Светлана Ганнушкина: «Я называю это „осеннее нобелевское обострение“».

Правозащитница о десяти своих номинациях на Нобелевскую премию мира, гуманизме Ангелы Меркель и правильном отношении к мигрантам
Говорите с Юлией Таратутой
12:26, 7 октября
Поддержать программу
Поделиться
Вы смотрите демо-версию ролика, полная версия доступна только подписчикам
Скидка 16%
4 800 / год
5 760
Попробуй Дождь
480 / месяц
Уже подписчик? Войти Купить подписку
Ведущие:
Юлия Таратута
Теги:
Мигранты

Комментарии

Скрыть

В гостях у Юлии Таратуты глава комитета «Гражданское содействие», член Совета и руководитель Сети «Миграция и Право» правозащитного центра «Мемориал» Светлана Ганнушкина. Поговорили о номинации на Нобелевскую премию мира и о том, кому действительно нужно вручать эту награду, о противоречиях закона об иностранных агентах, проблеме мигрантов в России и Европе, которую нужно не решать, а не бороться с ней, и о многом другом.

«Жить с этим клеймом сложно». Что ждет общество «Мемориал» в статусе иноагента

Добрый вечер, Светлана Алексеевна. Спасибо огромное, как обычно, что вы пришли. Светлана Ганнушкина ― глава Комитета «Гражданское содействие» и человек, с которым всегда приятно и очень полезно разговаривать.

Светлана Алексеевна, я хочу вас поздравить, потому что звала я вас по одному поводу, а по дороге выяснилось, что поводов сразу несколько. Хочу всем рассказать, если кто вдруг не знает, что Светлана Ганнушкина стала одним из номинантов на Нобелевскую премию мира.

В десятый раз. Кстати, десять раз номинироваться не значит один раз получить.

Это правда. Вам хорошо было бы с Леонардо Ди Каприо поговорить на эту тему. Но об этом мы поговорим чуть позже.

Выяснилось, что Светлана Ганнушкина уже получила в некотором смысле Нобелевскую премию ― альтернативную Нобелевскую премию шведского парламента со сложным названием…

Нет, название очень простое. В народе она называется альтернативная Нобелевская премия, а официально ― «За правильный образ жизни». Я ее называю «премия за хорошее поведение».

Расскажите, за что эта премия вручается и как это устроено?

Во-первых, я хочу сказать, что я уже четвертая из россиян, кто получает эту премию. Эту премию получали Алла Ярошинская, международное общество «Мемориал» и Союз комитетов солдатских матерей России, и каждый, конечно, за свое. По моему поводу сказано, что это за работу с беженцами и мигрантами и за борьбу с дискриминацией и ксенофобией, поддержку толерантности.

Насчет толерантности это, конечно, безусловно справедливо. Насчет того, что мы очень эффективно помогаем беженцам ― к сожалению, я не могу этим похвастаться, хотя у нас, у правозащитного центра «Мемориал», который вы не упомянули (а я ведь руководитель Сети «Миграция и право» правозащитного центра «Мемориал»), есть самая важная премия ― премия Нансена. Это самая почетная премия за помощь беженцам. Поскольку у нас всего 770 беженцев на сегодняшний день: два сирийца, триста украинцев, приблизительно столько же афганцев и еще по мелочи ― говорить, что мы большой успех имеем в этой области, к сожалению, нельзя.

В любом случае премия ― это вещь приятная.

Очень полезная.

Почему?

Во-первых, это значит, что твой голос слышат, и не только в России. Может быть, даже больше, чем в России, к сожалению. Во-вторых, это дает определенные возможности. Все премии, которые получала я и наши правозащитные организации, шли, как правило, на одно и то же ― непосредственную помощь людям. А получить даже от западных фондов деньги на непосредственную помощь, на шелтер, просто на то, чтобы дать людям деньги, чтобы они не умерли с голоду прямо сейчас, ― на это никто не дает. Нас хотят учить, но учат нас долго. К сожалению, мы плохие ученики, наверно.

Светлана Алексеевна, я правильно понимаю, что премия ― это просто финансовая помощь? Я сначала решила, что вы имеете в виду определенную паблисити и все такое прочее, что это привлекает внимание.

Конечно, это всегда привлекает внимание. Когда я привозила премию Нансена, например, в Россию в 2004 году, то получила поздравления от многих правительств. Поскольку это чисто гуманитарная премия, мне писали: «Это большая честь для вас, вашей организации и вашей страны». Но никто из руководства страны нас не поздравил. Те, кто пробежал стометровку быстрее всех в мире, встречались как герои, а я с этой своей премией Нансена, с нансенской медалью приехала, никем не встреченная, никто даже не проявил интерес.

А ведь надо сказать, что первые «нансенские паспорта» были созданы и вручались именно русским ― после революции. Как ни странно, я даже знала человека, который по такому нансенскому паспорту прожил всю жизнь. У него была жена-француженка, ему было 90 лет, все его дети и внуки говорили по-русски. Он говорил, что не хочет получать французское гражданство не потому, что обижен на Францию, а потому, что он духовно гражданин России. Но Россия как-то это не ценит.

Полный текст доступен только нашим подписчикам
Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.