Белковский о том, кто на самом деле разрешил выпустить украинские войска из Дебальцева, и почему все уйдут, а Путин останется

Здесь и сейчас
18 февраля 2015
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Главный специалист телеканала Дождь Станислав Белковский о том, почему минские соглашения были фэйком изначально, как Кобзон обосновал эффективность санкций и зачем Антикризисный марш стоит перенести к Николо-Архангельскому крематорию. 

Кремер: Вместе со мной в студии находится главный специалист телеканала Дождь Станислав Белковский, и мы обсудим с ним подоплеку и истинный смысл происходящего в стране и за ее пределами.

Белковский: Прежде чем мы перейдем к подоплеке, я бы хотел сказать, что вместо нового сорта нефти, который собирается произвести Россия, лучше было бы воспользоваться контролем над периодической таблицей элементов Дмитрия Ивановича Менделеева и срочно изобрести новый элемент, который называется «Мирпутиний» с периодом полураспада 24 года. Это было бы мощнейшим прорывом, кроме того, мне кажется, что люди, которые находятся во власти, забыли о существовании периодической системы элементов, а это был бы гораздо более мощный интеллектуальный прорыв, чем новый сорт нефти, который собираются высосать из чьего-то пальца, в котором вместо крови уже течет нефть.

Кремер: Мне кажется, что нефть популярнее, чем таблица Менделеева.

Белковский: Но не более, чем кровь. Мы можем в этом убедиться, перейдя к следующей теме.

Кремер: Да, перейдем к следующей теме, тем более, что она обновилась следующим событием – полпред «ДНР», а именно самопровозглашенной «Донецкой республики» Денис Пушилин опроверг заявление президента Украины Петра Порошенко о плановом отводе подразделений из Дебальцево и сказал, что Порошенко «занимается кощунством в чистом виде, говоря, что якобы определенные подразделения вышли из Дебальцево и в полном вооружении покинули город. Большая часть этих формирований, которые упомянуты, разбиты силами ополчения, а часть этих подразделений сдались или сдаются плен сейчас». То есть никакого планового вывода, по мнению представителя «ДНР», не происходит.

Белковский: Я думаю, что правы оба. Существует договоренность между Владимиром Путиным и Петром Порошенко о том, что значительной части украинских войск дадут выйти из Дебальцево с вооружением.

Кремер: Петр Порошенко утверждал, что вообще никакого котла нет, и что выходить и входить они могут совершенно спокойно, потому что путь не перекрыт.

Белковский: Все это наличие или отсутствие котла находится как бабочка в голове Даоса, в голове Владимира Владимировича Путина. Если бы Путин дал приказ уничтожить эту группировку – она была бы уничтожена. Порошенко это прекрасно понимает, потому что он считает себя эффективным переговорщиком с Владимиром Путиным, который вправе рассчитывать на искреннюю и откровенную позицию своего партнера. Нет, я думаю, что угроза уничтожения военной группировки в этом котле была, и Владимир Путин, чтобы избежать новых санкций и показать свое безмерное великодушие ко всему окружающему миру, а не только к Украине, сегодня дал команду выпустить большую часть украинских войск с вооружением, тем более, что это ни на что не влияет. Я хочу обратить внимание, что неделю назад министр иностранных дел Польши Джаред Схетина сказал, что введение новых санкций против России отложено по просьбе Украины. Я полагаю, что так может случиться и сейчас, в обмен на позицию Путина по Дебальцевскому котлу.

Кремер: Означает ли это, что вся ситуация в Дебальцево сегодня разрешилась и закончена?

Белковский: Да, она разрешилась и закончена тем, что Украина потерпела военное поражение. Очень хорошо, что многие тысячи людей спасли свои жизни, но де-факто это поражение, и Владимир Путин тем самым показал, что он контролирует ситуацию, и что если кто-то хочет договариваться о мире в Европе, то это надо делать с ним. Это продолжение минской линии, где в течение 16-ти часов Путин убеждал Ангелу Меркель и Франсуа Олланда на полях Петра Порошенко, что никуда, ребят, вы от меня не денетесь, я здесь был, я здесь и останусь.

Кремер: Означает ли это, в том числе, что минские договоренности сейчас будут соблюдены, и это поражение удовлетворило всех, кого оно должно было удовлетворить?

Белковский: Минские договоренности являются фейком изначально, они подписаны людьми, не имеющими отношения к принятию решений. Их субъектом не является Россия – основной зачинщик войны и основной ее спонсор. Для Германии и Франции это было важно, потому что надо было продемонстрировать избирателям в Европе, что Евросоюз что-то делает для прекращения неожиданной случившейся уже почти год назад большой войны в Европе, которую недавно еще никто не ожидал. Путин сыграл хорошо на всех этих настроениях.

Но не устранена первопричина войны, а первопричина войны – это желание Владимира Путина организовать Ялту-2 и стать  новым Сталиным. Перейти к новым переговорам с доминирующими силами в современном мире, в первую очередь, с Соединенными Штатами Америки в лице Барака Обамы и с Евросоюзом в лице Ангелы Меркель о мироустройстве. Да, амбиции Путина не простираются так далеко как сталинские, но свой кусок он хочет отхватить. И пока эти переговоры не начались, Путин в меру своих возможностей, а он уже показал, что в тактическом смысле эти возможности достаточно велики, манипулировать ситуацией: то возобновляю войну, то приостанавливаю ее.

Кремер: Вот это поражение, как вы его назвали, в Дебальцево – оно приближает такие переговоры или нет?

Белковский: По мнению Путина – да, потому что это доказывает еще раз, что без него прочный мир невозможен. Собственно, это и говорят все официальные представители Кремля с тем или иным количеством эвфемизма в своих речах. Но в целом – нет, потому что США, как главный субъект современного миропорядка, не готовы к переговорам на таких условиях, они не готовы к переговорам на условиях, когда их кто-то шантажирует. И здесь есть труднопремиримое противоречие, выход из которого пока не определен.

Кремер: Давайте перейдем к другому лидеру, который претерпел невероятные изменения на наших глазах, а именно Александр Лукашенко, который сегодня в момент разрешения ситуации заявил, что он готов стать посредником между украинскими военными и сепаратистами в Донбассе для прекращения боев в Дебальцево. Вообще есть ощущение, что за время украинского конфликта Александр Лукашенко вдруг из последнего диктатора Европы, как его совсем недавно еще называли, стал вдруг голубем мира.

Белковский: Лукашенко к этому стремился давно, уже несколько лет подряд. Но тут ему представилась прекрасная возможность, и он сам говорил в интервью телеканалу Дождь почти год назад, что он сказал Путину на некой встрече, типа: ты, Путин, меня передиктаторил, теперь все от тебя отвяжутся – ко мне привяжутся. Так и получилось. Лукашенко хочет легализоваться в Европе благодаря той новой роли, которую Владимир Путин играет сегодня в мироустройстве. Такую же цель преследует Нурсултан Назарбаев, президент Казахстана. Существует некая внутренняя конкуренция между Лукашенко и Назарбаевым, кто первый примет саммит по урегулированию ситуации на Украине. Первым получилось у Лукашенко, поскольку саммит в Астане 15 января был отменен по инициативе Германии.

Но и Назарбаев не отказывается от этих претензий, неслучайно он назначил досрочные выборы. Они назначены по многим причинам: и потому что Назарбаев болеет, и важно показать, что он сейчас переизберется снова, и поэтому болезнь ему не грозит, и чтобы положить конец полемике вокруг его преемника, ну еще и потому, что сейчас и Назарбаев, и Лукашенко пользуются максимальной благосклонностью Запада, и Запад готов способствовать любым их политическим шагам и простить любые их ошибки, лишь бы они не солидаризировались полностью с Москвой и Путиным.

Кремер: Как раз про прощение ошибок, означает ли то, что произошло с Лукашенко, демонстрирует нам, что это может произойти с каждым: что бы человек ни делал, в каких бы преступлениях его ни обвиняли, какая бы жесткая позиция по отношению к нему ни формировалась, она может враз разрушиться.

Белковский: Запад всегда так и действовал – он действовал всегда достаточно цинично в очень многих вопросах. Но здесь все организовал Владимир Владимирович Путин. Его претензии на возвращение в круг глобальных лидеров, в число людей, которые решают судьбы мира, превращение в Сталина-2 на новой платформе – да, оно побудило Запад искать любые способы сдержать Владимира Путина и ограничить его амбиции. И поскольку постсоветские лидеры и так устали от Владимира Владимировича, его бесконечных претензий на доминирование, они очень плавно вползли в этот дискурс.

Кремер: Ведь может случиться какая-то иная ситуация, в которой Владимир Путин-таки добьется удовлетворения всех своих амбиций, потому что…

Белковский: Путин на это и рассчитывает. Он считает, что он идет от победы к победе. Все-таки он организовал саммит в Минске, что там Меркель и Олланд его слушали, что 16-тичасовая полемика привела к подписанию ничего не значащего документа, в котором у него все козыри на руках, поскольку «ДНР» и «ЛНР» фактически ему подконтрольны, а он там ни за что не отвечает, ни в одном документе не сказано, что он ведет войну или является субъектом тех действий, которые происходят. Он может быть только миротворцем. Вот он заставил Олланда и Меркель говорить с собой, заставит и завтра, а послезавтра – Обаму, и в итоге его план Ялта-2 состоится. И мне кажется, что когда Путин в Минске говорил, что он провел не лучшую ночь в своей жизни, он несколько лукавил. Не лучшую, но и далеко не худшую. Это было написано на его лице.

Кремер: А если бы эту ночь с ним провел еще кто-то из представителей США? В хорошем смысле. Была бы эта ночь лучшей?

Белковский: Она была бы триумфальной, но США пока отказываются от этого формата диалога, поскольку они не видят, по какой причине Путин должен стать Сталиным-2. Они исходят из того, что Советский Союз проиграл холодную войну, и сегодняшнее мироустройство является порождением не 9 мая 1945 года, как настаивает Кремль, а 9 ноября 1989 года, когда рухнула Берлинская стена. Поэтому ни о каком фиксированном разделе сфер влияния и восстановлении прав России на наследство Советского Союза не может быть и речи. Мы живем совсем в другом мире, как постоянно подчеркивает Обама, в том числе и в недавнем своем интервью известному публицисту Фариду Закария: мы живем в мире, где экспорт идей и технологий, моделей развитий все определяет, а не мощь войск, как настаивает Путин. И вот это противоречие пока труднопреодолимо, но Путин, поскольку он считает себя очень удачливым человеком, как Наполеон 18-го брюмера - «За мной следует Богиня победы и Богиня удачи», он считает, что он и Обаму пережмет, тем более, у него в запасе, как сказал поэт, вечность. Это Обама уйдет через два года, может быть, Меркель уйдет, а он-то останется.

Кремер: Как вам кажется, через сколько могут встретиться и встретятся ли в ближайшее время Путин и Обама?

Белковский: Обама не пойдет на диалог на путинских условиях, но Путин к этому готов, он считает, что со следующим президентом США он договорится, но это не несет ничего хорошего ни Украине, ни постсоветскому пространству в целом, потому что механизмом принуждения Запада к переговорам является война горячая или холодная на постсоветском пространстве для Владимира Путина.

Кремер: Давайте вернемся в Украину и обсудим две новости, которые случились. А именно: государственное агентство Украины по вопросам кино отказало в праве распространения демонстрации фильму режиссера Алексея Балабанова «Брат-2» и еще нескольким картинам, там в списке три картины, но единственная, которую мы все наверняка знаем – это «Брат-2». Причина – это «унизительные для украинцев сцены фильма». Мне хочется ваш комментарий по поводу запрета на «Брат-2».

Белковский: Знаете, война – это очень удобная вещь. Она позволяет принимать решения, которые в мирное время были бы труднообъяснимы. Как говорил Father Brown у Честертона: камешек надо прятать на галечном пляже, лист – в лесу, а трупы – на войне. 5 февраля парламент Украины принял закон вообще об ограничении демонстраций российских фильмов на Украине, особенно по телевидению. Там много всяких условиях, нет смысла обсуждать. Но под эти критерии при желании может попасть любой фильм. Национальный совет по телевидению и радиовещанию Украины буквально сегодня вынес уже второе предупреждение крупнейшему телеканалу страны «Интер» за то, что…

Кремер: За Максима Шевченко.

Белковский: Нет, вы путаете, Максим Шевченко был на канале «24». Это закрыли программу «Советы Шустера», но она не была на канале «Интер».

Кремер: Она была на телеканале «112», которому тоже в этом же списке было вынесено предупреждение.

Белковский: Всегда политические элиты хотят ограничить свободу слова, но это часто трудно стыкуется с европейским выбором и движением направления демократизации, которое объективно было избрано год назад в результате так называемой революции достоинства. А вот хороший повод – война. Почему бы всех не запретить, не убрать с рынка конкурентов и пустить на рынок только своих. Здесь я вижу значительный подвох, который вообще проявляется во многих формах деятельности украинской власти.

Например, полгода назад Игорь Коломойский, губернатор Днепропетровской области, главный лжебандеровец мира, предлагал экспроприировать собственных олигархов, подозреваемых в финансировании  сепаратизма. Список олигархов может быть сколь угодно длинным - это вопрос выбора законодательной и исполнительной власти Украины. Поэтому я на Украине вижу еще попытку что-нибудь раздербанить и запретить под предлогом войны с Россией. И растет класс людей, которые заинтересованы в войне. Это очень опасная для Украины тенденция. И я, как человек, который всегда симпатизировал Украине, ее борьбе за свободу, хотел бы обратить внимание политических элит Украины на это обстоятельство.

Кремер: Если вернуться к фильму «Брат-2», вы же понимаете, почему он попал в этот список?

Белковский: Формально он попал, потому что там есть какие-то антиукраинские высказывания, но с таким же успехом можно запретить в России фильм «Левиафан», потому что он дискредитирует русский народ. Да и в фильме «Брат-2» очень много моментов, которые побуждают критическое отношение к русскому народу. Все это ерунда, я призываю украинских коллег одуматься и отступить от этой линии, потому что если их собственная пропаганда будет достаточно убедительна для их собственного народа, то не надо ничего запрещать.

Кремер: Вам не кажется, что просто тот герой, который существует в фильме «Брат-2» - это такой прототип человека, который сейчас добровольцем поехал воевать на восток Украины?

Белковский: Может быть и так, но искусство не может подлежать канонам политика. Если искусство начинает регулироваться по законам политики - тогда это уже не авторитарное, а тоталитарное государство. И украинская политическая элита должна отдавать себе в этом отчет. В авторитарном государстве нет демократии, как в сегодняшней России, но фильм «Левиафан», тем не менее, транслируется во всех кинотеатрах и очень трудно купить на него билет, потому что спрос огромен.

Кремер: Вы хотите сказать, что мы живем в гораздо более стране, чем украинцы?

Белковский:  Нет, Украина – более свободная страна, чем мы на сегодняшний день.

Кремер: Так у нас не запрещают «Левиафан».

Белковский:  Но эта конкретная мера очень сильно отдает тоталитаризмом.

Кремер: Там есть такое слово в этом постановлении как «неуместный во время войны».

Белковский:  Да, во время войны неуместно все. Война является универсальным оправданием, универсальным оправданием и для Владимира Путина, что мы якобы находимся в состоянии новой холодной войны с США, поэтому неуместен любой, кто отрицает это обстоятельство. Но если Украина хочет отличаться чем-то в лучшую сторону от России, то она не должна использовать такие формулировки, такую аргументацию.

Кремер: Продолжая разговор об украинской цензуре, сегодня было вынесено сразу несколько предупреждений. Одно из них – это предупреждение телеканалу «112 Украина» за выявленные нарушения в программе «Шустер-лайф», которую ретранслировал телеканал. Это связано с репликами журналиста Максима Шевченко, который включался в эфир по скайпу, и высказывания которого носили яркий антиукраинский характер.

Белковский: Я не согласен с высказываниями Максима Шевченко, я их видел в этом эфире, но я против этих мер, потому что ограничение на право высказывания – это уже признак тоталитаризма, и Украина должна прийти к этому пониманию. «Война все спишет» - это цитата из Честертона из «Father Brown», которую я привел, здесь весьма красноречива. Вопрос только в том, удастся ли вернуться с войны. А вопрос возвращения с войны гораздо больше ментальный и психологический, чем вопрос физического перемещения тела в пространстве.

Кремер: Означает ли это, что это контрастируется украинским европейским выбором, который декларируется?

Белковский: Да, причем, безусловно, в Украине сегодня свободы больше чем в России, демократические механизмы действуют, президент и парламент избраны в рамках демократической процедуры. Но все, что мы сейчас видим – это попытка прикрыть войной попытку отказа от демократических завоеваний, в том числе порожденных Майданом, годовщина которого будет отмечаться в ближайшие дни.

Кремер: Может быть, это чья-то диверсия.

Белковский: Нет, это называется не диверсия, а соблазн. Ведь под предлогом войны можно делать все, что угодно: запрещать свободу высказываний, делить собственность – главное, чтобы была война. Тогда возникает класс людей, принимающих решения, не заинтересованных в прекращении войны. Тогда возникает абсолютная смычка между Владимиром Путиным, который хочет военной ситуации как инструмента дестабилизации и влияния на Европу и Америку, и значительной части политического класса Украины, который хочет войны тоже, но по другим причинам – чтобы удовлетворить собственные меркантильные интересы и исключить критику собственного поведения.

Кремер: Но сегодня не случилось что-то сверхъестественное и новое, все, что происходило с телеканалом «Интер» до того, когда сначала вынудили продать ту часть акций, которая не принадлежала украинской…

Белковский: Она принадлежала Первому каналу и за 100 млн. долларов была выкуплена нынешними владельцами канала Дмитрием Фирташем и Сергеем Левочкиным.

Кремер: Кстати, каким образом Первый канал потратил эти 100 млн. долларов?

Белковский: Это сюжет отдельной передачи.

Кремер: То есть это происходило, происходит и происходить будет. И, как вы только что сказали, это не соотносится с….

Белковский: Да, не соотносится. Это форма давления на акционеров канала «Интер», которые являются самостоятельными политическими игроками на Украине. Я их не идеализирую, Фирташ и Левочкин – фигуры достаточно одиозные, но, тем не менее, канал «Интер», кстати, был одним из немногих, кто поддерживал Евромайдан в конце 2013 года и кто транслировал Евромайдан с достаточно лояльным отношением к нему. Потом Янукович прикрыл это на некоторое время, но потом все снова возобновилось. И мне кажется, что претензии к информационному вещанию канала «Интер» с точки зрения отстаивания идеалов свободы и демократии на Украине быть не может. Это начинаются плановые разборки, которые, безусловно, ухудшают состояние Украины как страны, стремящейся в Европу.

Кремер: Яркое представление этих разборок произошло 31 декабря этого года, когда телеканал «Интер» транслировал концерт, в котором участвовали все представители того украинского незвездного списка, и грозили даже отобрать лицензию у телеканала «Интер».

Белковский: Тогда было вынесено первое предупреждение Национальным советом по телевидению и радиовещанию, а сегодня – второе.

Кремер: И что теперь будет?

Белковский: Посмотрим. Может быть, это не попытка отозвать лицензию на самом деле, а попытка шантажа владельцев канала «Интер» с целью сделать их вещание более лояльным к действующей власти, тем более, что председатель совета Юрий Артеменко – это человек президента Порошенко.

Кремер: А оно что сейчас, не лояльное? Не считая концерта, в котором участвовал Кобзон, Газманов?

Белковский: В политическом смысле оно независимое, а это никогда не нравится существующей власти. И есть хороший повод ограничить эту независимость – война. Типа в мирных условиях мы не против независимости, но в условиях войны так же нельзя.

Кремер: Мы, подразумевая Иосифа Кобзона, плавно перешли к следующей новости. Вчера в Госдуме началась акция под названием Ju suis Кобзон.

Белковский: Такой акции не было, это Вячеслав Никонов провозгласил ее – это такой известный политолог, поскольку он – родной внук Вячеслава Михайловича Молотова, у него прозвище «внук Молотова-Риббентропа» в политологической тусовке.

Кремер: Но всем это понравилось, все это поддержали и начали обсуждать.

Белковский: Не поддержали, а, скорее, стали иронизировать на эту тему.

Кремер: В общем, депутаты выступили таким образом в защиту своих коллег: это первый заместитель председателя парламента по культуре Иосиф Кобзон и глава Мосгоркома КПРФ Валерий Рашкин, которые вошли в очередной черный список Евросоюза вчера, и сегодня – в канадский список, который был сегодня опубликован. И опять они не могут хранить свои сбережения в Канаде и ездить туда тоже не могут.

Белковский: Они никуда не могут ездить. Иосиф Давыдович Кобзон, я его очень уважаю, он – выдающийся артист, кроме того, он является политической фигурой много лет с советских времен, поэтому он не может ссылаться на то, что он просто артист. Он однажды подписал письмо с просьбой посадить меня в тюрьму, но я не могу апеллировать к этому обстоятельству, потому что думаю, что он до сих пор не знает, кто я такой. И просто подмахнуло его, потому что уважаемые товарищи попросили. Иосиф Давыдович абсолютно точно сформулировал, в чем угроза западных санкций для российских элит. Он сказал, что я теперь не могу ездить к детям, потому что они живут на Западе, и я не могу получить западное лечение.

И болтливый Геннадий Андреевич Зюганов, лидер КПРФ, тут же все разболтал. Он сказал, что у Иосифа Давыдовича рак, и он перманентно лечится в Германии. Кобзон, конечно, сразу дал задний ход, но Геннадий Андреевич не сказал ничего нового, чего бы мы не знали и так. Теперь все эти люди ввержены в российскую медицину, а это смерть. Потому что именно они, находясь у власти, довели российскую медицину до полной ручки и никогда не думали, что им придется лечиться у себя на родине. И это уже жизненная стратегия, которую поменять очень сложно: дети, которые живут там, и медицина, которой ты пользуешься, и тем самым, спасаешься от смерти, особенно если ты ее боишься. Кобзон сформулировал, почему западные санкции реально эффективны, хотя все утверждают обратное.

А что касается Рашкина, то это мелкий функционер ЦК КПРФ, который хочет занять место Зюганова, если Геннадий Андреевич пожелает уйти на пенсию, а Геннадий Андреевич этого в обозримом будущем не пожелает, поэтому для него санкции – это резкое повышение его акций внутри партии. С учетом всей той роли, которую Коммунистическая партия РФ играет с момента аннексии Крыма, она абсолютно легализовалась в качестве политического придатка Кремля, она выступила спойлером для марша «Весна» 1 марта, заявив марш за отставку правительства, которой не будет и т.д. Я бы предложил организаторам марша «Весна» вернуться к лозунгам о захоронении Ленина и запрете Коммунистической партии. Когда это случится, мне кажется, политическая и общественная атмосфера в Российской Федерации значительно разрядится.

Кремер: По поводу марша «Весна», то мэрия предложила перенести это шествие 1 марта в Марьино как раз к дому Алексея Навального.

Белковский: Лучше это было бы перенести в крематорий Николо-архангельский – это было бы еще более красноречивей.

Кремер: В каком смысле? В смысле вы не верите, что эта акция кого-то соберет?

Белковский: Нет, я имею в виду с точки зрения мэрии. Она может собрать – может не собрать. Здесь идет борьба символов, скорее, чем количества. Будет акция движения Антимайдан, на которую будут выходить платные гопники. Может, их и соберется 10 тысяч.

Кремер: Сейчас мы к Антимайдану перейдем, я бы хотела закончить про акцию 1 марта. Для акции «Весна» вы предлагаете новые лозунги: захоронение Ленина и запрещение Коммунистической партии. Вы считаете, что не хватает тех, которые есть сейчас?

Белковский: К той сотне лозунгов, которые уже есть, я предлагаю еще два – это «Похоронить Ленина», пока Ленин не будет похоронен, не будет подведена двойная сплошная черта под тоталитарном периодом российской истории, и надо запретить КПРФ, потому что все, что делает Компартия в последний год, абсолютно исключает ее претензии на то, что она не является правопреемницей КПСС и ГУЛАГа.

Кремер: А вам кажется, что те, кто выйдет на улицы 1 марта, если акция будет согласована, они воспринимают всерьез КПРФ?

Белковский: Нет, поэтому очень хорошо для них похоронить Ленина и запретить КПРФ.

Кремер: Зачем запрещать то, что не воспринимаешь всерьез.

Белковский: Потому что надоели окончательно, и пока не похороним Ленина – этот злой дух не будет изгнан с Красной площади. Это нужно обязательно сделать, на Волковском кладбище – в соответствии с его собственным завещанием. Нужно окончательно отсечь тоталитарный режим российской истории, прекратить его идеализацию, как будто он принес стране что-то хорошее. Да, может быть, он и принес стране что-то хорошее, но ценой таких жертв, которые не пожелаешь никакому врагу. Культ победы 9 мая 1945 года, который принял истерические формы, этого культа победы не было ни при Сталине, ни при Хрущеве, потому что Сталин и Хрущев понимали, какое трагическое отношение к Великой Отечественной войне существует в советском народе. Он возник только при Леониде Ильиче Брежневе в 1965 году.

Кремер: Был даже какой-то длительный период, когда 9 мая не было выходным днем.

Белковский: Оно было выходным днем с 1945 по 1948 год, а с 1948 по 1965 – не было, оно было рабочим днем. И только в 1965 году новоизбранный генсек ЦК Леонид Ильич Брежнев, ища новую легитимность, не будучи старым большевиком и не участвуя в событиях октября и ноября 1917 года, он был тогда ребенком, он нашел себе новую легитимность – 9 мая, поскольку он воевал. И уже острота ощущения, что это была колоссальная трагедия, в которой Советский Союз потерял десятки миллионов жизней, ушла на второй план. Поэтому культ этой трагедии совершенно избыточен, это попытка Владимира Путина доказать, что, оказывается, не холодная война была последней мировой, которую Советский Союз проиграл, а Вторая мировая, и вернуться к Ялтинско-Потсдамскому миропорядку, к чему он и принуждает Евросоюз и США через войну на Украине.

Кремер: Вы сказали, что акция Антимайдан, которая должна пройти 21 февраля, соберет каких-то платных гопников. У меня совсем другое ощущение, у меня ощущение, что запрос на эту акцию крайне велик, потому что…

Белковский: Запрос на получение денег в акции – да, возможно.

Кремер: Нет, я имею в виду, что запрос на протест против непонятных либеральных  людей, которые против праведной войны.

Белковский: Знаете, были акции около тетра зверей Дурова, что очень символично, в поддержку «Новороссии». Они собирали тысячу-полторы человек максимум. А вот антивоенный марш в сентябре прошлого года, в котором я тоже участвовал как рядовой избиратель, собрал 40 тысяч человек. Есть разница. Да, очень многие люди симпатизируют тому, чтобы мы расфигачили Украину. Никто не хочет вставать с дивана за это. Это обязанность, которая инкриминируется государству. Тем более, сами лица Антимайдана кажутся несколько подозрительными, начиная от певицы Вики Цыгановой и заканчивая Александром Залдостановым «Хирургом».

Кремер: Который тоже попал в санкционный список Канады.

Белковский: Дай ему Бог здоровья. Корреспондент канала Дождь Ксения Собчак была на пресс-конференции организаторов Антимайдана. И она там пошутила очень хорошую шутку, которая не была до конца оценена аудиторией, потому что не была понята. Когда Александр Залдостанов, «Хирург», предложил ей прокатиться с ним на мотоцикле, она сказала, что да, она обязательно это сделает, поскольку все мотоциклы заднеприводные. На меня всегда Александр Залдостанов производил впечатление классического персонажа бара «Голубая устрица» из сериала «Полицейская академия».

Это очень сомнительные персонажи, и никакого самостоятельного политического успеха им достичь не удастся, а в целом – это движение «Наши-2». Это абсолютное воспроизводство концепции движения «Наши» 2005 года. «Наши» были после первого Майдана, эти – после второго, они распилят кремлевские деньги, возможен с их стороны индивидуальный террор против определенных людей, который сделали «Наши», но никакой самостоятельной политической роли они не сыграют и уйдут в небытие, как и «Наши-1», независимо от того, сколько долго Владимир Путин будет оставаться у власти.

Кремер: Вы утверждаете, что 21 числа выйдет меньше людей на улицы, чем 1 марта?

Белковский: Нет, за деньги можно собрать любое число людей. Ну, 10 тысяч они худо-бедно наскребут, но никакого политического эффекта эта акция иметь не будет. Эти тысяча-полторы выходили бесплатно, но это было максимум того, что может выйти за «Новороссию» без дополнительного стимула в городе Москве даже у театра зверей, абсолютно соответствующего по тематике «ДНР» и «ЛНР».

Кремер: Давайте перейдем к акции, которая должна произойти 1 марта, которая на данный момент должна произойти в Марьино. Вы понимаете, в чем идея этой акции? Я слышу довольно много критических отзывов об отсутствии смысла.

Белковский: Я тоже слышу много критических отзывов, насколько я понимаю логику Алексея Навального, который является главным организатором акции, нужно поддерживать в людях дух мобилизации. Надо в любой момент готовить себя к тому, чтобы выйти. Но в этом есть определенная сермяжная правда. Я не абсолютный апологет этой акции, хотя я на нее пойду, дай Бог, со мной ничего не случится, с лозунгами за захоронение Ленина и за запрет КПРФ.

Кремер: А то, что происходит с Алексеем Навальным, который регулярно постит свои фотографии с суда, он таким образом тоже поддерживает дух мобилизации?

Белковский: Естественно, потому что суд является полным абсурдом и то, что происходит в суде над Алексеем Навальным, над его братом Олегом, который ни за что попал под раздачу на 3,5 года. Я, кстати, надеюсь, что Олег Навальный попадет под амнистию к 70-тилетию победы и уже в мае выйдет. Но все это выглядит полным абсурдом и беспределом и, конечно, стимулирует людей выходить на акцию 1 марта.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.