Депутатам предложили сдать мандаты в тайне от них

Здесь и сейчас
21 июня 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Комиссия Госдумы по этике порекомендовала депутатам Геннадию и Дмитрию Гудковым и Илье Пономареву сдать мандаты, поскольку они дискредитировали работу Госдумы своим участием в митингах.
Депутаты потребовали от Геннадия Гудкова извиниться перед полицейскими, которых он, по данным главы МВД Владимира Колокольцева, оскорблял во время приостановления лицензии охранного предприятия «Пантан», принадлежащего семье Гудковых.
Такую инициативу Госдумы Илья Пономарев прокомментировал в прямом эфире.

Татьяна Арно: Илья, расскажите, что за комиссия, что вам сказали, как вы отреагировали?

Илья Пономарев: Во-первых, я предпочел участие в работе этой комиссии, хотя, в общем, меня никто туда не звал. Поход в Химкинский лес - я считаю, что это гораздо более полезное проведение времени, чем нахождение в составе этих 8-ми единороссцев.

Дмитрий Казнин: Заочно вам порицание вынесли.

Пономарев: Да, порицание вынесено заочно. Никто не пытался, собственно, меня туда пригласить. Более того, туда пришел только коллега Гудков-старший, и его пытались выдворить сами депутаты. Он практически силой туда прорвался, упирая на то, что вообще депутаты имеют право участвовать в любой комиссии в составе Государственной Думы. Это просто по определению. Его даже депутаты не хотели туда пускать. По-видимому, было стыдно. 

Также они приняли решение, что будет это все в закрытом режиме. Все это были голосами только «Единой России». Это же второй раз они выносят на голосование вопрос с призывом лишить нас мандатов. В прошлый раз голосовало 6 «за», а 6 - «против», в том числе и 2 единоросса проголосовали против. В этот раз этих единороссов - я не буду называть их фамилии, по понятным соображениям - их не было, вместо них были доверенности, оформленные на Пехтина. Соответственно, их голосами голосовал сам Пехтин.

Казнин: Может ли комиссия по этике лишить мандата депутата?

Пономарев: Нет, лишить мандата она не может. На самом деле, это решение носит чисто совещательный характер. То есть и формулировка там такая: подумать о целесообразности дальнейшего пребывания в стенах Государственной Думы. То есть комиссия по этике солидаризировалась с поведением отдельных наших коллег на проспекте Сахарова 24 декабря.

Арно: Понятно, что это такая официальная мера. Мы узнали об этом из новостей. Вам там, в кулуарах, говорят «Пономарев, ну что происходит? Угомонитесь уже»?

Пономарев: На самом деле, большинство в кулуарах, и не только товарищи из «Единой России», но даже, я бы сказал, отдельных сотрудников администрации Президента и правительства, говорит о том, что их руководство сошло с ума. И делает это без всякой иронии и так далее. Мы не понимаем, что надо сделать, чтобы первых лиц страны ввести в нормальное, конструктивное русло. Потому что, вообще говоря, любой ответственный правитель - в данном случае мы не говорим, честно он попал на свой пост или нечестно. 

В любом случае, выборы прошли, задача - как-то консолидировать общество. Даже если предположить, что результаты, которые получил Путин, честные, то все равно это половина населения. Соответственно, вторую половину надо как-то к себе притягивать, чтобы она не была против. Надо делать шаги, которые были бы направлены на смягчение, на диалог, на вовлечение в какие-то процессы. Вместо этого делается все строго противоположное.

Казнин: Как это вообще сформулировано - за участие в митингах? Это же абсурдно, в общем.

Пономарев: Да. Вообще говоря, в обращении коллеги Железняка, которого он направил в комиссию по этике, мне в вину ставилось то, что я шел и выкрикивал антиправительственные и антипрезидентские лозунги. Я в своем объяснении, которое я дал комиссии по этике, написал, что оглашать антиправительственные и антипрезидентские лозунги - это тот мандат, который мне дали избиратели Новосибирской области, потому что именно под этими лозунгами я шел в Государственную Думу, именно за эти лозунги они, соответственно, проголосовали. Поэтому это моя обязанность, не то что право. Это моя обязанность как представителя своих избирателей - выполнять данные мной обещания, и озвучивать их позицию.

Казнин: То есть 3 опасных депутата, которых надо лишить мандатов. А другие депутаты не ходят на митинги? От коммунистической партии, например, или от «Справедливой России».

Пономарев: На самом деле, от раза к разу ходят. Особенно на последний митинг приходили в том числе и депутаты от КПРФ - это впервые было какое-то значимое участие. Это очень хорошо, потому что это означает, что системная оппозиция начинает приходить. Я, конечно, знаю, что депутаты нашей фракции, безусловно, относятся к этому сочувственно. Депутаты от КПРФ более расколоты в этом плане, потому что они подозревают нас в неком «оранжизме», оранжевой революции. Вот эта пропаганда относительно Госдепа - она находит в их сознании какой-то отклик.

Арно: Есть реальная опасность, что заберут у вас мандат?

Пономарев: Это не прямой путь. Такая опасность, безусловно, есть. Для того, чтобы лишить мандата, необходимо сначала чтобы Генеральный прокурор обратился к Государственной Думе со словами, что есть основания для возбуждения уголовного дела. Государственная Дума сначала должна лишить иммунитета для возбуждения уголовного дела. После того, как дело расследовано, передано в суд, а суд осудил человека, и это решение вступило в силу, после этого можно лишать мандата. То есть это двухступенчатая процедура.

Казнин: Понятно, что за других спрашивать, наверное, неправильно, но тем не менее, вы уже обсуждали с Гудковыми эту историю? Каким образом извинения будут приносится?

Пономарев: Извинения, извините, кем?

Казнин: Гудков же должен извиниться перед полицейскими. Геннадий Гудков уже ведь согласился.

Пономарев: Ну, если он согласился...

Казнин: То есть вы не обсуждали с ним?

Пономарев: Нет, мы обсуждали. Но то, что он согласился - я про это, честно, не знаю. Я точно могу сказать, что ни я, ни Дмитрий - мы точно никому извинений приносить не собираемся, потому что мы не делали ничего такого, за что надо извиняться. По-моему, Геннадий Владимирович тоже.

Казнин: Есть информация, по крайней мере.

Арно: В тот момент, когда его бизнес отжимали.

Пономарев: Может быть.

Арно: Спасибо, Илья. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.