Ганнушкина: убийцы Эстемировой не наказаны

Здесь и сейчас
14 июля 2011
Поддержать программу

Комментарии

Скрыть

Сегодня, накануне второй годовщины убийства чеченской правозащитницы Натальи Эстемировой, ее коллеги представили свое расследование трагедии.

Раскритиковали следствие, которое пошло по ложному пути. И призвали вернуться к версии о том, что Наталью Эстемирову могли убить сотрудники чеченской милиции.

Напомним, Наталья Эстемирова работала в грозненском отделении "Мемориала". Ее похитили возле дома в столице Чечни. На следующий день, 15 июля 2009 года, тело Натальи Эстемировой нашли в Ингушетии, недалеко от Назрани. Прошлой зимой следователи отчитались о своих успехах. Назвали имя убийцы – Алхазур Башаев. Якобы его уничтожили во время спецоперации в Чечне вместе с группой боевиков. А ровно год назад Дмитрий Медведев заявил, что дело раскрыто, убийца известен.

Правозащитники в официальной версии сомневаются. Доказательств вины Алхазура Башаева у властей нет. А дело фактически шито "белыми нитками". 

Какие несостыковки нашли правозащитники, мы спросили у одного из авторов доклада, председателя Комитета гражданского содействия Светланы Ганнушкиной.

Фишман: Поправьте меня, если я ошибаюсь, но суть версии следствия заключается в том, что был боевик, член так называемого некого полумистического Шалажинского джамаата, которым занималась Эстемирова в мае 2009 года, незадолго до того, как ее убили. Ее убили в июле, в ноябре был убит Алхазур Башаев, ну и потом возникла эта версия

Ганнушкина: Во-первых, я хотела бы сказать, что мы не обвиняем следствие в том, что оно сконструировало эту версию. У нас есть иное предположение, вполне конкурирующие с этим, которое состоит в том, что эту конструкцию следствию предлагают. То есть мы не утверждаем, что это сконструировало само следствие.

Писпанен: Предлагают?

Ганнушкина: Конечно. Но я бы не стала показывать пальцем так высоко, но, во всяком случае, с какой-то стороны это предлагается. Потому что эта версия возникла после того, как появилась информация, она была предложена следствию, о том, что в доме, в котором никто уже не жил, боевика Алхазура Башаева найден схрон, и в этом схроне обнаружен пистолет, из которого убита Наталья Эстемирова и удостоверение.

Фишман: Это уже было сделано после того, как он сам был убит?

Ганнушкина: Да, это было где-то в январе 2010 года, 25 января. И переданы материалы в следствие, и были объединены 3 дела: дело об убийстве Наташи Эстемировой, дело по хранению оружия - там кроме этого пистолета был большой арсенал и очень серьезное оружие - и дело по обвинению в участии в незаконных вооруженных формированиях Алхазура Башаева. Вот эти 3 дела были объединены и переданы следствию. То есть следствию непосредственно это было предложено – это первое. Второе – что же там было обнаружено в этом схроне, кроме пистолета и этого арсенала с оружием? Там было обнаружено удостоверение на сотрудника милиции настоящее, но с фотографией Алхазура Башаева. И как будто бы так все и складывается. Наташа говорила о том, что Алхазур вербует людей в Чечне в незаконные вооруженные формирования, говорила она это не из своих собственных измышлений, а потому что об этом говорили некоторые жители этого села. И вот из мести он ее убил, вот, мол, обнаружен кусок глушителя на месте убийства, сам глушитель обнаружен в машине, которая в том же доме найдена. И машина соответствует по описанию и по марке той, о которой говорила женщина, так и не определенная и не найденная, благодаря которой мы знаем, когда и как была похищена Наташа. Казалось бы, это все складывается в единую картину и эта картина изложена в первой части официальной версии, которая положила конец рассмотрению другой версии, с которой начиналось следствие, о причастности, ну, я б не сказала милиции, опять же, это же не регулировщики движения, а силовых структур к убийству Наташи Эстемировой. Полностью прекратилось это расследование и начали развивать эту линию. Мы во второй части критикуем эту позицию и фактически доказываем, что она не состоятельна. Первое – на фотографии монтаж, причем…

Фишман: Паспорта?

Ганнушкина: Не паспорта, а на фотографии этого удостоверения, найденного рядом с оружием… Монтаж, причем, та часть, которая изображает лицо Алхазура Башаева, взята с его заявления на выдачу паспорта. То есть, эта фотография была далеко не только у самого Алхазура, если она у него оставалась, она вполне могла быть у тех, кто выдавал ему паспорт – у официальных лиц. Это с одной стороны. С другой стороны, если бы Алхазур Башаев, на мой взгляд, сам делал это удостоверение, ему бы ничего не стоило сфотографироваться, и не было бы монтажа, там была просто его фотография. Зачем было что-то соединять с чем-то?

Фишман: Само это удостоверение тоже поддельное?

Ганнушкина: Конечно, оно выдано на имя настоящего сотрудника правоохранительных органов, но фотография там Алхазура Башаева. Кто положит орудие убийства, кто положит его рядом со своей собственной фотографией? Третье – глушитель не использовался. И это мы опять же знаем из материалов дела. Мы в этом году знаем много больше, потому что частично ознакомились с делом. И в деле имеются материалы, экспертиза, из которой следует, что глушитель не использовался. Тогда, какое отношение имеет глушитель, найденный в машине, к этому убийству и к Алхазуру Башаеву? В-четвертых, та часть глушителя, которая была найдена на месте, состоит из той же резины, что и сам глушитель. Что значит из той же резины – из одного листа можно было сделать много глушителей, но по контуру она не подходит. Но самое главное, что машина стерильная, в ней нет никаких следов человеческого биоматериала. Положим, ее вычистили аккуратно, но в багажнике лежат номера, и именно по этим номерам можно установить, что эта машина Алхазура Башаева. То есть, на самом деле, все это не выдерживает критики. Уже не говоря о том, что Алхазура обвинили задолго до того, как «Мемориал», не Наташа, было рассказано о том, что кто-то вербует молодых людей для ухода в горы. И последняя часть, на мой взгляд, самая важная – мы провели экспертизу, мы сделали генетическую экспертизу биоматериалов брата Алхазура Башаева, который отказался работать со следствием, он во Франции сейчас находится, но он не отказался работать с нами. Можно сказать, что эта генетическая экспертиза после того, как у него было получено генетическое вещество, все абсолютно строго сделано в правом поле. Это сделано было официально, с участием адвоката – Карины Москаленко, с участием представителя потерпевшей стороны. Потом эти материалы были увезены в Швейцарию, потому что французский закон не разрешает даже по желанию самого человека провести такую экспертизу. Там была проведена экспертиза и привезена сюда. И вот эти материалы, уже бумажные, сравнены с тем, что есть у следствия. Фактически, можно сказать, они показывают, что эти биологические материалы не только не совпадают, но и люди, у кого взяты эти материалы, не могут быть в родстве с теми, чьи биологические материалы…

Писпанен: Выводы, насколько я понимаю, что на самом деле дело не раскрыто, убийца не найдет и не расследуется. Вы сейчас что хотите – вы хотите инициировать повтор расследования?

Ганнушкина: Во-первых, я 5 июля этот доклад передала президенту, так что он попал к президенту, это были первые руки, кроме рук авторов, которые его получили. Есть некоторые надежды, что это как-то защитит авторов. Второе, что сделано было сегодня – это представлено общественности это наше исследование, сегодня же я позвонила руководителю следственной группы, следователю по особо важным делам Игорю Соболю, и предложила ему взять этот наш материал. В дальнейшем мы будем просить приобщить его к делу. Но сейчас я хочу, чтобы следователь его видел, имел его в руках. И я очень надеюсь, у меня не было ощущения, что следствие не хочет этим заниматься, и я надеюсь, что это будет использовано.

Фишман: Единственно, что я бы добавил. У нас сегодня тема такая получается, что мы много занимаемся работой правоохранительных органов, я бы еще добавил, что вчера в ряду тех уволенных генералов оказался и Муса Медов – бывший министр внутренних дел Ингушетии, имя которого всегда упоминается в связи с гибелью другого известного правозащитника из Ингушетии – Магомеда Евлоева. В 2008 году он был застрелен, когда прилетел к себе в Ингушетии. В этой связи упоминалось имя Мусы Медова, потом он был уволен из министров внутренних дел Ингушетии и переведен в аппарат МВД, а теперь уволен вовсе.  

Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия