑2005 годах на волне цветных революций в странах СНГ. В рекордные сроки была создана сеть прокремлевских молодежных движений ‑ федеральные «Наши» и «Молодая гвардия», московская «Гражданская смена», подмосковные «Местные». В их уставные документы была вписана борьба с «оранжевыми настроениями» и деструктивными антироссийскими силами. А основной деятельностью стала уличная активность. Митинги, собиравшие до 100 тыс. молодых патриотов, призваны были продемонстрировать ресурсы «анти-Майдана».

Врагами на первых порах была признана действующая молодежная оппозиция – от умеренных «правых» («Яблоко», СПС и отпочковавшиеся от них движения «Да» и «Оборона») до «левых» радикалов (НБП и «Авангард красной молодежи»).

С подачи Кремля появились первые правки в закон о некоммерческих организациях, финансируемых иностранцами, процедуру избрания ректоров российских вузов заменили фактическим назначением – руководители вузы должны были страховать государство от студенческих волнений. Кураторы «анти-Майдана» озаботились даже «кумирами» молодежи – в Кремле прошла серия встреч российских рок‑музыкантов с замглавы Администрации Владиславом Сурковым.

С 2006 года в роли российских «оранжистов» выступала уже оппозиционная коалиция «Другая Россия», планировавшая принять участие в думских выборах 2007 года. Делегаты организации к выборам допущены не были, а ее акции протеста – Марши несогласных – на время стали головной болью для Кремля. Силовые разгоны манифестаций, впрочем, сделали свое дело. В реальную силу уличный протест так и не перерос. А лидеры «Другой России» не сумели договориться при дележе оппозиционных портфелей.

Антиоранжевая риторика окончательно утихла к 2008 году, когда позади остались думская кампания «Единой России» во главе с Владимиром Путиным и успешно проведенная операция «преемник».

От антиоранжевых лозунгов отказался даже молодежный лагерь «Селигер» – место традиционного сбора актива движения «Наши». С новым президентом Дмитрием Медведевым молодежь должна заниматься инновациями, а не борьбой с утихшим Майданом.

Нынешний «антиоранжевый» реванш в Кремле объясняют случайностью. Сергей Кургинян якобы сам пришел с идеей антиоранжевого митинга. И ему просто не отказали. Но митинг на Поклонной уже стал «анти-Майданом», на который, правда, не позвали ждавшую звездного часа патриотичную молодежь.

Зыгарь: Давайте оттолкнемся от той темы, которую сейчас освещала наш коллега Юлия Таратута по поводу обсуждения антиоранжевой кампании, прошедшей сегодня в Госдуме. Верите ли вы в то, что, действительно, такая угроза существует и не зря волновались депутаты «Единой России»…

Писпанен: Да и все эти годы предыдущие.

Зыгарь: …И остальные депутаты во время сегодняшнего заседания? Есть ли такая угроза?

Шмаков: Я не знаю, что сегодня было в Государственной думе, поэтому мне трудно об этом говорить, но то, что существует некая «оранжевая опасность», это, безусловно, так, судя по некоторым процессам, которые идут. Поэтому я думаю, что депутаты вправе заинтересоваться и озаботиться этой проблемой.

Зыгарь: Скажите, а «оранжевая угроза» это вот как вы ее…

Шмаков: Что мы понимаем под «оранжевой угрозой»?

Писпанен: А вот хотим понять, что это такое.

Шмаков: Я тоже не понимаю. Это оранжевый шарфик? Это не оранжевая еще угроза…

Зыгарь: Вы говорите то, что угроза есть, значит, вы как-то для себя ее формулируете. Это проникновение засланных вашингтонских обкомов, каких-то казачков?

Писпанен: Или украинских обкомов.

Шмаков: Не, ну зачем. Мы можем сколько угодно рассуждать здесь о всяких обкомах - киевских, вашингтонских, и всех прочих, - но мы видим процессы, которые происходят в мире, в различных странах. Взять Ливию, Сирию, Египет, к чему они пришли?

Писпанен: Вы их негативно оцениваете эти процессы?

Зыгарь: Это же совсем разные процессы.

Шмаков: Секунду, вы мне задали вопрос, я вам отвечаю. Поэтому вы сначала дослушайте, а потом будете дальше меня перебивать. Так вот, есть процессы, которые запускаются примерно по одному механизму. Ну, здесь налицо у нас сегодня признаки такого же процесса, который происходит. Вот у нас в России такой же, как в Египте, предположим. Вот и все.

Зыгарь: Владимир, как вы чувствуете, есть ли угроза и стоит ли немедленно начинать с ней бороться?

Мединский: На мой взгляд, угрозы «оранжевой революции» в России нет. У нас уже была «оранжевая революция», на самом деле, в августе 91-го года. Это был либеральный переворот. Все традиционно: группа энтузиастов, широкая народная поддержка в столице, полная пассивность по всей стране. Революции всегда делаются в столице. Ну и как обычно, то есть…

Писпанен: Питер тоже поддерживал, давайте все-таки не будем…

Мединский: Практически нет.

Зыгарь: Ольга Писпанен, как жительница Петербурга, с вами не согласится.

Писпанен: Я была там на баррикадах.

Мединский: Петербург - это почти столица. Это даже больше чем столица.

Шмаков: Культурная столица.

Мединский: Это мы почти столица. …А плодами пользуются негодяи, как в любой революции. Поэтому она у нас уже была, сейчас…

Писпанен: А «негодяи» это кто? Кто воспользовался плодами 91-го года?

Мединский: Те, кто приватизировали госсобственность без чести и без правил.

Писпанен: Почему тогда сейчас приватизацию не отменить, если очень многие ей недовольны?

Мединский: Потому что если оттенить приватизацию, то будет гражданская война. Вы себе представляете хотя бы. У вас квартира есть?

Писпанен: В Москве нет.

Мединский: В Питере есть?

Писпанен: В Питере есть.

Мединский: Приватизирована или новостройка?

Писпанен: Нет, старый дом.

Мединский: Вы себе представляете наряд милиции, приходящий, который забирает вашу квартиру, вышвыривает вас на улицу?

Писпанен: Бывает и такое.

Зыгарь: Мы немножко отвлекаемся от нашей генеральной линии. Просто хочется закончить уже «оранжевую тему» и перейти к Политехническому музею. То есть, вы считаете что угрозы нет, поэтому зря беспокоятся ваши коллеги по партии?

Мединский: Я считаю, что угрозы нет. Есть попытки дестабилизации, которыми, естественно, пользуется оппозиция. Она пытается оседлать толпу недовольства горожан в крупных мегаполисах, особенно в Москве и Питере в связи с результатами выборов. То есть, результаты выборов - это повод. Есть общее недовольство многих людей. Проблемы в судах, проблемы с бюрократией, проблемы с чиновниками, проблемы с силовиками. Масса проблем. Проблемы с пробками.

Писпанен: Но это же проблемы, которые не сегодня возникли.

Мединский: Ну, накапливаются.

Писпанен: Они накапливались и все эти 12 лет.

Мединский: Безусловно. И дальше…

Писпанен: И, тем не менее, такой огромный кредит доверия у вас остается к Путину.

Мединский: Часть людей эта ситуация достала, она выходит на улицы - это рассерженные горожане, так называемые. Естественно, на волне этого народного протеста, который, кстати, вполне достоин рассмотрения и, на мой взгляд, взаимодействия с ними, оппозиция всегда пытается на этой волне запрыгнуть. В феврале 17-го года тоже, по большому счету, тоже предпосылок к социалистической революции не было. Была волна народного протеста, которых достала затянувшаяся война, увольнения, перебои с хлебом, холодная зима надоела уже, перевод времени на час их возмущает. Когда все достало вместе, плодами пользуются, как обычно, негодяи. Могу вам перечислить негодяев 17-го года, вы их знаете.

Писпанен: Нет, про 17-й уже неинтересно.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.