Год в яме: итоги российской экономики 2018
Горбачевская концепция ускорения социально-экономического развития через 30 с лишним лет возвращается в виде концепции прорыва — прыжка в новый технологический уклад, как его называет Владимир Путин. Та же самая логика: мы идем верной дорогой, но вяло, медленно, так что давайте ускоримся. Только теперь прорыв-ускорение спускаются не в виде решений Политбюро, а как поручение президента правительству, а заодно и крупному бизнесу. Богдан Бакалейко — о трудностях экономического прорыва.
Фото: Анатолий Жданов / Коммерсантъ
Россия входила в 2018 год с большими надеждами на экономический рост. Рубль укреплялся, нефть дорожала. А ведь до этого четыре года подряд доходы населения падали и вот именно 2018-й должен был все изменить. Максим Орешкин обещал двухпроцентный рост экономики, что в общем-то неплохо, Эльвира Набиуллина предсказывала стабильно низкую инфляцию. Но экономическому чуду помешали политические амбиции. Российский рубль за год дважды падал под влиянием санкций. Дорогая нефть не спасала. А инвесторы просто боялись вкладывать деньги в Россию.
Олег Вьюгин, экономист: Когда есть угрозы, которые подтверждаются действиям — это создает негативные ожидания и высокую неопределенность. И отток капитала заключается не в том, что из России все бегут. Никто не хочет и бояться что-то делать, то есть выжидают, как бы капиталы складируют. Получается экономика слабеет и рубль тоже слабеет.
Чтобы посмотреть полную версию, выберите вариант подписки
Вы уже подписчик? Войти
Подвешенная подписка
Выберите человека, который хочет смотреть
, но не может себе этого позволить, и помогите ему.
