Павел Артемьев. 13 июля 1941 года.

Читает дневник сына Марины Цветаевой Георгия Эфрона
Первый месяц войны
22 июня 2016
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Комментарии доступны только покупателям статьи и подписчикам.
Оформить подписку
Новости
1:30
Семейное безумие как главная тема: 10 лучших фильмов Каннского фестиваля. Седьмой выпуск дневников Каннского кинофестиваля
1:30
Семейное безумие как главная тема: 10 лучших фильмов Каннского фестиваля. Седьмой выпуск дневников Каннского кинофестиваля
1:16
«Хотели замазать «Гоголь-центр»: театральный критик и экс-замминистра культуры Москвы о показательной операции силовиков в театре
1:16
«Хотели замазать «Гоголь-центр»: театральный критик и экс-замминистра культуры Москвы о показательной операции силовиков в театре
0:54
«Что бы не происходило, во всем виноваты россияне»: как Москва стала главным козлом отпущения в американской политике. О смене риторики Трампа и поменявшихся взглядах демократов и республиканцев рассказывает американский советолог Анджела Стtнт
0:54
«Что бы не происходило, во всем виноваты россияне»: как Москва стала главным козлом отпущения в американской политике. О смене риторики Трампа и поменявшихся взглядах демократов и республиканцев рассказывает американский советолог Анджела Стtнт
0:47
Последний джокер в рукаве Кирилла: почему мощи Николая Чудотворца привезли в Россию к началу президентской кампании
0:47
Последний джокер в рукаве Кирилла: почему мощи Николая Чудотворца привезли в Россию к началу президентской кампании

Дождь вместе с проектом «Прожито» представляют акцию «Первый месяц войны».
В день 75 годовщины начала Великой Отечественной войны мы в прямом эфире читаем советские дневники, написанные в первый месяц войны. О чем думали люди, которые только прожили с войной только несколько недель и еще не знают, что она продлится четыре года? 

Павел Артемьев прочитал дневник сына Марины Цветаевой Георгия Эфрона.

13 июля

Георгий Эфрон, школьник, сын Марины Цветаевой, 16 лет

Я боюсь, что такая живая, такая настоящая девушка, как Валя, уступит место в моем уме какому-то застывшему образу, какому-то неопределенному воспоминанию, о котором я буду думать с сожалением. Я слишком хорошо знаю, что от каждого провала, от каждой неудачи, от каждой перемены обстановки я становлюсь большим эгоистом. Я боюсь сожаления в будущем, боюсь грусти, боюсь воспоминаний. Все эти чувства мне не подходят, не соответствуют моему возрасту и моим стремлениям, но они существуют и мне очень неприятны. Не стоит забегать вперед, но надо уметь предчувствовать. Напишу письмо Мите — и постараюсь не писать Вале: мне слишком этого хочется, а надо ее немного заставить ждать — или не надо? На фронте уже три дня положение спокойное. Немецкое наступление остановлено. Видимо, Гитлер на сей раз крупно ошибся.

Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.