«Большая Москва» уйдет под землю

Здесь и сейчас
7 сентября 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
В Москве сегодня состоялась презентации проекта авторской группы Grumbach – Wilmotte, которая победила в двух из трех номинаций Международного конкурса по развитию «Большой Москвы»: по московской агломерации и по развитию Москвы с присоединенными территориями.

В работе команды участвовала и архитектурная мастерская Сергея Ткаченко, он сегодня гость нашей студии.

Кремер: Чем будет заниматься ваша архитектурная мастерская, и правда, что какие-то невероятные изменения ждут, например, Площадь трёх вокзалов?

Ткаченко: Мы делали конкурс вместе со своими французскими друзьями. Российская сторона была не только мною представлена, там ещё участвовал Центр региональных исследований Высшей школы экономики  и Финансовый университет. Вы закладывали в основу нашей работы социально-экономическую стратегию развития города и агломерации.  Действительно, мы придумали довольно много интересных вещей, но это не чудеса, это всё основывается на глубоком знании Москвы, применении к Москве опыта иностранных проектировщиков.

Кремер: Расскажите чуть подробней, как этот опыт будет применяться к трём вокзалам?

Ткаченко:  Огромные территории в городе, которые простилаются от Площади трёх вокзалов до Сокольников заняты железнодорожными путями, их надо поместить под землю, сократить значительное количество грузовых линий и оставить только электрички, и только те поезда, которые необходимы, разместить над этим паркинги. Там получается платформа, на которой можно построить новый район, он может быть удобный, зелёный, с не очень высокими домами.

Кремер:  Может лучше не паркинги, а парки?

Ткаченко: Парки наверху, паркинги внизу, а совсем внизу - железная дорога, инженерные коммуникации. Давайте по-современному подходить к нашим, в общем, заброшенным территориям.  В городе их довольно много, не только Три вокзала, ещё масса промышленных зон и других территорий за вокзалами.

Кремер: За Киевским вокзалом, я слышала, вы собираетесь творить какие-то чудеса.

Ткаченко: Мы не собираемся творить чудеса, мы даём идею, которой могут воспользоваться разработчики Генерального плана города или нет.

Казнин: Это действительно не чудеса, практически во всех европейских столицах уже сделано всё для удобства, да и у нас об этом давно говорят. Тут два камня преткновения - это финансы и чудовищные неудобства, которые будут испытывать жители окрестных районов.

Ткаченко: Да, будут неудобства, почти многое упирается в финансовые и имущественные отношения, это зона «Российских дорог», как они договорятся с городом - это особый вопрос. Но то, что нужно сделать градостроителям, мы предлагаем.

Кремер: А когда это будет сделано, по вашим оценкам?

Ткаченко: Самый ближайший этап, стройка, может начаться года через 4, а закончится в зависимости от того, как быстро будут работать строители.

Кремер: Какой проект первоочередной?

Ткаченко: Мы дали основную транспортную ось будущего развития города - соединение Трёх вокзалов через центр города, это всё под землёй, естественно, через университет, и дальше мы выходим в новую  Москву.

Кремер: Вы хотите это всё соединить каким-то образом?

Ткаченко: Мы хотим соединить скоростной линией метрополитена все эти территории - и старую Москву, и новую. Это будет глубокое скоростное метро со скоростью 90 км/ч.

Кремер: Это такое же, как, например, во Франции есть RER? Это будет такая электричка, которая не будет связана с метро?

Ткаченко: Будут транспортно-пересадочные узлы, которые объединяют все системы транспорта в основных узлах – электрички, поезда, метро, автодороги. Всё это будет объединяться в некий комплекс  с логистикой, а дальше все будут просто разъезжаться по разным направлениям.

Казнин: А общественный транспорт, кроме подземного, у вас есть в планах?

Ткаченко: Безусловно, у нас есть. Возвращаясь опять к этому, над скоростной линией метро будет надземная линия трамвая, которая будет обслуживать территорию. От остановок трамвая будут расходиться автобусы уже для всей территории, то есть мы настаиваем на приоритете общественного транспорта.

Кремер: А велосипедные дорожки в ваших планах есть?

Ткаченко: Обязательно, я давно был ещё защитником этих велосипедных дорожек, наконец, это стало осуществляться. Я очень этому рад.

Казнин: Это похоже на берлинскую транспортную систему.

Ткаченко: Я, наверное, не очень чётко описываю, это не очень похоже на берлинскую транспортную систему, это похоже более на другие системы столиц, это система будущего.

Кремер: Это похоже на Париж?

Ткаченко: Это должно быть похоже на Париж, который идёт по этому пути. Поскольку наши коллеги - французы, в том числе, и транспортная компания, которая разрабатывала транспортную концепцию после архитекторов.

Казнин: То, что вы победили в этом конкурсе, означает, что это всё будет реализовано так, как вы предлагаете?

Ткаченко: Хочу отметить, что не мы победили, а отметили наши проекты. Во всех других проектах есть замечательные идеи. Если бы я был на месте жюри, я бы из каждого проекта взял что-то интересное.

Казнин: Но концепция должна быть единой всё-таки?

Ткаченко: Нет. Будет какая-то организация проектная, видимо, это будет институт Генерального плана, который будет делать Генеральный план города. Я так полагаю, что это будет сделано на основе всех наших концепций.

Кремер: То есть у каждого участника конкурса возьмут что-то интересное?

Ткаченко: У каждого есть что-то индивидуальное, эксклюзивное, то, что лучше всего подходит к городу.

Казнин: Этого не было при Лужкове?

Ткаченко: Было.

Казнин: Почему тогда не реализовывалось?

Ткаченко: Потому что не было денег. Сейчас денег значительно больше, чем было раньше, поэтому все те проекты, которые не были реализованы тогда, сейчас реализовываются.

Казнин: Это не поздно, это возможно сделать? Ведь сейчас огромное количество территорий, на которых должны быть развязки, уже заняты домами, торговыми центрами и т.д.

Ткаченко: Это всё усложняет задачу, то, что можно было провести по земле, сейчас это надо закапывать в землю, что гораздо дороже. То, что можно было провести мимо кварталов, теперь надо будет проводить через кварталы. Я не говорю про скоростные дороги, я говорю про более плотную, частую улично-дорожную сеть. Да, значительно сложнее.

Кремер: Из тех проектов, что представили вы, где вы будете сталкиваться с проблемами?

Ткаченко: Все районы старой Москвы сложные. Я могу несколько часов рассказывать, какие сложности нас ожидают, и не ошибусь ни в одной, потому что мы прекрасно понимаем и знаем эту территорию. На публичных слушаниях того Генплана, который сегодня существует, все эти вопросы поднимались.

Казнин: А вы учитывали переезд властных структур из центра Москвы в новую Москву?

Ткаченко: Вы не зря так улыбаетесь, это был очень сложный вопрос. Нам дали такое задание. Нам сказали: если кто-то не выполнит его, тот выйдет из конкурса. У всех участников конкурса возникла масса вопросов о том, насколько это рационально и идеологически верно для столицы такой страны, как Россия. Поэтому нам позволялось дать два варианта, первый – это, как было положено по заданию, размещение в Коммунарке, нам место было названо, а второй вариант - размещение федерального центра мы давали по Москва-реке, это достаточно много мест, на которых можно замечательно расположить, условно, новый Кремль. Кремль никто не трогает, президент там остаётся, я имею виду правительственные структуры. Есть возможность у тех, кто принимает решение, выбрать из двух вариантов.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.