«Представьте себя другом Путина. Зачем вам акции ВТБ?».

Экономисты Алексашенко и Рогов о том, кто, как и зачем будет приватизировать госактивы
И так далее с Михаилом Фишманом
00:57, 6 февраля
Поддержать программу
Поделиться
Вы смотрите демо-версию ролика, полная версия доступна только подписчикам
Скидка 16%
4 800 / год
5 760
Попробуй Дождь
480 / месяц
Уже подписчик? Войти Купить подписку

Комментарии

Скрыть

Приватизация государственных активов — это в первую очередь вопрос национальной безопасности. Видимо такой вывод следует из того, что эта тема обсуждалась и на совете безопасности в эту пятницу, 5 февраля. Впрочем, еще в понедельник на специальном совещании, посвященном этому вопросу, Владимир Путин дал понять, что речь идет о деле государственной важности. Были сформулированы условия: не отдавать контрольные пакеты системообразующих предприятий, тщательно отбирать инвестора (чтобы у него была стратегия развития компании), и все сделки — в российской юрисдикции. 

Фишман: Можно ли ждать, что хоть один новый частный актив, компания появится в результате этой приватизации или нет?

Алексашенко: Михаил, мне кажется, что ожидать этого можно, и наверняка такие частные компании появятся, только их названий мы сегодня не знаем и, что называется, в микроскоп не увидим.

Фишман: То есть это мелкие будут.

Алексашенко: Ну конечно. Какие-то мелкие компании будут приватизироваться, и там наверняка будут появляться частные инвесторы. Что касается крупных компаний, по крайней мере, тех, которые вы назвали, я думаю, что нигде речь не идет о том, чтобы отдавать контроль. На самом деле, речь идет не о приватизации как таковой, не о системной приватизации, где появляется частный собственник, а просто затыкание дыр в бюджете. Поэтому, честно говоря, мне кажется, здесь даже вот обсуждать надо не приватизацию, а обсуждать нужно то, что происходит в бюджете и как его Минфин пытается затыкать. Потому что даже смешно говорить, предположим, будет продаваться 5 или 10% акций ВТБ или «Роснефти». И Владимир Путин говорит: «Нужно, чтобы будущий акционер предложил свою стратегию». Ну какую стратегию?

Фишман: Возникает вопрос — зачем нужна стратегия от обладателя нескольких процентов акций. Это вопрос, который возникает сразу же. Кирилл, такое же ощущение по этому поводу?

Рогов: Да, я абсолютно с Сергеем согласен. Я только хочу немножко переформулировать. Мы должны понимать, для чего мы приватизируем и что мы приватизируем. Когда мы говорим о сокращении доли государства в экономике, мы действительно, прежде всего, имеем в виду, что будет частный акционер, частный владелец, который будет какую-то свою стратегию предлагать, будет искать инвесторов, будет развивать компанию. Здесь речь об этом не идет, а здесь речь идет о небольших пакетах, зачем покупатель может покупать такие пакеты? Он покупает доходность, компания генерирует выручку, у нее есть доходность постоянная, она обеспечена ее монопольным положением на рынке или тем, что она продает сырье. Таким образом, инвестор покупает часть этой доходности. И здесь возникает вопрос, что мы продаем эту доходность на самой нижней точке рынка, когда инвестиционная привлекательность страны занижена, когда мы ограничили допуск возможных участников. То есть мы продаем доходность по самой низкой цене, которую можем придумать. Надо ли это?

Фишман: Но это речь идет, наверное, о инфраструктурных компаниях, тех, которые действительно занимают монопольное положение на рынке. Но даже если ты вкладываешься в «Аэрофлот», например, неужели ты очевидно выигрываешь в любом случае, не рискуешь ничем?

Алексашенко: Конечно, рискуешь. Потому что последние пару лет «Аэрофлот» работает с убытком. Кирилл, если следовать твоей логике, что продается доходность, то здесь продается убыток, то есть инвестору еще и приплатить должны за то, что покупает долю в убыточной компании, и непонятно, когда эта компания будет работать в  прибыль. Поэтому вообще концепция продажи прибыли она к «Роснефти» относится, к «Транснефти» относится, а вот к РЖД не относится, к «Аэрофлоту» не относится, к банку ВТБ не относится. На самом деле это миф о том, что мы продаем какую-то доходность. Правительство пытается заткнуть дыру в бюджете любыми способами, продавая мелкие бриллиантики и алмазную пыль и заодно продавая кучу сена, в котором спрятано несколько иголочек. Поэтому я считаю, что нормально, когда государство пытается решать свои проблемы, не повышая налоги для граждан. Потому что гораздо хуже — предложение Минэкономики, например, повысить социальные взносы или предложение Минфина повысить акцизы на бензин. Ведь альтернатива в этом состоит. Альтернатива не состоит в том, чтобы продать «Роснефть» или ВТБ. Альтернатива состоит в том, чтобы либо что-то продать государству, либо повысить налоги, либо сократить расходы.

Полный текст доступен только нашим подписчикам
Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.