«Политическое управление перешло к ФСБ»: главред «Новой» Дмитрий Муратов о зачистке СМИ, встрече с Путиным и нападении на редакцию

4 мая, 23:47
27 647

В гостях у программы Hard Day’s Night главный редактор «Новой газеты» Дмитрий Муратов. Главной темой обсуждения стало нарастающее «бетонирование» общественно-политического пространства: «Медузу» признали иноагентом, главред «Важных историй» Роман Анин (на которого заедено уголовное дело) рассказал о многолетней слежке ФСБ за собой и бывшими коллегами, штабы ФБК* включили в перечень экстремистов и террористов, а саму организацию Минюст признал иноагентом, заведено дело на адвоката по делам журналиста Ивана Сафронова и ФБК Ивана Жданова, теперь силовики приходят домой к участникам протеста за Навального после окончания акции — о чем говорит подобное масштабное усиление давления на общественность, независимые СМИ, оппозицию и протестующих? По мнению Муратова, управление политикой в стране перешло в руки ФСБ, а политический блок администрации президента отстранен от этих вопросов и занимается социальными проблемами. Также обсудили «химическую атаку» на редакцию «Новой газеты» в день публикации текста про внесудебные казни в Чечне, а еще узнали, что Дмитрий Муратов спросил у Владимира Путина на закрытой встрече президента с главными редакторами СМИ, которая состоялась 10 февраля.

Фото: Денис Каминев / Дождь

*По решению Минюста России ФБК включен в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента

 

Желнов: Добрый вечер. Hard Day’s Night на Дожде. Приветствую вас, наших зрителей. Меня зовут Антон Желнов, а нашего сегодняшнего гостя — Дмитрий Муратов. Дмитрий Андреевич, добрый вечер. Главный редактор «Новой газеты» у нас сегодня в студии. Очень рады вас видеть.

Муратов: Добрый вечер.

Желнов: Жизнь цветет и политическая, несмотря на такое майское затишье. Но сейчас об этом…

Муратов: Это последняя фраза эфира?

Желнов: Почти. Дмитрий Андреевич, вот по поводу как раз событий, несмотря на майские вот эти длинные каникулы, вот сегодня свежие новости буквально. В Госдуму внесли законопроект, который по сути поражает в правах избирательных даже тех, кто, например, жертвовал когда-то «Фонду борьбы с коррупцией», то есть люди не смогут баллотироваться на избирательные должности, и даже не только кто имеет прямое отношение к ФБК, которого вот-вот могут признать экстремистским, но и даже те, кто донатил, поддерживал.

Как вы к этому относитесь?

Муратов: Антон, мне тут кажется, у вас собрались уважаемые компетентные глубокие люди, которых я заочно знаю, потому что всех читаю, и комментировать всерьез законы Государственной Думы седьмого созыва мне было бы не очень интересно.

Единственное, что я скажу, это, по-моему, в «Бесах» у Достоевского есть замечательная фраза, которую говорит Ставрогин, она звучит так: вы напринимали таких безумных законов, что их выполнение становится преступлением. Это, пожалуй, все, что можно сказать о целом пакете законов, который принят Государственной Думой. Я про некоторые из них упомяну чуть позднее.

Желнов: Да, я вынужден оговориться, мы теперь вот тоже эту практику ввели, каждый раз оговариваться, но куда деваться, ФБК это иноагент.

Смирнова: Мы скорее хотели сейчас поговорить не о законопроектах, а о предстоящих выборах, потому что получается, что никакой альтернативы не остается, кроме так называемой системной оппозиции. Вот та же партия «Яблоко», вы в ней долго состояли, избирались даже, это сейчас какая-то реальная политическая сила, по-вашему?

Муратов: Давайте на две части разделим, как у вас и произошло.

Смирнова: Давайте.

Муратов: Значит, первое то, что касается выборов, и есть ли альтернатива. Альтернативы нет. За последние несколько месяцев вице-губернаторы, отвечающие за политику в регионах, после совещаний в администрации, куда собирают этих вице-губернаторов, отвечающих за политическую стабильность, фактически вычистили всех, кто мог бы попасть в список по своему желанию.

Вот типичный пример, например, Ройзман, он был вынужден по разным причинам, которые он хорошо знает, отказаться от участия в выборах, хотя он был абсолютно проходной альтернативный кандидат в Екатеринбурге. То же самое произошло фактически во всех регионах, кроме кавказских республик, которые управляются несколько иным способом. Там, где кто-то сопротивлялся, там были сменены руководители отделений, в том числе, партий, которые вы назвали системной оппозицией.

Почему это было сделано, наверное, для вас, Марфа, не загадка, но я на всякий случай вам подмигну и разгадаю. Какой смысл теперь становится в «Умном голосовании», если в самом списке остались только те, кто по-любому является безусловными кандидатами от власти? Вот для того, чтобы уничтожить механизм «Умного голосования», была проведена эта тотальная зачистка.

Теперь то, что касается «Яблока». Я вам могу сказать, что есть такая черта у российской медийной интеллигенции — она все время рассчитывает, что «Яблоко» победит, но никогда за «Яблоко» не голосует. Есть какая-то такая большая обида на «Яблоко», когда «Яблоку» говорят: «А вы не отдадите нам свою партию, потому что вы нам не нравитесь, а партия нам ваша нужна?», а когда им говорят: «Нет, ребята, вы вам все-таки эту партию не отдадим, поскольку она наша», они жутко обижаются и говорят: «Ну вот видите, он опять уперся». Это происходит регулярно, я к этому давным-давно привык.

Явлинский мой друг. Положим, я первый раз за почти тридцать лет нашей дружбы с ним не был согласен по поводу его статьи в отношении Алексея Анатольевича Навального, поскольку все-таки на Руси каторжникам кидают хлеб, а не вспоминают некие прегрешения. И мы по этому поводу спорили, и мы по этому поводу не сошлись. По другим же поводам стыдиться «Яблока» и Явлинского я не вижу ни малейшего повода.

Да, они теряют голоса, говоря, что так с Крымом нельзя. Да, они занимают яростную антивоенную позицию по поводу возможных угроз, в том числе, «ядерным патрулированием», как теперь нам известно, вокруг украинской границы, было проведено там четыре с лишним тысячи различных учений, которые показывали силу, могущество и мощь, которые можно в случае чего, значит, обрушить на братский абсолютно народ. Да, «Яблоко» занимает вот такую вот позицию, нравится она кому-то, не нравится она кому-то, это дело десятое. Но вот за эти два фундаментальных свойства «Яблока» мне ни капли не стыдно.

Когда вы говорите, что я избирался от «Яблока», это не так. Это был символический жест, когда их поздравили с победой, а потом отняли голоса. И утром я встретился с Явлинским и говорю: «Григорий Алексеевич, хотите, вступлю?». Он говорит: «А хочешь еще и сотое место в списке, на следующих выборах?», когда понятно, что если и победят, то там пройдут трое, пятеро, сколько там человек, не помню, сколько проходит, если пятипроцентный барьер.

Поэтому это мое символическое участие, это моя постоянная дружба и верность этой самой дружбе. Не упрекайте меня за верность, Марфа, это качество вам в жизни точно пригодится.

Смирнова: Я не упрекала.

Литаврин: Это далеко не первые уже выборы, предстоящие в сентябре, и тем более, даже не президентские, но есть такое ощущение, что перед ними решили забетонировать вообще все. Как вы считаете, почему?

Муратов: Видите, в чем дело, у меня есть вообще-то ответ на ваш вопрос. Все видели, что Володин, кстати, надо отдать ему должное, сам выложил в Instagram видеозапись своего разговора с Анной Александровной, девяностолетней женщиной, на улицах Саратова. Что она ему сказала? Что гробовые у нее лежат в банке, я нашел этот вклад, он 3,56% в «Сбербанке», называется «Храни», 3,56%. А другой «Пополни» называется, просто молитвенные какие-то, сохрани, пополни, он 3,06%. А инфляция реально 5,85%. Собственно, все.

Вот поэтому, для того, чтобы это недовольство никоим образом и никем не формулировалось, необходима зачистка медиа, зачистка социальных сетей, создание вместо привычных платформ прокси-платформ, рутюб вместе YouTube, поисковик «Спутник» вместо Google. Безусловно, будут регулировать отверточками Яндекс.Дзен, чтобы он не подхватывал со своим политически нейтральным роботом то, что нужно. Безусловно, будут вскрывать почту.

И больше того, вам, Максим, скажу прямо сейчас, чтобы уже и не тянуть, мне кажется, что политический блок администрации президента фактически отстранен от политической деятельности в Российской Федерации, он теперь занимается социальными вопросами. Может быть, это и хорошо, но политическое управление процессом перешло на улицу Лубянка, дом 12, и теперь ФСБ Российской Федерации является главным политическим менеджером и бенефициаром.

Это крайне удобно, они могут зачистить любую поляну, и при этом не понесут никакой ответственности. Мы же не знаем, кто это делал, они всегда анонимны. А политики всегда персонифицированы, а ФСБ всегда анонимно. Произошел переброс управления в запасной пункт, и именно поэтому, как свойственно тайной полиции, что делает тайная полиция, зачищает неугодных, оставляет прикормленных, верных и так далее. Вот вторая из причин. Первое — не допустить до выборов, второе — это управление тайной полиции политическими процессами в России.

Горяшко: Вам не кажется, все что вот вы перечислили сейчас, что все это произошло, в частности, потому, что Кремль проиграл такую нормальную информационную войну, где есть какие-то более-менее правила, что там противник тебе вбрасывает одно в СМИ, ты ему отвечаешь соответственно в СМИ же по-другому, а не начинаешь закрывать его СМИ и соответственно арестовывать журналистов.

То есть на самом деле ни на отравление Навального и расследование, связанное с ним, толком ответа не было, ни на историю про «дворец Путина», потому что «это не мой дворец» это не ответ. И вот почему так вышло, что политический блок Кремля эту войну проиграл, и сейчас как бы ответ это просто такие вот, прокси-война с закрытием каких-то ресурсов, и мантра о том, что Навальный шпион и дворец не мой.

Чтобы посмотреть полную версию, выберите вариант подписки

Вы уже подписчик? Войти

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю
Лучшее на Дожде
Партнерские материалы
Россия — это Европа