«И мы знаем, и они знают, что он невиновен». Репортаж из Петрозаводска, где историка Дмитриева приговорили к реальному сроку

24 июля, 22:18 Богдан Бакалейко
2 044
Поддержать До дь

Относительным хэппи-эндом на этой неделе завершился еще один знаковый — и, очевидно, политический, — уже второй уголовный процесс над главой карельского «Мемориала» Юрием Дмитриевым. Его уже в 2017 году обвиняли в изготовлении порнографических материалов со своей приемной восьмилетней дочерью Наташей — и оправдали. А получил он тогда срок за хранение оружия — имелся в виду старый ржавый обрез ружья — и быстро вышел. Но его очень быстро арестовали снова, после того, как Верховный суд Карелии отменил оправдательный приговор. Новые страшные обвинения: совершение действий развратного характера в отношении ребенка. И по-прежнему ни знакомые Дмитриева, ни правозащитники, ни интеллигенция в Москве и за границей не верили в эти обвинения. Было очевидно, и об этом много писали, что это заказное политическое дело, которое уходит корнями в начавшийся в 2014 году конфликт между Россией и Украиной. Дело в том, что урочище Сандармох, которое открыл Дмитриев еще в 90-х, — это место казни первых Соловецких этапов, и среди расстрелянных там заключенных было очень много известных украинцев — интеллектуалов, писателей, общественных деятелей. Не только украинцев — еще немцев, поляков и так далее. Сандармох стал местом общем памяти, и каждый год в августе туда приезжали паломники из Украины и других стран. И по этому поводу после событий 2014 года возникло уже свое отдельное напряжение, которое в итоге привело к аресту Дмитриева. Такая — основная версия. И вот на этой неделе Дмитриев был приговорен к 3,5 годам по новому уголовному делу — этот приговор уже сравнивают с очевидно политическим условным приговором Кириллу Серебренникову, — а по остальным обвинениям просто оправдан. Богдан Бакалейко вернулся из Петрозаводска. 

Анатолий Разумов, историк, друг Юрия Дмитриева: Если сказать предельно сжато, то Дмитриев сидит за Сандармох как символ этого всего, что он делает. То есть мы отыскиваем места злодеяний и превращаем в места памяти, а кому-то этого очень не хочется, очень не нравится.

Историк Анатолий Разумов, давний друг и коллега Юрия Дмитриева, пока тот под стражей, следит за его квартирой и по возможности работает: «Я в этой квартире, она для меня двадцать лет своя, мы здесь познакомились с ним. Я впервые пришел к нему познакомиться двадцать лет тому назад, когда мы работали над единым проектом создания общей базы данных общероссийской, жертв политических репрессий. Или, как я ее назвал, электронной книгой памяти общей.

Этот проект тогда получил название «Возвращенные имена». Это было двадцать лет назад. Юра в нем участвовал, мы познакомились. Он меня на Сандармох отвез».

Сандармох ― место массовых расстрелов и захоронений во время сталинского террора 1937 года. Дмитриев нашел это место и в 1997 году добился, чтобы здесь открыли мемориальное кладбище. Но в 2018 году у Российского военно-исторического общества возникли сомнения, там посчитали, что в Сандармохе захоронены военнопленные солдаты Красной армии.

«Я бы сказал о такой попытке замены памяти на гибридную память, ― рассказывает Разумов. ― Сандармох стал символом в этом деле попытки преобразования. Да, вот были злодеяния, но вы знаете, раз тут была война, ах, так смотрите, какие немцы злодеи. Поляки тоже, знаете, они тоже. Финны, видите, могли тут всяко-разно. Это позорное, понимаете, местами подлое смешение правды с полуправдой и неправдой ― это ужасно. И это как раз пытаются сделать».

Дмитриева судили дважды: сначала у него нашли фотографии приемной дочери без одежды, посчитали порнографией. Экспертиза не подтвердила, а суд оправдал. Правда, через два месяца Верховный суд решение отменил, а дело вернул, а Следственный комитет добавил еще одну статью ― за педофилию. Но друзья были уверены: дело выдуманное, а судят Дмитриева только за Сандармох.

Сергей Громов, знакомый Юрия Дмитриева: В 2015 году мы были, когда поминание было в Сандармохе, там выступали очень многие консулы. Были консулы Литвы, Польши и так далее. И каждый выходил к микрофону и говорил: «Главное, чтобы это не повторилось. Главное, чтобы это не повторилось». А потом, в конце уже, вышел Дмитриев и говорит со свойственной ему манерой: «Какого хрена вы говорите про не повторилось? Вы посмотрите кругом, все уже давно повторилось». И когда он это говорил, народ начал разбегаться некоторый. А после этого к нему подходили. Я говорю: «Юра, ты делаешь свое дело, так делай, что ты еще громко говоришь то, за что тебя могут посадить, скорее всего, это тебе аукнется. Он говорит: «Да я все время сторожем работаю. Вы бизнесмены, кто-то еще что-то, бойтесь, а меня не за что посадить».

Анатолий Разумов вспоминает: «С чего начать? Прежде всего, с энтузиастов этих, которые приходят на каждое заседание. И в коридорах суда были, и у суда, когда не пускают, они поддерживают Юрия. Это не обязательно люди с одними и теми же взглядами, но они считают необходимым поддержать, быть рядом. Один из них уже года два-три ничего не видит, преподаватель, его приводят, привозят. И это настолько трогательно, и люди так трогательно поддерживают».

Елена Козлова, сторонница Юрия Дмитриева: Такая энергия была общественная последнее время, что хотелось, конечно, такого катарсиса побыстрее. Будем ждать. Мы с моим сыном Игнатом первый раз приехали вдвоем, Игнат увидел портрет Юрия Алексеевича, он его нарисовал, и мы на один из судов привезли ему в подарок портрет, он у него дома висит. Довольно похож. С тех пор мы шутим, что Игнат ― талисман, потому что в тот раз его оправдали по первому приговору.

Татьяна Савинкина, коллега Юрия Дмитриева: Знаем прекрасно, и они знают, и они все знают, что он невиновен. И сделал он огромную работу, проделал, он такую работу проделал, от которой, не знаю, должны на коленях многие стоять.

Борис Вишневский, депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга: Я считаю, что дело абсолютно сфальсифицировано. Он ни в чем не виновен. Я необычайно высоко ценю его усилия по сохранению памяти о сталинских репрессиях, по разоблачению палачей, по сохранению имен жертв. За один только Сандармох Юрию Алексеевичу, я считаю, надо поставить памятник при жизни.

Анатолий Разумов, историк, друг Юрия Дмитриева: Как-то сосед по лестничной площадке услышал звуки, что здесь что-то происходит. Дверь была приоткрыта, я проветривал все. И он заглянул и говорит: «Ой, а я думал, дядя Юра вернулся». «Нет, еще не вернулся». ― «Ой, ну что вы. Вы ему передавайте». И вот он дважды так, все в надежде, что это, может быть, Юрий Алексеевич вернулся.

По делу о распространении порнографии Дмитриева оправдали, уже во второй раз. Осудили за педофилию, правда, всего на три с половиной года, хотя минимальная планка ― двенадцать лет. С учетом того, что историк отбыл в СИЗО, осталось ему несколько месяцев. «Исходя из того, что Юрий Алексеевич отбыл, я сидел, подсчитал сейчас внимательно, три года и два с половиной месяца будет у него 27 числа, то где-то он должен выйти, три с половиной месяца у него оставалось, где-то в ноябре, числа 12-го», ― рассказал адвокат Дмитриева.

Фото: Давид Френкель / Медиазона

Не бойся быть свободным. Оформи донейт.

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю