Валерий Тодоровский: «Сейчас спор вызывает все, вечный срач в фейсбуке»

Режиссер о новом фильме, гонениях на Учителя и Серебренникова и том, как нашел инструкцию по эксплуатации России
9 июня, 21:43 Юлия Таратута
12 013 7
Купите подписку, чтобы посмотреть полную версию.
Вы уже подписчик?  Войдите
Вы уже подписчик ? Войдите

Режиссер, сценарист, продюсер Валерий Тодоровский пришел в гости к Юлии Таратуте, чтобы обсудить участившиеся нападки на деятелей культуры, например, в лице Кирилла Серебренникова и Алексея Учителя. Он рассказал о борьбе за место под солнцем в театральном обществе, неожиданном пиаре а-ля Поклонская, который обеспечил известность и любопытство зрителей фильму «Матильда», а также конфликте талантливых и бесталантных в России.

Валерий Тодоровский у меня не впервые, но я ему опять очень рада.

И я рад.

У вас только что вышел фильм большой, то есть в смысле большой фильм, так он и называется — «Большой». Я признаюсь в страшном преступлении — я не успела пока его посмотреть, как-то храню эмоции, это, мне кажется, единственное кино вашего производства, которое я не успела пока увидеть, но я вас очень поздравляю и хотела спросить вот что. В некотором смысле хорошо, что нет спойлеров, и можно обсуждать это в общем виде. У меня вопрос такой: насколько я понимаю, это история людей, это человеческие сюжеты, при этом слово «большой» в нашем сознании — это, в общем, вполне политика, в моем сознании, в моем политическом сознании. Все события, которые происходили в последнее время вокруг «Большого» — это отставки, назначения, скандалы, куча чиновников, какие-то разные мероприятия. Насколько я понимаю, у вас ничего подобного нету?

Вы знаете, во-первых, я должен сказать, что прокат фильма заканчивается уже на днях, и он не вышел, а он уже заканчивается, он идет почти месяц.

Да-да-да, собственно...

Почему я дико рад? Потому что он достаточно долго идет, и вроде бы есть интерес зрителя к нему. Теперь дальше. Мне кажется, что это политическая, как говорят, коннотация, коннотация — слово большое, она абсолютно искусственная. Скандалы видятся в первую очередь, правда? Все эти истории с кислотой, со всеми делами привело к тому, что какая-то адская возня и битва идет вокруг этого театра. На самом деле я имею уже право сейчас говорить, потому что я три года жизни провел не то чтобы в Большом, но рядом с ним где-то. Я общаюсь с людьми, которые там работают. Это огромный мир, очень сложный, прекрасный, адский, в котором тысячи людей каждый день вкалывают для того, чтобы вечером вы пришли и увидели этот спектакль. И я это воспринимаю именно так. Вообще, понимаете, вы можете в политику превратить все, что угодно.

Я в смысле?

Не вы, а мы можем превратить. И, в том числе, и оперу, и балет, и Чайковского можно сделать политическим деятелем. На самом деле мне было интересно про то, как люди идут к этому искусству, и какой ценой они к этому приходят, и на какие жертвы они идут, и как они проживают эту маленькую, но очень яркую жизнь. Потому что вы знаете же, почему именно балет? Потому что балет — это битва со временем. Ты приходишь и ты знаешь, что в 36 лет, если я не ошибаюсь, это все закончится. И если в 21 ты не звезда, а если ты в 26 не прима, то шансов почти нет.

То твоя карета уже тыква.

Показать комментарии (7)
Полный текст доступен только нашим подписчикам. Подпишитесь:
Другие выпуски
Читайте и смотрите новости Дождя там, где вам удобно
Нажав кнопку «Получать рассылку», я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера