Глава СПЧ Федоров: кого-то из Совета надо гнать мега-метлой

Здесь и сейчас
12 сентября 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Иск главы Федерации автовладельцев России Юрия Шулипы к председателю президентского Совета по правам человека Михаилу Федотову поступил в Савёловский суд. Шулипа недоволен тем, как происходит отбор кандидатов в Совет.

Аналогичный иск готовит и директор Московского бюро по правам человека Александр Брод, который ранее голодал в знак протеста против того, как идет ротация.

С нами в студии глава президентского Совета по правам человека Михаил Федотов.

Макеева: Михаил Александрович, откуда такой ажиотаж вокруг членства в СПЧ? Вот Брод говорил, что это закрытый клуб, это какой-то стал элитный закрытый клуб, люди готовы голодать, судиться, чтобы лишь бы участвовать в этом.

Федотов: Вот это я, честно говоря, не понимаю, почему такой ажиотаж, но может быть, потому что совет все-таки обладает каким-то авторитетом, может быть, все-таки он выполняет свою миссию последней надежды. Во всяком случае, те десятки писем, которые каждый день получаю от людей, которые надеются на Совет, надеются на помощь Совета, говорит о том, что все-таки миссию последней надежды, у Совета миссия эта есть. Другое дело, что эта надежда не всегда оправдана, но это не наша вина - это наша беда.

Казнин: Почему все-таки появились эти недовольные? Почему люди подают в суд на вас? Чем они недовольны, ваша версия?

Федотов: Чем они недовольны? Они недовольны тем, что их кандидатуры были отклонены рабочей группой.

Казнин: То есть вами?

Федотов: Нет.

Макеева: А вы входили в рабочую группу?

Федотов: Я председатель рабочей группы, но когда рабочая группа собиралась, я был в больнице.

Казнин: А сколько это человек? Сколько человек решили, что вот эти будут в Совете, а эти нет?

Федотов: Члены рабочей группы, члены Совета, они посмотрели документы, представленные кандидатами, а кандидатов там 190 анкет. Посмотрели, сравнили с теми правилами, которые мы сами для себя установили и сказали: «Нет. Вот мы же договорились, что участвуют только организации, которые имеют не менее пяти лет стажа работы». Очень просто, можно посмотреть и сказать: ага, эта организация зарегистрирована в 2009-м году, значит, пятилетнего срока нет – все, до свидания.

Макеева: Федерация автовладельцев, по-моему, довольно старинная, скажем так, организация, разве нет?

Федотов: Может быть, не знаю.

Макеева: Это не единственный был критерий, возможно?

Федотов: Нет, не единственный критерий. Например, должен быть опыт работы кандидата по избранной номинации не менее трех лет и это должно быть подтверждено теми проектами, которые этот кандидат реализует.

Казнин: Произвольного не было…

Федотов: В той организации, которая его выдвигает. У нас были такие примеры, когда человека выдвигает очень уважаемая организация и человек очень уважаемый, но только он к этой организации никакого отношения не имеет. И он пишет: «Да, я участвовал в таких-то, таких-то проектах». Начинаем проверять - извините, это не соответствует действительности. Ну, не надо никого обманывать.

Макеева: Ходит такой слух, у меня абсолютно нет никаких ни доказательств и других способов проверить, как кроме как спросить у вас напрямую, что еще до заседания рабочей группы, до вашей болезни, было некое такое заседание участников президентского Совета по правам человека, в частности Людмила Алексеева там якобы присутствовала, Даниил Дондурей, и часть была людей из администрации Кремля, которые к вам пришли и предложили на первом этапе, когда фамилии, допустим, будущих членов Совета был под 200, просто вычеркнуть часть фамилий и оставить какое-то количество, например, около 100, для уже последующего голосования и так далее.

Федотов: Нет.

Макеева: Вы в принципе как-то сотрудничали с администрацией, обсуждали это? Как это происходило, расскажите?

Федотов: Конечно, на заседание рабочей группы мы приглашаем в качестве наблюдателей представителей управления внутренней политики.

Макеева: И много их народу? Они приходят, сидят, как это происходит?

Федотов: Да, их 3-4 человека.

Казнин: Они оказывают какое-то влияние все-таки?

Федотов: Нет

Казнин: Советы?

Федотов: Нет.

Макеева: Они никак не выражают никакого мнения, просто сидят, молчат, смотрят, как это происходит?

Федотов: Сидят, молчат, смотрят, как это происходит, иногда задают какие-то вопросы.

Макеева: Какие, например? В чем их роль вообще? Они наблюдатели как на выборах, что ли?

Федотов: Ну да.

Макеева: Смотрят, чтобы вы там, не дай Бог чего не подмухлевали?

Федотов: Нет, мы ничего не можем сделать такого, потому что вся эта процедура абсолютно общественная и исключительно общественная, никакого правового значения это все не имеет.

Макеева: А зачем они тогда приходят?

Федотов: Потому что вся работа Совета всегда строится таким образом, что они присутствуют как наблюдатели, но они не вмешиваются.

Казнин: Но вы произвольно не вычеркивали?

Федотов: Нет.

Казнин: Ну, вот решили, что вот эти, давайте сразу вот эти 50 человек вычеркнем...

Федотов: Нет-нет.

Казнин: Просто недовольство должно на чем-то основываться…

Федотов: Значит, я вам скажу, у нас было больше 10 волонтеров, которые проверяли каждую анкету и по каждой анкете составляли такую карточку. Вы бы сказали, я бы принес, просто показал бы. У меня на столе в кабинете лежит вот такая гора всех этих анкет вместе с этими карточками по каждой номинации. И когда собралась рабочая группа… Она собиралась уже дважды. Вот сейчас она соберется третий раз, это будет в пятницу утром. И вот эта рабочая группа собирается, берет анкеты вместе с этими карточками, слушает этих самых наших волонтеров, которые объясняют, там у них есть свои старшие, которые проверяют то, что сделали волонтеры, потому что иногда… Там была одна девушка-волонтер, которая не допустила ни одного кандидата: она всем поставила минус, всем.

Макеева: Ну вот, а теперь с вами судится из-за этого.

Федотов: Но, я вам скажу, у меня просто есть эти бумажки, там написана рекомендация волонтеров «отклонить», решение рабочей группы «допустить» и наоборот. То есть здесь, то, что предлагали волонтеры, не всегда поддерживалось рабочей группой. Но каждый раз исключительно по формальным причинам. То есть мы договорились, что должно быть у организации пять лет - все. Мы договорились, что это должна быть номинация, которая соответствует опыту кандидата. Есть кандидаты, которые прекрасные кандидаты. Тот же Александр Семенович Брод - замечательный кандидат по номинации «Защита общества от агрессивного национализма, ксенофобии и экстремизма», прекрасный. Он занимается этим уже не первый год и больше пяти лет. К нему никаких претензий бы не было, но он подал на другую номинацию - «Миграционная политика».

Макеева: А позвонить ему, сказать: подай на другую номинацию?

Федотов: У нас все на чистом сливочном масле. У нас никаких звонков, позвонить, договориться, там. Мне тут сказали совершенно неожиданно, я просто был потрясен, что был человек, который сказал, что он готов заплатить деньги за то, чтобы попасть в Совет.

Казнин: Вот, наконец-то и Совет по правам человека…

Макеева: Переходит на хозрасчет.

Федотов: Это вообще уже ни в какие ворота. Когда мне сказали, я говорю, не просто гнать, не просто гнать поганой метлой, а поганой мега-метлой.

Казнин: Вот на этой ноте мы закончим.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.