Алексей Венедиктов: «Следующий удар в горло может быть после передачи Соловьева»

Главный редактор «Эха Москвы» о том, как чудом удалось спасти Фельгенгауэр, о подстрекателях нападения с федеральных каналов, реакции Навального на выдвижение Собчак и бенефициарах «дела Серебренникова»
27 октября, 18:13 Юлия Таратута
85 945 0
Купите подписку, чтобы посмотреть полную версию.
Вы уже подписчик? Войдите

Купить за 1 ₽

подписка на 10 дней
Варианты подписки
Что дает подписка на Дождь?

В эфире программы «Говорите с Юлией Таратутой» главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов рассказал о том, какие меры по защите своих сотрудников он принял после нападения на Татьяну Фельгенгауэр, объяснил, почему он считает федеральное телевидение виновным в том, что произошло, а также поговорил о том, почему выдвижение Ксении Собчак — масштабное медийное событие, которое начнет дискуссию на многие замалчиваемые в стране темы. 

У нас, к сожалению, совсем неприятные поводы для встречи. Я напомню нашим зрителям, 23 октября в редакции «Эха Москвы» случилось страшное, в общем, с моей точки зрения, событие. Некий человек, его имя известно — Борис Гриц, напал на вашего заместителя, ведущую «Эхо Москвы» Татьяну Фельгенгауэр с ножом, нанес ей ранение в горло, по сути, перерезал ей горло. Звучит это все чудовищно. Я хотела у вас спросить в каком сейчас Таня состоянии, если вы могли бы нам рассказать.

На сегодняшний день Татьяна переведена в такую общую палату, имеется в виду в обычную, после реанимации. Врачи зашили, что смогли. Таня почти не говорит пока, ей запрещено, но с сегодняшнего дня она стала переписываться в личных сообщениях со своими друзьями, мне люди начали писать, что, оказывается, Таня пишет. Я говорю: я знаю, я сам получаю эти записки. Но я думаю, выздоровление будет тяжелым, рана была очень опасная, как мне сказали врачи, четыре миллиметра влево — и все, вот все. Чудо случилось. И поэтому заживление будет долгим, реабилитация будет долгой, но мы ее ждем столько, сколько надо.

Алексей Алексеевич, я понимаю, что это вопрос такой, все беспокоились о жизни или не жизни, но мы все любим Таню как профессионального журналиста, который говорит голосом. Я правильно помню, что врачи сказали, что связки не задеты?

Связки не задеты, там много чего другого в нашем горле, к сожалению. Хочу сразу сказать, что ей не резали горло, а нанесли удар в горло. И мои знакомые, которые понимают, они сказали, что это, кажется им, профессиональный удар, это удар ножом в горло. Это абсолютное покушение на убийство. Повторяю, чудо. Первое чудо: это то, что четыре миллиметра влево или шесть вправо — и все. А второе чудо: это то, что так быстро удалось доставить ее на операционный стол, потому что еще минут 10 — и она бы истекла.

То есть очень быстро приехала скорая, очень быстро отреагировали люди?

Да. Юля, там была история, скорая была вызвана пятью разными людьми, чтобы вы понимали степень хаоса, а пять скорых, пять раз звонили, они все приехали за 3,5 минуты. Звонили мои референты, звонил человек, который ее провожал, глава нашей службы, в лифте, звонила охрана здания, позвонила Наташа Ушакова, это пресс-секретарь Швыдкова, которая случайно оказалась на месте, еще кто-то позвонил. В общем, они приехали и уже говорили о том, что ее надо отправлять в какую-то больницу где-то далеко от центра, и в этот момент мне позвонила пресс-секретарь мэра Гульнара и сказала, что Собянин распорядился перехватить скорую, направить ее в Склифосовского, где уже стояла наготове бригада врачей.

Скорая прошла мимо приемного покоя, ничего не оформляли, прямо к лифту в операционную, ее, знаете, как в фильмах, с каталки на стол. И вот это, как мне теперь говорят, спасло. Так что Сергею Семеновичу отдельное спасибо, и Ольге Голодец, которая помогла с врачами потом, тоже спасибо, причем мы не просили ни Собянина, ни Голодец, мы просто не успели ничего. Мы вообще не понимали, что происходит, в смысле сила удара, угроза. Ну да, кровь, может, порезал просто, знаешь, как, мы же не знали ничего.

Да, вы все-таки не врачи.

Поэтому это скорость. И, конечно, главное спасибо — это врачам скорой, которые зажали рану, не дали истечь кровью, и врачам операционной, которые больше часа ее оперировали и зашивали эту глубокую рану, мы видели этот нож, это лезвие, которое там у нас валялось, было выбито нашей охраной из рук убийцы, и тем людям, которые спасли. Потому что он уже готовился нанести второй удар, там полторы секунды прошло, и наша охрана схватила за руку его, отвела руку, повалила.

Комментарии (0)
Купите подписку, чтобы посмотреть полную версию.
Вы уже подписчик? Войдите

Купить за 1 ₽

подписка на 10 дней
Варианты подписки
Что дает подписка на Дождь?

Комментирование доступно только подписчикам.
Оформить подписку
Другие выпуски

Читайте и смотрите новости Дождя там, где вам удобно
Нажав кнопку «Получать рассылку», я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера