Мария Гайдар о Навальном, Яшине и своем новом общественном движении

Говорите с Юлией Таратутой
20 сентября 2012
Поддержать программу
Поделиться
Ведущие:
Юлия Таратута

Комментарии

Скрыть

Общественный деятель Мария Гайдар, недавно вернувшаяся из США, в гостях у Юлии Таратуты вспомнила своих соратников по молодежной политике, дала свой прогноз относительно их будущего и рассказала, можно ли сохранить лицо, работая чиновником.

Таратута: Сегодня у нас в гостях девушка, которую я давно не видела, поскольку она давно не была в Москве, но вот вернулась. Зовут ее Мария Гайдар - общественный деятель,  бывший вице-губернатор Кировской области.

Гайдар: Здравствуйте, Юля!

Таратута: Здравствуйте, Маша!

Таратута: Все-таки, мне кажется, логичнее нам теперь перейти на ты, после такого бодрого представления. Маша сейчас, насколько мне известно, работает еще и радиоведущей на «Эхе Москвы».

Гайдар: Да.

Таратута: Вот такая ипостась. Маша, во-первых, мы, когда ты уехала, немножечко потерялись. Я до конца не уверена, что все наши зрители знают, зачем ты уехала в США. Помню, что учится, но чему?

Гайдар: Я училась в Гарварде в Школе Кеннеди, это магистерская программа, что-то типа МBA, но только не в бизнесе, а в некоммерческом секторе, все что связано с теми отраслями, где целью не является получение прибыли.

Таратута: Т.е. ты вышла кем?

Гайдар: Ну... называется... т.е. говорится, что у меня есть Masterdegree Public Administration. Как это перевести точно, я не знаю.

Таратута: Что ты можешь сделать здесь с тем, что ты получила?

Гайдар: Там нет каких-то практических знаний, технологических. Но, что-то я знаю больше о мире, знаю больше об опыте разных стран и, наверное, могу этим опытом, этими знаниями воспользоваться.

Таратута: Чтобы покончить с темой отъезда...Ты была вице-губернатором у социалки в Кировской области.

Гайдар: Да.

Таратута: Тебе было там так трудно, что пришлось поменять страну на страну?

Гайдар: Я проработала два с половиной года. И я изначально планировала работу примерно на такой срок. Я оставила команду, которая работает до сих пор и продолжает то, что мы делали. В общем, я считала на тот момент свою работу законченной, а учиться я хотела всегда. Еще до того как стала вице-губернатором Кировской области, я планировала поехать учиться в Америку.Но когда возникло предложение ехать в Кировскую область, я поехала, потому что это показалось мне гораздо более важным на тот момент.  Ну, а потом я просто сделала то, что на тот момент пришлось отложить. Я всегда хотела поучитьсягде-то за рубежом, в хорошем университете, для того чтобы посмотреть на других людей, понять какие у кого проблемы, понять кто как мыслит. В этом смысле как-то стать более глобальным...

Таратута: Гражданином мира?

Гайдар: Ну, может не гражданином мира. Как видите, я вернулась в Россию. Наверное, я не гражданин мира. Я человек с очень четким ощущением своей принадлежности именно России. Но, тем не менее, по крайней мере, что-то понимать, что-то знать, как-то разговаривать с людьми на их языке, иметь друзей по всему миру.

Таратута: Собственно мы еще вернемся к твоему вице-губернаторскому статусу и к тому, какие данные ты вынесла из этого опыта, и хотелось ли тебе возвращаться сюда. Но, все же, ты вернулась, пропустив по сути такой довольно серьезный политический кусок. Или я неверно хронологически сейчас оформляю твой отъезд и приезд? Была ли ты здесь, когда все начиналось?

Гайдар: Когда все начиналось?

Таратута: Когда все начиналось. Я имею ввиду декабрь и собственно вот эту активность: человеческую и политическую

Гайдар: Я была здесь как раз. Я приезжала на каникулы, и получилось, что попала на тот момент, когда произошли Болотная и потом был митинг на Академика Сахарова. Поэтому я застала, я очень рада, что я застала. И поскольку я участвовала в протестном  движении где-то с 2005 года, и  в митингах участвовала и организовывала их, то для меня, конечно, было очень важно просто увидеть это.Увидеть своими глазами, увидеть это огромное количество народу, это настроение, эти плакаты. Я очень рада, что была тогда.

Таратута: И вот ты вернулась, какой ты сейчас обнаружила Москву по отношению ксвоим каникулам?

Гайдар: У меня не было каких-то завышенных ожиданий. Я понимала уже после президентских выборов, что все переходит в такую более вялотекущую стадию, где будут разочарования, где люди будут пытаться кого-то обвинить; где люди будут пытаться искать форматы разные,где-то будет что-то получаться, что-то не будет получаться. Ну, примерно это и происходит.

Есть какой-то, с одной стороны, оставшийся запал, оставшаяся надежда, а с другой стороны есть какие-то разочарования, понимание, что все так быстро, как хотелось бы, не получится, что это долгий, сложный, даже в каком-то смысле муторный процесс не совсем тот fun, как казалось, когда проходили первые митинги.

Таратута: Скажи, вот время, которое ты провела в Штатах, наверное, общалась с людьми не только со студентами, с взрослыми очевидно людьми, как твое окружение тамошнее воспринимало здешние процессы? Разнились ли ожидания здесь и там?

Гайдар: Мне кажется, что там ситуацию воспринимают достаточно поверхностно и всегда пытаются ее в какой-то контекст поставить, понятный им. Им кажется, что ситуация в России - это арабская весна. Арабская весна началась в Египте и вот она продолжилась, выпала мягким, белым снегом в Москве. Ну вот в таком контексте. Так это видели, так это понимали.

Таратута: Т.е. воспринимали гораздо жестче, чем это было на самом деле? Я верно понимаю? Прогноз был куда более динамичным?

Гайдар: Даже не было какого-то прогноза, было какое-то такое отношение. Т.е. вот арабская весна и власть сменилась, и вот арабская весна и дальше знак вопроса: сменится власть или нет?

Когда уже после президентских выборов стало понятно, что нет, то все написали: «Ну вот Владимир Путин...». Т.е. все написали и все потом сказали: «Вот Владимир Путин победил же на выборах и вот он остался». Очень четкое было у всех понимание, что при том, что были фальсификации на выборах, все равно как-то на Западе было такое сложившееся мнение, что Путин все-таки эти выборы победил, и набрал большинство.

Таратута: И после этого, собственно, следует молчать и признавать, что победил?

Гайдар: И следующее событие - PussyRiot, которое все очень запомнили, заметили и обсуждают.

Таратута: Маша, ты начинала заниматься молодежной политикой вместе с нынешними, условно, лидерами Болотной площади. Они подросли, стали большими политиками этого сектора протестного. Скажи, вот твои тогдашние прогнозы, когда ты начинала с ними, как-то крутится в одном в вот этом котле что ли... вот, все совпало?  Т.е. тебе казалось, что все будут продвигаться так, как они продвинулись сейчас? вот так вот сложится судьба Ильи Яшина, Алексея Навального? Или все будет наоборот?

Гайдар: Я не ожидала, что Навальный станет настолько популярным, хотя я всегда была уверена,  что он займет какое-то свое место, значительное место в политической жизни, потому что он человек умный, яркий, он очень много лет этим всем занимался, и было понятно, что рано или поздно что-то выстрелит. Он же занимался с Митрохиным Комитетом защиты москвичей, потом движением«Да!», политические дебаты, потом он делал что-то с Яшиным, потом он искал, у него были разные формы движение «Народ»,но было понятно, что в какой-то момент он что-то найдет. Вот он  и нашел, и это совпало...

Таратута: Тебе казалось, что это, в общем, что-то такое случайное?

Гайдар: Нет, мне не казалось, мне казалось, что результат закономерный, но я не ожидала что это все...

Таратута: Такого всплеска?

Гайдар: Такой масштаб. Но так же, как и акции протеста. Я думала, что акции протеста будут проходить. Но не ожидала, что они будут такого масштаба, как тогда они произошли...

Таратута: А кому ты прочила, может быть более быстрое продвижение из своих товарищей?

Гайдар: Никому не прочила.

Таратута: Тебе кажется, что они не серьезные люди?

Гайдар: Я считаю, что все так или иначе будут продвигаться куда-то и где то, кто-то, так или иначе, окажется. Вот! Ну, сказать, что у меня были конкретные прогнозы... понимаете, мы занимались, была такая обстановка, среда, когда практически все  те люди,  которые занимались каким-то протестным движением,они  вообще были не  кому не понятны. Это было в таком контор потоке, контор течении, т.е. была среди нашего поколения распространённая точка зрения: «Ну, а чего там? Надо просто работать, просто тратить деньги, ну Путин, ну ничего Путин».

Да, все эти протесты - это все, скорее, для маргиналов,  и участвовали, в основном, бабушки и дедушки, и молодежи было достаточно много. Поэтому в этой среде мы делали то, что  мы могли. Но сказать, что как бы все примеряли, кто станет президентом, кто премьер-министром, а кто лидером, а ктооппозиционной фракцией... Такого не было конечно, это было бы не адекватно, к тому времени совершенно странно.

Таратута: Маша, ну коль скоро мы занимаемся такими политическими сплетнями, Навального мы обсудили, ты считаешь, что это закономерный итог; но здорово, что он так выстрелил, это было неожиданно.  А что, например, с Ильей Яшиным? Как тебе кажется, все развивается закономерно?

Гайдар: Мне кажется, что Яшин находится примерно там, где он был, просто общее оппозиционное движение стало гораздо больше. Т.е. он стоит примерно на тех позициях, на которых и стоял, естественно его популярность растет вместе с ростом популярности оппозиционного движения. Т.е. он этот процесс, может быть, немножко опережает, но, в принципе, он в одном и том же тренде.

Таратута: А почему тебе кажется, например, Алексей Навальный условно вышел вперед, это человек с отличимым рейтингом на фоне остальной оппозиции, а Илья Яшин, Сергей Шаргунов, кто угодно, я не хочу сейчас обижать Илью, он сейчас  вполне наплаву...

Гайдар: Во-первых, Навальный старше Яшина...

Таратута: Я говорю сейчас обо всей этой, такой молодежной тусовке.

Гайдар: Хорошо, Навальный старше Яшина, и мы еще посмотрим, где будет Яшин через пять или шесть лет. Четыре года назад никто не знал про Навального. Знала ты Юля, знала я, еще какое-то количество людей знало и прекрасно о нем отзывалось, но большинство людей не знали, кто такой Навальный. Поэтому через четыре года, может быть абсолютно все совершенно иначе. Совершенно будут новые люди, другие люди, другой будет расклад сил. Поэтому Яшину рано еще отводить какую-то конкретную роль, какое-то конкретное место в этом  состязании.

Таратута: Сергею Шаргунову, который сейчас баллотируется в Координационный Совет...

Гайдар: Мне кажется, Алексей Навальный отличается тем, что он стал делать какую-то абсолютно понятную работу. Он создал организацию, и эта организация стала заниматься борьбой с коррупцией.  Мне кажется, что именно это понравилось людям. Вот именно это  оценили. И до сих пор, среди тех людей, которые представляют оппозицию, он  немногий из тех, у кого есть организационный ресурс, у кого есть какие-то понятные, ощутимые дела. Мне кажется, этим он отличается, этим он завоевал популярность. Плюс у него прекрасное чувство юмора, он попал в тон, попал в какую-то волну.

Действительно, Алексея Навального люди любят  читать, любят за ним наблюдать, он привлекательный, харизматичный, интересно говорит. Мне кажется, кроме того у него есть такая искренняя ненависть, вот его ненависть к этому режиму абсолютно искренняя, поскольку совпадает с настроением и чувством многих людей. Этой ненавистью он заражает, и за ним идут.  Вот сейчас он, наверное, самый яркий человек, с точки зрения представления тех эмоций, которые испытывают люди.

Таратута: Скажи, вот ты сама заговорила об эмоциях, ты была чиновником, работавшим  в тяжеломрегионе, с серьезно левыми настроениями. Вот, на последнем митинге, левые лозунги были в приоритете, это не всем понравилось. Вдруг они появились, левая колона мощная, много красных флагов и просто каких-то социалистических веяний. Долго говорили о том, что на митинге была Полина Дерипаска, однако же, Удальцев же выходил с требованиями: власть  миллионам, а не миллионерам! Кажется ли тебе это верным? Что вот люди, с площадилидерыобратились к народу, если можно так выразиться, а не к чувствам большинства? Вот пока мы ждали эту историю с Алексеем Навальным, он всегда продвигал такой абсолютно человеческий тренд: не врать, не воровать, тут вот конкретные социалистические требования.

Тебе это кажется верным, нет? Я долго говорила, теперь скажи ты

Гайдар: Требования: средства бедным, а не миллионерам , это не конкретный лозунг, кроме того, что нужно сказать, что, все-таки, Сергей Удальцев выступал с этим требованием сколько я его помню, столько он с ним и выступал. В этом смысле ничего не изменилось. Другое дело такое общее пылевеяние... мне кажется, что это все абсолютно неважно. Абсолютно неважно, что люди говорят с трибун вот этих митингов, которые сейчас проходят. Потому что люди, которые на них приходят, они приходят не за этими лозунгами, им по большему счету не так важно, что говорится. Они приходят, потому что у них есть протест, они хотят политической реформы, политических изменений. И они понимают, что когда будут политические изменения, дальше они разберутся, кто им нравится и за кого они проголосуют, за левые лозунги, за либеральные лозунги, еще за какие-то лозунги, поэтому...

Таратута: Мы говорим исключительно о создании настроения, т.е. не мешает ли это созданию настроения? Пока мы говорим о вранье, настроение держится. Когда мы говорим о ЖКХ, оно пропадает.

Гайдар: Мне кажется, что настроение, какой-то популизм, вот это вот, отсутствие, да. Попытка найти какие-то формы, привлечь новых, каких-то дополнительных людей... да, в этом есть какая-то утрата цельности и утрата концентрации,  ради чего все это, и собственно ради чего мы вместе.

Мы все разные, и, между прочим, все очень гордились, что мы все разные  все представляют разные спектры, между тем, все протестуют, поэтому уход в любую идеологию будет то правую, то левую, очень либеральную. Это, так или иначе, отход от первоначальной идеи, от первоначальнойидеи, первоначальной сути всех этих акций протестов. Да, ну ведь что можно сделать  там разные люди, люди пытаются продвинуть себя, продвинуть себя,  продвинуть свои идеи это тоже совершенно понятно.

Таратута: Скажи, а вот ты...

Гайдар: Мне кажется, что это все вообще не важно, не интересно не важно.

Таратута: Ерунда. Скажи, а ты  немножечко следишь за своим регионом?

Гайдар: Слежу.

Таратута: За своим родным, Кировским? Скажи, а вот эта модная версия о том, что Россия - это Россия, а Москва - это Москва и что это никого не волнует .Москва тут как-то протестует, а в стране в общем... никто не чешется.

Гайдар: Ну, действительно не очень волнует. Даже в Питер вот я писала статью, сравнивала Москву и Питер по протестам, которые были в декабре. Даже в Питере они были гораздо меньше на душу населения,чем в Москве, да и в других  крупныхгородах.

Таратута: А что было с Кировом?

Гайдар: В Кирове не было протестов особенных, были, в основном, протесты, которые проводят коммунисты. Они как раз связаны, скорей, с такой социальной риторикой, они связаны с как раз с ЖКХ, могут быть связаны с бюджетной сферой. И за теми протестами, которые происходят в Москве, все следят с удивлением и не понимают, что происходит, о чем это? Хотя протест, он есть. Я вот помню, в Кирове, еще за полгода то того, как произошли митинги на Болотной, прошли выборы глав районов. И почти все эти главы районов, за исключением одного, были перевыбраны и были снесены в самый последний момент. Люди не протестовали, ничего не предвещало никакой беды, но просто все, кто были начальники, директора колхозов, которые сидели 20 лет, их всех не переизбрали. Избрали молодую учительницу 26-ти лет, врача, какого-то человека, которого никто не знал, что он делает, просто жителя.

Таратута: Это был такой внутренний протест, который собственно выразился...

Гайдар: Внутренний протест, явка в обновлении, вот они надоели. Вот они молчали, молчали, никуда не ходили и, в конце концов, взяли и снесли всех «единоросских» начальников, выбрали других.

Таратута: Я брала интервью у губернатора Кировской области, у Никиты Юрьевича Белых, так вот он тоже говорил о протесте, о своих настроениях внутренних. Говорил о том, что мы не создаем правую партию никакую, никак не канализируем правые настроения, не заботимся об этом, а вот сейчас у вас будет левый протест, и я как руководительлевого региона расскажу,  что это серьезно. Это серьезно действительно? Гул такого народного недовольства.

Гайдар: У меня не было проблем с коммунистами, когда работала в Кировской области. Действительно КПРФ - это люди, которые находятся в оппозиции к «Единой России». Впрочем, на региональном уровне, как и все другие любые партии, т.е. там они гораздо ближе все оппозиционные партии, включая «Справедливую Россию», они ближе друг к другу, гораздо больше сотрудничают, чем это происходит, скажем, в Москве. И вот они просто оппозиция «Единой России», оппозиция к власти. И дальше у всех свои темы. Если это ЖКХ, это ЖКХ. Это может быть социальное, может быть либеральное, это может быть что-то анти либеральное. Просто протест, просто оппозиция.

Таратута: Меня просто интересует, природа протеста. Людям что больше надоедает, что их за людей не считают, эта история про достоинство, или их действительно волнует  в большей степени в качестве стимула?

ГАЙДАР: Если у тебя зарплата 10000 рублей, а надо заплатить 5000 рублей за коммуналку в Кировской области, это история о справедливости или достоинстве?

Таратута: Знаешь, мне сложно сказать. Помнишь, была история про маму Светы из Иваново? Я никогда не забуду эту  фразу. Все разбирались, написали тысячу колонок, кто прав, кто виноват. Она представитель народа, мы  - представители Москвы, не мы, а те, кто писали. Помню, мама Светы из Иваново, если верить цитатам, сказала такую фразу, что  лучше вот так...

Гайдар: Как?

Таратута: Ну, вот как она сейчас, на растерзание толпы, чем горбатится за 7000 на каком-то их там местном комбинате. Я точно знаю, что моя мама сказала бы иначе. Уж я не знаю, горбатиться или не горбатиться,  за 7000, не за 7000, но достоинство - это важная вещь.

Гайдар: Очень много людей относится с уважением к тому, что они сами делают, и к своему собственному труду, часто недооцененному. Ну и дальше вопрос: что такое несправедливость и что такое достоинство? Ты получаешь низкую зарплату, это тогда, когда тебе приходят большие счета за коммуналку, которые ты не понимаешь, за что.

В Кирове постоянно нет воды, ее постоянно отключают. То горячую, то холодную, то и ту и другую... а люди платят за коммуналку гораздо больше, чем мы платим за коммуналку в Москве, при гораздо меньших зарплатах. Если люди пытаются жаловаться чиновникам, то они ничего не могут добиться. Т.е. это достоинство или не достоинство, то что у тебя забирают деньги из кармана в замен ничего не дают. То же самое происходит и с каким-то нарушением прав на местном уровне. А когда людей прессуют, заставляют за кого-то голосовать и выбирать, это все равно наступление на достоинство. Когда человека ломают и заставляют что-то делать это наступление на достоинство и даже если люди не могут, как бы, напрямую сказать: вот именно сейчас мое достоинство взбунтовалось, то в глубине души они - то именно это чувствуют.

Таратута: Скажи мне, а ты пока работала чиновницей, тебе приходилось преступать что-то, ты этот лозунг не воровать...

Гайдар: Нет.

Таратута: Тебя не коснулось? Можно работать в такой закуклившейся  что ли, схеме и, в общем, не иметь отношение к системе целиком? Или так не бывает?

Гайдар: Абсолютно спокойно. Можно, скажем в моем случае, конкретные полномочия, и ты можешь эти полномочия реализовывать.

Таратута: Ты не должна потасовывать результаты выборов, тебя не привлекают... такие схемы?

Гайдар: У нас такого не было и, кстати, многие жители Кировской области были благодарны губернатору. И как раз очень большое количество людей, я слышала,когда еще были выборы в Гос. Думу, муниципальные выборы, он не стал проводить это административное голосование, не стал ни кого ломать, не  стал ни на кого давить...

Таратута: Может это потому, что вам позволяли, вашемурегиону, во-первых, потому что там сложно добиться каких-то серьезных результатов, там абсолютно коммунистический прорыв.

Гайдар: Может быть, Юля, так говорят. Как говорят министерство... министерство федеральное... есть  коррупция... люди приходят и их заставляют что-то делать. Я с таким не сталкивалась. Может, я не сталкивалась, так как мне никто не стал бы предлагать, и никто ни о чем не стал бы просить, понимая, что это чревато. Но я не сталкивалась. Я видела очень много неэффективности системы, очень много глупости, и от этой глупости очень сложно защититься. Какие-то проходят вещания, достаточно глупые, очень часто федеральные чиновники проводят совещание для региональных чиновников, пытаются учить их жизни. Региональные чиновники сидят, смотрят и думают про себя: что они все идиоты, вот эти люди из Москвы, которые все эти совещания проводят; что они,идиоты, жизни не знают, но все равно вежливо кивают: да, да все сделаем, обеспечим все в полном объёме, выполним, перевыполним и  т.д.  Вот это да! А так люди работают.

Таратута: Скажи,  а вот ты, уйдя из чиновничьей работы, ты все-таки была по ту сторону баррикады. Ты сейчас человек оппозиционных властей взглядов или ты это как-то лучше понимаешь?

Гайдар: Я оппозиционных взглядов, я и когда работала в Кировской области была тоже оппозиционных взглядов, я, кстати, выходила один раз на одиночный пикет, избили Кашина, тогда очень много людей в Кирове писали, что это за вице-губернатор такой, под забором стоит с плакатом?

Таратута: Скажи, ты в чиновники больше не собираешься возвращаться? Тот бесценный опыт, который закончился?

Гайдар: Когда-нибудь. Может быть ...

Таратута: Когда-нибудь, когда? Когда  что?

Гайдар: Когда можно будет работать.

Таратута: Ты же говоришь о том, что можно было и тогда?

Гайдар: Можно на региональном уровне работать. Для этого нужно иметь губернатора, который у меня был. Но в Кировскую область мне возвращаться нет никакого смысла, потому что  то, что я должна была сделать, и могла, я уже сделала.

Таратута: Хорошо, собираешься ли ты возвращаться в какую-то актуальную политику?

Гайдар: Ну, что такое политика, Юля?

Таратута: В протестное движение?

Гайдар: Что такое политика? Вести Twitter и делать в нем политические заявления? Ходить на акции? На акции я буду ходить.

Таратута: А я не знаю, что для тебя сейчас политическая активность.

Гайдар: в этом смысле мне гораздо больше нравится пример Навального, который начинал с того, что он, что-то такое создавал, что-то такое делал, что его волновало, интересовало. Потом, собственно, уже оказался в политике.

Таратута: Т.е. тебе кажется, что блог, это СМИ, что сейчас партия это  твои сторонники в Facebooke, и этого достаточно?

Гайдар: Нет, наоборот, я считаю, что нужно создавать организацию, нужно что-то делать. И мне было бы интереснее заниматься социальной сферой, но заниматься ей извне.

Таратута: Будешь ли ты создавать организацию?

Гайдар: Да

Таратута: Какую?

Гайдар: Я расскажу ближе к делу, но...

Таратута: Ну, расскажи очертания, поскольку мы тебя только увидели

Гайдар: Организация, которая будет заниматься правами пациентов, скажем. Которая будет заниматься правами людей, в том, что связано с бюджетной сферой. Чтобы они могли получать то, на что они имеют право. Чтобы могли получать информацию,  добиваться того, чтобы люди получали то, на что имеют право. Ну, скажем, онкологические больные очень часто сталкиваются с тем, что на всех уровнях с них вымогают деньги. А ведь эти учреждения получают  достаточно большие деньги из бюджета, чтобы могли лечить этих людей бесплатно. То же самое касается лекарств. То же самое касается операций, детских операций и взрослых. Люди не знают, сколько в действительности на это тратится денег,  люди не знают, сколько врачи, в том числе, которые делают эти операции, получают. И они везде платят, платят...  еще сталкиваются с тем, что их по кругу водят, с тем, что их обижают, унижают, вводят в заблуждение. Вот такими случаями. Не всеми конечно, не всегда, но...

Таратута: Т.е. тебе хочется продолжать ту вещь, которую ты там начала?

Гайдар: Да, только с другой стороны. Мне кажется, совсем необязательно находится внутри системы, для того чтобы делать то что  мне интересно, важно.

Таратута:  А что ты узнала такого там, что поможет тебе теперь жить дальше? Я не знаю, ну твой главный вывод, главную точку, которую ты вынесла из своей чиновничьей истории?

Гайдар: Я поняла, что в этом нет ничего сакрального, что любой человек, который хочет справиться, он справится. Вот про Женю Чирикову, которая избирается в Химках. Скажут: «А как же Женя, вот она там лесом занимается, как же она может быть мэром Химок?»

Вот я, побыв на этом месте, знаю, Женя справится на этом месте нормально. Любой человек справится, особенно человек, у которого есть мотивация работать честно, работать эффективно. Ему помогут.

Таратута: Т.е. ты советуешь людям идти...

Гайдар: Да, я советую людям идти. Ничего такого ни сакрального, ни страшного нет. И любой человек может с этим справится, опять-таки, если есть честная, чистая мотивация, и он готов обратиться за помощью. Вот представь, Женя там изберется в Химки, ей все помогут.  Ну, если она что-то не знает, ей подскажут.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.